Парень, не знающий медведей (Чукотская сказка)

Один па­рень был очень вы­сок рос­том, но глу­поват. Вот од­нажды ве­лел ему отец пой­ти на охо­ту за бу­рыми мед­ве­дями. По­шел па­рень на мед­ве­дей охо­тить­ся.

По до­роге ду­ма­ет: «Не лад­но ведь, мед­ведь-то, по­жалуй, си­лен!»

Взоб­рался на хол­мик. Уви­дел но­ры ев­ра­жек, по­думал: «Вот так ди­во, дол­жно быть это и есть мед­вежьи бер­ло­ги! Ведь лю­ди го­вори­ли: „У мед­ве­дя бер­ло­га в зем­ле». Толь­ко по­чему-то эти бер­ло­ги очень ма­лы. А ведь я слы­хал: „Мед­ведь-то боль­ше го­ры!»

За­думал­ся па­рень. На­конец го­ворит:

— А ну-ка, по­дож­ду я, по­ка они вый­дут, и спро­шу!

Вы­лез­ла од­на ев­ражка.

Он ее спра­шива­ет:

— Это ты мед­ведь?

Толь­ко он ее поз­вал, как ев­ражка с виз­гом об­ратно в но­ру юр­кну­ла:

— Пи-и-ик!

Че­ловек го­ворит:

— Вот так ди­во! Хоть бы от­ве­тила. А то толь­ко нас­ме­ха­ет­ся на­до мной!

Дру­гая выш­ла. Опять спро­сил ее:

— Эй, ты мед­ведь?

Ев­ра­жеч­ка юр­кну­ла с виз­гом об­ратно в но­ру:

— Пи-и-ик!

Бро­сил­ся па­рень бе­жать. Бе­жит и го­ворит:

— Вот ди­во, мед­ве­ди-то нас­ме­ха­ют­ся на­до мной! По­жалуй, до­мой вер­нусь!

При­шел до­мой. Отец его спра­шива­ет:

— Ну как, убил мед­ве­дя?

Сын от­ве­ча­ет:

— Нет, сквер­но, не ста­ли со мной мед­ве­ди раз­го­вари­вать. Я их спра­шиваю, а они толь­ко сме­ют­ся на­до мной.

Отец ска­зал:

— Ой-ой-ой, да раз­ве расс­про­сами мед­ве­дя убь­ешь!

Сын го­ворит:

— Так как же быть? Я ведь мед­ве­дей-то не знаю. Вот по­это­му и спра­шивал, чтоб уз­нать. Спро­сил, а они юрк в но­ру, да еще и сме­ют­ся на­до мной.

Отец ска­зал:

— Ну лад­но, не хо­ди боль­ше на мед­ве­дей охо­тить­ся. Вот бед­няжка, мед­ве­ди над ним сме­ют­ся! Да, по­жалуй, над то­бой и мы­ши сме­ять­ся ста­нут — мед­ве­дя не мо­жешь до­быть!

Сын спра­шива­ет:

— А что та­кое мышь?

Отец го­ворит:

— Ой-ой-ой, да ты в уме ли? Да­же мы­ши не зна­ешь!

Сын ска­зал:

— А ну-ка, пой­ду я сно­ва на мед­ве­дей охо­тить­ся!

Отец го­ворит:

— Ку­да те­бе мед­ве­дя до­быть, ведь ты да­же мы­шей не зна­ешь!

Сын го­ворит на это:

— А все-та­ки, по­жалуй, пой­ду по­охо­чусь на мед­ве­дей!

Отец от­ве­тил:

— Эге, ну лад­но, иди по­охоть­ся!

По­шел сын охо­тить­ся на мед­ве­дей.

Идет вверх по ло­щине, уви­дел мед­ве­дя. Стал к не­му под­кра­дывать­ся, приб­ли­зил­ся. Выс­тре­лил и убил.

По­дошел к не­му, хо­дит вок­руг мед­ве­дя. На­конец зак­ри­чал:

— Ой, ка­кая ог­ромная мышь!

По­пытал­ся взва­лить не­ос­ве­жеван­но­го мед­ве­дя на пле­чи. Не мо­жет взва­лить. На­конец ос­та­вил его и по­шел до­мой. Идет и го­ворит:

— Ох, ка­кая тя­желю­щая мы­шища!

При­шел до­мой. Отец спра­шива­ет его:

— Ну как, убил мышь?

Сын от­ве­ча­ет:

— Да, убил, но, к со­жале­нию, не смог при­нес­ти — ох и тя­желая, да и ог­ромная, как холм!

Отец го­ворит:

— Ой, опять об­ма­ныва­ешь? Ведь мышь я и ми­зин­цем под­ни­му.

Сын ска­зал:

— Да нет же! Ой, и ог­ромная, да и очень мох­на­тая, слов­но в оленью шку­ру оде­та. И ла­пищи у ней тол­сту­щие — тол­ще брев­на!

Отец го­ворит:

— Ко­неч­но, об­ма­ныва­ешь! Я еще не ви­дел зве­ря, у ко­торо­го но­ги тол­стые, как брев­но!

Сын го­ворит:

— Да­вай пой­дем ту­да и пос­мотри. Тог­да и го­вори!

Пош­ли на то мес­то. Приш­ли к уби­тому мед­ве­дю.

Отец ска­зал сы­ну:

— Вот ди­во, ведь это не мышь, а мед­ведь!

Сын го­ворит:

— Вот так шту­ка! А ведь го­вори­ли: «Мед­ведь боль­ше соп­ки».

Отец ска­зал:

— Нет, это мед­ведь, знай те­перь, ка­кой он!

Сын от­ве­ча­ет:

— Ага, те­перь уж мед­ве­дей-то я знаю. Толь­ко вот мы­шей не знаю. А мед­ве­дей-то дей­стви­тель­но знаю!

Ос­ве­жева­ли они мед­ве­дя и по­нес­ли до­мой. Приш­ли до­мой, сын ска­зал от­цу:

— А ког­да же я мышь-то уз­наю?

Отец от­ве­тил:

— Это не сей­час. Ночь при­дет — вот и поз­на­комишь­ся с мышью!

Сын от­клик­нулся:

— Эге, ведь дей­стви­тель­но пло­хое де­ло ни­чего не знать. Вид­но, не сто­ит с ни­ми раз­го­вари­вать. Толь­ко ста­нут нас­ме­хать­ся! Вот так, как вче­ра мед­ве­ди. Ведь это прос­то стыд!