Младший сын (Эскимосская сказка)

Жил ко­чев­ник с че­тырь­мя сы­новь­ями, а дочь бы­ла пя­той. Сы­новья и дочь — все взрос­лые. Мно­го ди­ких оле­ней до­быва­ли сы­новья. Од­нажды стар­ший сын и го­ворит от­цу:

— Наш­ли мы в тун­дре дох­ло­го вол­ка, но не взя­ли его. Ка­кая поль­за от дох­ло­го вол­ка!

Отец го­ворит:

— По­чему вы не при­нес­ли его? Волчья шку­ра на опуш­ку кух­лянки го­дит­ся. В дру­гой раз обя­затель­но не­сите дох­ло­го вол­ка до­мой.

При­нес­ли в дру­гой раз сы­новья волчью шку­ру. Вы­сох­ла шку­ра, и при­казал отец до­чери сшить стар­ше­му сы­ну кух­лянку с опуш­кой из волчь­ей шку­ры. Сши­ла сес­тра стар­ше­му бра­ту кух­лянку с опуш­кой из волчь­ей шку­ры. На­дел он ут­ром эту кух­лянку, по­тек­ла у не­го из но­са кровь, и к ве­черу он умер.

На сле­ду­ющий день вто­рой брат кух­лянку с опуш­кой из волчь­ей шку­ры на­дел. По­тек­ла и у не­го из но­са кровь, и он к ве­черу умер. То же слу­чилось и с треть­им бра­том. Ос­тался у оле­нево­да один млад­ший сын.

По­нял отец, от­че­го де­ти уми­рали, и зап­ре­тил до­чери шить млад­ше­му сы­ну одеж­ду с опуш­кой из волчь­ей шку­ры. Ос­татки волчь­ей шку­ры на столб по­веси­ли. Не ве­лел отец млад­ше­му сы­ну пас­ти оле­ней, а при­казал до­ма си­деть. Вот и си­дят брат с сес­трой все вре­мя до­ма.

Од­нажды отец вер­нулся из ста­да очень сер­ди­тый: ока­зыва­ет­ся, вол­ки мно­го оле­ней по­реза­ли. Вот и го­ворит отец сы­ну:

— Дол­го ты еще бу­дешь си­деть до­ма? Я один тру­жусь, а ты ни­чего не де­ла­ешь! Не бу­дешь ты боль­ше жить со мной, ухо­ди сей­час же ку­да хо­чешь! Хоть под зем­лю про­вались, хоть в под­не­бесье ле­ти. А еще луч­ше — сде­лай се­бе опуш­ку из волчь­ей шку­ры.

Как ска­зал отец та­кие сло­ва, очень оби­дел­ся сын и го­ворит сес­тре:

— Сшей мне бе­лую кух­лянку, а опуш­ку из волчь­ей шку­ры сде­лай.

Ис­пу­галась сес­тра, опе­чали­лась и ста­ла шить ему бе­лую кух­лянку с опуш­кой из волчь­ей шку­ры. Шь­ет, а са­ма пла­чет. Сши­ла кух­лянку, а юно­ша тем вре­менем пал­ку се­бе со звон­ком сде­лал. Ре­шил отец в ту ночь до­ма но­чевать. Ус­нул отец, а юно­ша, на­певая, оде­вать­ся стал. Одел­ся и с пал­кой из яран­ги вы­шел. Прос­нулся отец, а сы­на нет. Ис­пу­гал­ся, выс­ко­чил из яран­ги и по­бежал за сы­ном. Сов­сем бы­ло сы­на дог­нал — упал сын на зем­лю и ис­чез — как про­валил­ся! По­шел отец до­мой, обер­нулся и сно­ва уви­дел сы­на. Быс­тро-быс­тро по­бежал к не­му. Стал на­гонять, а сын отор­вался от зем­ли и взле­тел в воз­дух. Кри­чит ему отец:

— Ку­да же ты, сын? Вер­нись до­мой! На ко­го ты ме­ня по­кида­ешь?

От­ве­ча­ет ему сын:

— Нет, не вер­нусь я к те­бе. Ты ме­ня уп­рекнул, что я ни­чего не де­лаю, а ведь сам же ос­тавлял ме­ня до­ма, не пус­кал в ста­до. Вот ты мне смер­ти по­желал или в под­не­бесье уле­теть. Я и уле­тел.

Горь­ко зап­ла­кал отец и по­шел до­мой. А юно­ша дол­го-дол­го шел по взгорью. До­шел на­конец до ма­лень­кой яран­ги. Спро­сил хо­зя­ин яран­ги, ку­да идет юно­ша. Тот от­ве­тил:

— Ищу я хо­рошее се­ление, где бы лю­ди счас­тли­во жи­ли.

Го­ворит че­ловек:

— Дой­дешь че­рез не­кото­рое вре­мя до то­го се­ления. Толь­ко сна­чала дой­дешь до боль­шо­го се­ла. А там пло­хие лю­ди жи­вут, так что вряд ли ты жи­вым из не­го вы­берешь­ся.

Пе­рено­чевал юно­ша у это­го че­лове­ка и от­пра­вил­ся даль­ше. Дол­го шел. Холм обог­нул, ви­дит: че­ловек ры­бу удит. По­дошел, ос­та­новил­ся за спи­ной это­го че­лове­ка, стал смот­реть, как тот удит. А тот дер­нул удоч­ку и ре­беноч­ка из про­руби вы­тащил74. Сна­чала ше­велил­ся ре­бено­чек, но ско­ро за­мерз. Ког­да он за­мерз, от­ло­мил ры­бак у не­го руч­ку и съ­ел. Тут юно­ша трях­нул сво­ей пал­кой, зво­нок и звяк­нул. Обер­нулся ры­бак и ви­дит — юно­ша в бе­лой одеж­де. Го­ворит ры­бак юно­ше:

— От­ку­да ты взял­ся, прек­расный юно­ша? Пой­ду я пос­ко­рее до­мой, ска­жу, что­бы при­гото­вились встре­тить те­бя. А ты по­ка до­бычу мою пос­то­рожи.

Ушел че­ловек, а юно­ша сле­дом за ним от­пра­вил­ся. До­шел тот че­ловек до зем­лянки, под­нялся к от­ду­шине и крик­нул:

— Шку­ру для све­жева­ния рас­сте­лите. Там ко мне хо­рошая еда са­ма приш­ла. Сей­час при­веду!

Ус­лы­шал юно­ша эти сло­ва, при­жал­ся к зем­ле, бо­ит­ся, что не­доб­рый че­ловек уви­дит его. Тот не уви­дел, на бе­рег по­шел. Под­хо­дит к про­руби — ни­кого нет. По­шел к дру­гим лов­цам и го­ворит:

— Уди­витель­ное де­ло! Толь­ко что хо­рошая еда са­ма приш­ла. А по­ка я хо­дил до­мой ска­зать, что­бы все к све­жева­нию при­гото­вили, убе­жала ку­да-то без спро­су.

От­ве­ча­ют ему лов­цы:

— А по­чему ты от­дель­но от всех ры­бу ло­вишь? Вот и про­зевал еду, ко­торая са­ма приш­ла.

А юно­ша тем вре­менем до боль­шо­го се­ления до­шел. Там нап­ро­тив боль­шой зем­лянки три де­вуш­ки и один юно­ша иг­ра­ют в мяч. По­дошел к ним при­шелец. Юно­ша, иг­равший в мяч, был очень кра­сив и очень быс­тро бе­гал. Уви­дели иг­ра­ющие при­шель­ца, и юно­ша ска­зал ему:

— От­ку­да ты при­шел? Будь мо­им гос­тем. Пой­дем ко мне в дом, я по­кор­млю те­бя.

Вош­ли в боль­шую зем­лянку. Там ста­рик и ста­руха си­дят. Об­ра­дова­лись ста­рики, спра­шива­ют:

— Прек­расный юно­ша, от­ку­да ты при­шел? Вот был бы ты на­шим сы­ном!

Рас­ска­зал юно­ша им, от­ку­да при­шел. Ста­рик и го­ворит:

— Жи­ви у нас. Вот пе­ред то­бою три на­ши до­чери. Ес­ли хо­чешь же­нить­ся, вы­бирай лю­бую из них.

Ос­тался юно­ша жить у ста­риков. Же­нил­ся на млад­шей до­чери. Од­нажды ста­рик го­ворит зя­тю:

— Ес­ли вдруг, ког­да бу­дешь гу­лять, свист ус­лы­шишь, не обо­рачи­вай­ся, а то пло­хо те­бе бу­дет.

Юно­ша лю­бил про­гули­вать­ся. Вот раз ус­лы­шал он свист, но не обер­нулся. Даль­ше по­шел. Сно­ва ус­лы­шал свист. Обер­нулся и ви­дит: вда­леке — ма­лень­кая зем­лянка. Сто­ит у вхо­да в зем­лянку жен­щи­на. Уви­дела она юно­шу и улыб­ну­лась ему лас­ко­во. А как ве­чер нас­тал, по­шел до­мой юно­ша. Толь­ко соб­ра­лись ужи­нать, в на­тыке зем­лянки пос­лы­шал­ся звон и чьи-то ша­ги. Ста­рик и го­ворит зя­тю:

— Не пос­лу­шал­ся ты ме­ня! Ведь го­ворил я те­бе: не обо­рачи­вай­ся на свист. Те­перь ты по­гиб!

Вхо­дит в зем­лянку та са­мая жен­щи­на в кра­сивой кух­лянке; в ру­ках у нее вед­ро и блю­до с едой. Жен­щи­на опять юно­ше лас­ко­во улыб­ну­лась, и он в от­вет улыб­нулся.

Го­ворит ему жен­щи­на, про­тяги­вая блю­до:

— Ешь!

Юно­ша съ­ел, что бы­ло на блю­де, во­дой из вед­ра за­пил.

— Оде­вай­ся, сей­час до­мой пой­дем, — го­ворит жен­щи­на.

Юно­ша вер­хние шта­ны ста­рику бро­сил:

— Вот возь­ми, бу­дешь но­сить!

Кух­лянку вер­хнюю снял, бро­сил ста­рухе:

— Вот те­бе, бу­дешь но­сить!

И по­шел с той жен­щи­ной к ма­лень­кой зем­лянке. А у на­руж­но­го вхо­да в зем­лянку два боль­ших бе­лых мед­ве­дя на це­пях си­дят. По­дош­ли к ним юно­ша с жен­щи­ной, за­рыча­ли бе­лые мед­ве­ди, ста­ли на юно­шу бро­сать­ся. Прик­ры­ла жен­щи­на мед­ве­дям гла­за, юно­ша про­шел. А у сле­ду­юще­го вхо­да на при­вязи два боль­ших бу­рых мед­ве­дя. Уви­дели юно­шу, за­рыча­ли, то­же ста­ли на не­го бро­сать­ся. Жен­щи­на и этим мед­ве­дям гла­за прик­ры­ла, и опять юно­ша ми­мо них про­шел. Вош­ли. Жен­щи­на в этой зем­лянке од­на жи­ла. Зем­лянка вы­сокая, от­ду­шина на са­мом вер­ху. Боль­шие жир­ни­ки го­рят тус­кло. Нас­та­ла ночь, жен­щи­на с юно­шей вмес­те лег­ли. Жен­щи­на сво­ей кух­лянкой ук­ры­лась. Юно­ша — сво­ей и тот­час ус­нул.

В пол­ночь прос­нулся юно­ша: сер­дцем опас­ность по­чу­ял. От­крыл гла­за и ви­дит: выш­ла из-под жир­ни­ка ма­лень­кая ста­руш­ка, а в ру­ках у нее ог­ромный нож. Под­хо­дит она к юно­ше, нож то­чит, а са­ма зор­ко так на юно­шу гля­дит. Прит­во­рил­ся юно­ша, буд­то толь­ко что прос­нулся, и по­вер­нулся на дру­гой бок. Как стал он во­рочать­ся, пос­лы­шал­ся звон, и кро­хот­ная жен­щи­на ку­да-то ис­чезла. Встал юно­ша, у спя­щей жен­щи­ны ко­сы от­ре­зал. Пе­ред­ви­нул ее ос­то­рож­но на свое мес­то и сво­ей кух­лянкой ук­рыл. Сам лег на ее мес­то, при­ладил ко­сы к сво­им во­лосам, ее кух­лянкой ук­рылся. Сно­ва прит­во­рил­ся спя­щим.

Нем­но­го по­годя опять выш­ла из-под жир­ни­ка ма­лень­кая ста­руш­ка с но­жом в ру­ках. Под­хо­дит к спя­щим, а са­ма нож то­чит. По­дош­ла. Щу­па­ет жен­щи­ну: «Вот, — го­ворит, — мой зять, ведь у не­го нет кос. И ко­неч­но, моя дочь ве­лела ему ук­рыть­ся его же кух­лянкой». По­том к юно­ше по­дош­ла: «А это моя дочь, вот и ко­сы ее, и кух­лянка». Под­несла нож к гор­лу до­чери и го­ворит опять: «Ко­неч­но, это мой зять, бы­ла бы дочь, бы­ли бы у нее ко­сы». Еще раз го­ловы спя­щих ощу­пала и сно­ва под­несла нож к гор­лу бес­ко­сой жен­щи­ны. Под­несла нож и пе­рере­зала гор­ло сво­ей до­чери.

Тут юно­ша вско­чил на но­ги, от­нял у кро­хот­ной жен­щи­ны нож и за­резал ее, а те­ла бро­сил в се­ни бу­рым мед­ве­дям.

Гля­нул на от­ду­шину, ви­дит: ста­ла она су­жать­ся. Под­прыг­нул по­выше и ух­ва­тил­ся ру­ками за край от­ду­шины. Ед­ва yспел вы­лезть че­рез от­ду­шину, как она сов­сем сжа­лась. Ви­дит юно­ша: вмес­то зем­лянки толь­ко ма­лень­кий круг­лый хол­мик — ни вы­хода, ни от­ду­шины. А тут и ут­ро нас­та­ло. По­шел юно­ша к боль­шой зем­лянке. Вбе­жал из се­ней за по­лог. Очень об­ра­дова­лись ста­рики, зак­ри­чали:

— От­ку­да ты взял­ся? Как те­бе уда­лось спас­тись?

От­ве­ча­ет юно­ша:

— Я там их обе­их убил.

Одел­ся ста­рик. Вы­шел, на свою зем­лянку взоб­рался и гром­ко так зак­ри­чал:

— Зять мой лю­до­едов убил. Те­перь на­ши сы­новья бу­дут рас­ти и ни­кого не бо­ять­ся.

Ос­тался юно­ша в этом се­лении нав­сегда жить. Все.