Охотник и орел (Эскимосская сказка)

Я се­ла. Прос­ну­лась. Как же на­чало вспом­нить? Вот у ста­руш­ки сын был. А жи­ли они втро­ем: ста­рик, же­на и сын. Стал ста­рик со сво­ей же­ной ду­мать, что им де­лать. Муж ска­зал:

— Как мы бу­дем жить без еды?

Же­на ска­зала:

— Там в сто­роне, дро­ва ког­да со­бира­ла, ви­дела гли­ну. На­до при­нес­ти три кус­ка гли­ны и ме­шок мел­ко­го пес­ку.

Муж ска­зал:

— А где я ме­шок возь­му? Ведь у нас и меш­ка нет!

Же­на ска­зала:

— Возь­ми эти го­лени­ща вмес­то меш­ков и иди!

По­шел че­ловек. Же­на то­же пош­ла, толь­ко в дру­гую сто­рону, и мо­тыж­ку с со­бою взя­ла. Соб­ра­ла кус­тарник шик­ши и стла­ника и лов­ко так свя­зала. При­шел муж с гли­ной и пес­ком. Же­на да­ла ему про­дол­го­ватый ка­мень и мор­жо­вую кость. Муж на том кам­не за­руб­ку сде­лал. Вмес­то ру­ко­ят­ки кость к кам­ню при­вязал. Креп­ко при­вязал за­вяз­кой из ки­тово­го уса, в том мес­те, где за­руб­ка. Же­на его взя­ла гли­ну, рас­тол­кла и пе­реме­шала с пес­ком. Сде­лала из этой сме­си кас­трю­лю и жир­ник. Пос­та­вила на сол­нце су­шить. Вы­сох­ли на­зав­тра, сов­сем бе­лые ста­ли. Из вче­раш­ней вя­зан­ки — шик­шовни­ка, стла­ника, ив­ня­ка — огонь раз­ве­ла для об­жи­га. Об­жи­га­ет кас­трю­лю, а са­ма по ней па­лоч­кой пос­ту­кива­ет: ког­да за­калит­ся — зве­неть бу­дет. Один жир­ник пло­хо по­лучил­ся, пес­ку бы­ло ма­ло. Дру­гой, од­на­ко, удал­ся. Ког­да за­кали­ла один, гли­ну без пес­ка кровью раз­ве­ла. За­тем гор­шки пок­ра­сила. Яму вы­рыли, зем­лянку сде­лали. Жи­ли там и спа­ли. Все не­об­хо­димое сде­лали. У бе­рега этот че­ловек нер­пу, лах­та­ков до­бывал и, ос­ве­жевав, уно­сил до­мой. В мо­ре охо­тить­ся не вы­ез­жал, по­тому что они ведь трое толь­ко на том бе­регу жи­ли. Но ни­чего, еда бы­ла.

Умер ста­рик. Сын его силь­но пла­кал. Мать од­нажды го­ворит ему:

— Что это там ды­мит?

Маль­чик от­ве­ча­ет:

— Все рав­но уж нам по­гибать. Пой­дем пос­мотрим.

Пош­ли. В зап­лечные меш­ки мя­со с жи­ром по­ложи­ли. Ког­да нем­но­го ид­ти ос­та­лось, маль­чик за ка­мень спря­тал­ся. Впе­реди зем­лянка бы­ла. Мать его пош­ла к этой зем­лянке. Навс­тре­чу из зем­лянки жен­щи­на вы­ходит с гор­шком в ру­ках. Хо­чет гор­шок вы­лить. Уви­дела гостью, ис­пу­галась, бе­жать бро­силась. А гостья го­ворит:

— Эй, не бой­ся ме­ня, я то­же че­ловек, как ты, не тун­гак я, по­дож­ди!

Ос­та­нови­лась жен­щи­на, спра­шива­ет:

— Кто ты та­кая?

От­ве­ча­ет гостья:

— Нес­коль­ко лет мы в той сто­роне жи­ли. Свер­ху от­ку­да-то спус­ти­ли нас. Прос­ну­лась я, ви­жу — пя­теро нас: связ­ка лу­чин и ру­кавиц две па­ры. С ле­вой сто­роны ру­кави­ца с тем­ной опуш­кой по­кати­лась в сто­рону су­ши. Выш­ло из нее мно­го лю­дей. Ока­зыва­ет­ся, рус­ские. Дру­гая, с крас­ной опуш­кой, по­кати­лась в за­мор­скую сто­рону, из нее аме­рикан­цы выш­ли. Третья ру­кави­ца в се­вер­ную сто­рону дви­нулась. Ука­тилась за холм, из боль­шо­го паль­ца по­жел­те­лые листья по­сыпа­лись, и оле­нями сде­лались, вмес­те с ни­ми по­яви­лись и оле­нево­ды. Чет­вертая ру­кави­ца по по­бережью по­кати­лась. Из нее бе­рего­вые чук­чи по­сыпа­лись. Мы, эс­ки­мосы, из лу­чин выш­ли.

А жен­щи­на, ко­торая гор­шок вы­лива­ла, ока­зыва­ет­ся, пти­цей бы­ла. Го­ворит она при­шед­шей:

— Иди­те за холм и ве­щи ту­да не­сите. Вы­рой­те зем­лянку и жи­вите там. Муж у ме­ня, пло­хой, не по­казы­вай­тесь ему на гла­за, не то убь­ет вас, хо­тя с до­бычей всег­да при­ходит: с ди­кими оле­нями, мор­ским зве­рем и мно­гим дру­гим. До зав­траш­не­го дня на охо­те бу­дет.

Ста­ла им жен­щи­на еду каж­дый день при­носить ти­хонь­ко от му­жа. Сы­ты ста­ли. Сын да­же ска­зал:

— Еда у нас, как при от­це.

Од­нажды по­шел этот че­ловек охо­тить­ся. Ког­да он ушел, при­летел орел. От его крыль­ев да­же сол­нце по­тем­не­ло. Сел он на зем­лю. Выш­ла из зем­лянки же­на охот­ни­ка, схва­тил ее орел и уле­тел. Воз­вра­ща­ет­ся муж с охо­ты, а же­ны нет. Стал всех расс­пра­шивать о сво­ей же­не, но ник­то не зна­ет, где она.

На зем­лянку взоб­рался, со­седей стал копь­ем бить — так силь­но расс­тро­ил­ся, так о сво­ей же­не стра­дал. Хо­тел ско­рее уви­деть ее.

Маль­чик ма­тери ска­зал:

— Ког­да эта жен­щи­на здесь жи­ла, как мно­го у нас еды бы­ло!

Мать его ска­зала:

— Пой­ди по­зови му­жа по­теряв­шей­ся!

Маль­чик ска­зал:

— Но ведь она го­вори­ла нам, что­бы не по­казы­вались ему на гла­за, не то он нас убь­ет.

Мать ска­зала:

— Ес­ли он те­бя спро­сит, от­ку­да мы по­яви­лись, ска­жи ему, что на этой зем­ле нас не бы­ло. За го­рой мы по­яви­лись, да­леко от­сю­да, но ни­как нель­зя нам бы­ло жить там. Ког­да отец умер, сю­да приш­ли, за тем хол­мом жи­ли. Ска­жи: «Мать ве­лела поз­вать те­бя: сон, на­вер­ное, ви­дела».

По­шел маль­чик к то­му че­лове­ку и ска­зал, что мать ве­лела.

— По­дож­ди, с зем­лянки спу­щусь. Где твоя зем­лянка? Иди впе­ред, — ска­зал че­ловек.

— Иди за мной, близ­ко мы жи­вем, — ска­зал маль­чик.

Пош­ли. Ког­да приш­ли, там прос­то яма, ока­зыва­ет­ся, бы­ла, не зем­лянка.

Ска­зала жен­щи­на:

— Дав­но ведь ты не ел, с тех пор как же­на про­пала. По­ешь.

А че­ловек да­же в яму вой­ти не мо­жет, око­ло вхо­да при­тулил­ся. Кух­лянку ему ста­руха да­ла. Лег на кух­лянку и зад­ре­мал. А са­ма еду при­гото­вила: нес­коль­ко су­хих ку­соч­ков мор­жо­вой ко­жи, вы­мочен­ных в во­де. Че­ловек ска­зал:

— Толь­ко та­кая у вас еда?

От­ве­тила ста­руха:

— Да, толь­ко та­кая. Ког­да муж жив был, мы то­же хо­рошим мя­сом пи­тались. Но хо­тя и та­кую еду едим, од­на­ко жи­вы ос­та­ем­ся. Ког­да вый­дешь, пос­тель выт­ряхнешь, ля­жешь, пал­ку по­зади зем­лянки вот­кни. В ка­кую сто­рону твоя же­на уш­ла, в ту сто­рону пал­ка и нак­ло­нит­ся.

По­шел че­ловек, так все сде­лал, лег и в из­не­може­нии ус­нул. Ут­ром, на рас­све­те, прос­нулся, вы­шел. Смот­рит — пал­ка его в сто­рону ко­сы нак­ло­нилась. Во­шел в яму и ска­зал ста­рухе:

— Моя пал­ка в сто­рону мо­ря нак­ло­нилась.

От­ве­тила ста­руха:

— Зна­чит, в ту сто­рону твоя же­на уш­ла, пал­ка это по­каза­ла. При­кажи сво­им ос­тавшим­ся же­нам обувь сшить, хо­тя бы пар пять. На од­ну сто­рону тор­баз по­ложи тра­вы для под­стил­ки, на дру­гую — до­рож­ные за­пасы. За­тем, ког­да обувь на­девать бу­дешь, по­ешь. Пал­ку свою опять ус­та­нови, что­бы вет­ром не ка­чало, и опять спи. Прос­нешь­ся, уви­дишь, в ка­кую сто­рону пал­ка нак­ло­нит­ся, в ту и иди!

Выс­пался че­ловек и ушел. Од­нажды прос­нулся в пу­ти, а пал­ка его на зем­лю сва­лилась. У че­лове­ка да­же сер­дце зат­ре­пета­ло от мыс­ли, что ско­ро же­ну свою уви­дит. Опять ему пал­ка путь ука­зала. На бу­горо­чек под­нялся, ви­дит — зем­лянка с ды­мящей­ся ма­куш­кой. На ули­це — боль­шие су­шила. На них боль­шая птичья шку­ра ви­сит, крылья и ла­пы да­же до зем­ли дос­та­ют. Ока­зыва­ет­ся, это птичья одеж­да то­го че­лове­ка, ко­торый его же­ну унес. Че­ловек ска­зал:

— Все рав­но уж я по­гиб, пой­ду ту­да.

По­дошел к от­ду­шине зем­лянки, заг­ля­нул внутрь, свою же­ну уви­дел. Си­дит там че­ловек, на по­душ­ки об­ло­котил­ся, а по бо­кам его две жен­щи­ны. Пог­ла­жива­ет их че­ловек и при­гова­рива­ет:

— Ког­да же вы жир­ны­ми ста­нете?

Ока­зыва­ет­ся, как ста­нут жир­ны­ми, он их съ­ест. За­мети­ла жен­щи­на в от­ду­шину сво­его му­жа, гром­ко ска­зала:

— Я от та­кой еды ни­ког­да жир­ной не бу­ду. Мне мой муж ки­тов из даль­не­го мо­ря при­носил. Вот от та­кой еды я поп­равля­юсь.

Че­ловек от­ве­тил:

— Ну что ж, при­несу те­бе ки­тов из даль­не­го мо­ря.

Жен­щи­на ска­зала:

— Пой­ду по­ка гор­шок вы­несу, да и жар­ко мне очень!

Пош­ла гор­шок вы­носить. Выш­ла, го­ворит му­жу:

— За­чем при­шел? Ты ведь пос­ледний в семье. Спрячь­ся вон ту­да, в ча­щу кус­тарни­ка. Как сле­ду­ет в мох за­рой­ся!

Жен­щи­на вер­ну­лась. Но­вый муж ее ска­зал:

— По­чему так дол­го бы­ла на ули­це? Что там уви­дела?

Жен­щи­на ска­зала:

— Что же я там уви­жу. Моя семья да­леко.

— Ну, хва­тит, про­води­те ме­ня на ули­цу, — ска­зал муж.

Выш­ли. По­шел че­ловек к су­шилам. Кух­ля­нищу свою взял, на­дел. На­дев, на­чал крылья рас­прав­лять. Ког­да взле­тел, да­же кус­ты от взма­ха крыль­ев приг­ну­лись. При­зем­лился, ска­зал:

— Ага, ты, го­воришь, от даль­ней пи­щи жи­ре­ешь, а я вот что-то здесь сов­сем близ­ко по­чу­ял!

Жен­щи­на ска­зала:

— Что ты мог по­чу­ять? Се­год­ня я сти­рала и брас­ле­ты мои про­мочи­ла; отор­ва­ла их, вон ту­да выб­ро­сила. Ты их и по­чу­ял.

Вот че­ловек-орел на даль­нее мо­ре за ки­тами от­пра­вил­ся.

Ког­да уле­тел, че­ловек сво­ей же­не го­ворит:

— Идем!

Жен­щи­на от­ве­ча­ет:

— Ты один иди, не нуж­на я те­бе!

Взял он все же ее, вмес­те пош­ли. Прош­ли пол­до­роги, навс­тре­чу им орел ле­тит, до­быто­го ки­та в ког­тях дер­жит. Ор­ли­ще и го­ворит:

— Ага, вот как ты едой из даль­не­го мо­ря пи­та­ешь­ся! Ну, те­перь жи­выми не бу­дете!

Же­на го­ворит му­жу:

— Ах, я ведь пре­дуп­режда­ла те­бя! Пой­дем ско­рее вон к той реч­ке, ко­торая под го­рой те­чет.

Толь­ко до реч­ки дош­ли, наг­нал их орел. Же­на это­го че­лове­ка ска­зала:

— Ты с этой сто­роны реч­ки под­ни­май­ся, а я — с дру­гой.

Ста­ли в ущелье вхо­дить, ор­ли­ше бро­сил­ся вниз, упал, да­же крыль­ями снег рас­ки­дал вок­руг. Но­ги убе­га­ющих чуть не раз­да­вил. Стал их по те­чению ре­ки ис­кать.

— Пло­хие вы! В ущелье поп­ря­тались, те­перь уж жи­выми не бу­дете! — ска­зал орел. Под­нялся с зем­ли и взле­тел по­выше.

Че­ловек же­не ска­зал:

— Вот как в тре­тий раз на­летит, тут мы и по­гиб­нем.

Орел вто­рой раз с вы­соты сва­лил­ся, с та­кой си­лой упал, что лед рас­ко­лол­ся. Сно­ва стал ис­кать лю­дей. Ска­зал:

— Очень пло­хие вы! В ущелье поп­ря­тались, все рав­но жи­выми не бу­дете.

Сел орел на глу­бокую во­ду, на дно но­гами встал, крылья рас­пра­вил, ре­ку всю крыль­ями пе­рек­рыл. Муж и же­на за кам­ни цеп­ля­ют­ся, вверх по скло­нам ущелья убе­га­ют. Го­ворит же­не че­ловек:

— Ну, те­перь уж мы по­гиб­нем!

Же­на его ска­зала:

— Не по­гиб­нем мы! Не зря я та­кой силь­ной ста­ла. Вот по­зову сей­час мо­роз с вет­ром!

Толь­ко эти сло­ва про­из­несла, реч­ку всю ль­дом ско­вало. При­мер­зли у ор­ла крылья ко ль­ду. Выш­ли муж и же­на из ущелья. Пос­мотрел на них орел. Ра­зум у не­го еще не за­мерз, он и го­ворит:

— Эй вы, рас­то­пите ре­ку! За это все, что имею, по­полам раз­де­лю и вам от­дам. И от­не­су вас в ваш дом!

Че­ловек ска­зал:

— Ты ведь хо­тел нас се­год­ня убить. Те­перь я те­бя убью!

Уда­рил охот­ник копь­ем по тре­пещу­щему от стра­ха ор­лу. Вздрог­нул орел, да так силь­но, что лед рас­ко­лоло и лю­дей в раз­ные сто­роны от­бро­сило, и умер. А муж с же­ной жи­вые ос­та­лись. Так ус­та­ли, что пря­мо здесь и ус­ну­ли. Ког­да прос­ну­лись, ска­зал че­ловек же­не:

— Пой­ду вер­нусь, ту жен­щи­ну зах­ва­чу, ко­торая в зем­лянке у ор­ла ос­та­лась.

Схо­дил за той жен­щи­ной, втро­ем пош­ли. Вер­ну­лись до­мой, маль­чик вы­рос, боль­шим стал, а ста­руха сов­сем сос­та­рилась. От­да­ли од­ну из этих жен­щин юно­ше в же­ны. Юно­ша с ма­терью взя­ли ее. Все. Ко­нец.