Пять дочерей (Эскимосская сказка)

Был один муж­чи­на, удач­ли­вый охот­ник на ки­тов. Пять до­черей у не­го. Пя­тая — са­мая ма­лень­кая, еще грудь со­сет. Стар­шая уже боль­шая вы­рос­ла. Вот раз от­пра­вил­ся муж­чи­на на охо­ту. Се­ли в бай­да­ры, от­ча­лили, не­дале­ко в мо­ре уш­ли. Ста­ли зве­ря выс­ле­живать. Уви­дали ки­та. Пош­ли к не­му на вес­лах, ко­рот­ки­ми вес­ла­ми греб­ли. Под­плы­ли, за­гар­пу­нил его стре­лок, и при­том на­мер­тво. За­цепи­ли рем­ня­ми за че­люсть, тя­нут к бе­регу, при­чали­ли. Вы­тащи­ли бай­да­ру, на су­шила по­ложи­ли. По­шел хо­зя­ин бай­да­ры свою же­ну звать, об­ряд ка­кой нуж­но со­вер­шить. При­ходит — нет же­ны, за ко­рень­ями уш­ла. Пош­ла стар­шая дочь об­ряд со­вер­шать. От­пра­вились вдво­ем на бе­рег. Приш­ли, со­вер­ши­ли об­ряд. Ста­ли муж­чи­ны ки­та ре­зать, а жир весь вы­тас­ки­ва­ют, мя­со вы­тас­ки­ва­ют. Де­лят жир и мя­со меж­ду со­бой. В свои ямы тас­ка­ют. Кон­чи­ли уби­рать, по сво­им яран­гам ра­зош­лись. А же­на хо­зя­ина бай­да­ры все не воз­вра­ща­ет­ся. Нас­ту­пила ночь, спать лег­ли, нет ее. И на дру­гой день не приш­ла. Стал муж­чи­на свою же­ну ис­кать. На охо­ту пе­рес­тал хо­дить, в го­рах ис­кал, ниг­де не мог най­ти. На­конец пе­рес­тал ис­кать. Опять соб­рался на охо­ту, в мо­ре на бай­да­ре с дру­гими охот­ни­ками ушел.

Го­ворит стар­шая дочь:

— Нас­ту­пит осень, не бу­дет у нас съ­едоб­ных ко­рень­ев, ког­да праз­дно­вать бу­дем.

Пош­ла де­вуш­ка в тун­дру, ко­па­ет ко­ренья мо­тыгой. Вдруг кто-то сол­нце зас­ло­нил. Смот­рит — орел впе­реди нее сел. Ска­зал орел:

— Я за то­бой при­шел.

От­ве­тила де­вуш­ка:

— За­чем? Мой отец бу­дет ру­гать ме­ня.

Взял ее орел в свои ког­ти. Взле­тел с ней вверх, на не­бо взоб­рался. Отец ее тем вре­менем опять ки­та уви­дал. Под­плы­ли к не­му, за­гар­пу­нили и сра­зу уби­ли. За­цепи­ли рем­ня­ми за че­люс­ти, по­тяну­ли к бе­регу. Бай­да­ру на су­шила по­ложи­ли. По­шел хо­зя­ин бай­да­ры за стар­шей до­черью, что­бы об­ряд со­вер­шить. При­шел, зо­вет дочь, а ее нет.

— Где моя дочь?

— Уш­ла тра­вы со­бирать.

Взял с со­бой на бе­рег вто­рую дочь для со­вер­ше­ния об­ря­да. Со­вер­ши­ли об­ряд в честь ки­та. Ста­ли его муж­чи­ны ре­зать, жир и мя­со от­де­лять. Кон­чи­ли, де­лить ста­ли, по сво­им ямам тас­кать. Уб­ра­ли все и по яран­гам ра­зош­лись. Ус­ну­ли. На дру­гой день прос­ну­лись, а до­чери хо­зя­ина бай­да­ры все еще нет. Сно­ва ис­кал он ее в го­рах, да так и не на­шел. При­шел до­мой, ска­зал до­черям:

— Не хо­дите боль­ше ту­да!

— Хо­рошо, — сог­ла­сились де­воч­ки.

Ско­ро опять на мор­скую охо­ту от­пра­вились, се­ли в бай­да­ры, от­ча­лили. Опять ки­та уви­дали. Приб­ли­зились к не­му. За­гар­пу­нили, уби­ли, за­цепи­ли за че­люсть, к бе­регу по­тяну­ли. По­шел муж­чи­на сво­их до­черей звать, что­бы об­ряд со­вер­шить. Толь­ко две до­чери у не­го те­перь ос­та­лось. Ве­лел стар­шей со­вер­шить об­ряд. Спра­вили об­ряд в честь уби­того ки­та. Муж­чи­ны ста­ли ки­та раз­де­лывать. Жир его от­таски­ва­ют, мя­со от­таски­ва­ют. Де­лить ста­ли, в ямы по­нес­ли. Как все кон­чи­ли, по сво­им яран­гам от­пра­вились. Ус­ну­ли. На сле­ду­ющий день прос­ну­лись. Муж­чи­на сво­им двум до­черям ска­зал:

— Боль­ше ни­куда не хо­дите, ви­дите, сес­тры ва­ши про­пали.

— Хо­рошо, — сог­ла­сились они.

Муж­чи­на опять на мор­скую охо­ту от­пра­вил­ся. Се­ли в бай­да­ру. От­ча­лили. Ки­та уви­дали. Под­плы­ли к не­му, за­гар­пу­нили, уби­ли, за­цепи­ли рем­ня­ми за че­люсть, по­тяну­ли к бе­регу. При­чали­ли. По­шел муж­чи­на до­черей звать, что­бы об­ряд со­вер­шить. При­ходит — обе­их до­черей нет, уш­ли.

Орел их на не­бо унес. На не­бе в очень боль­шую яран­гу при­вел и сам с ни­ми во­шел. Яран­га та очень свет­лая и теп­лая ока­залась, бы­ло в ней мно­го олень­его, нер­пичь­его, лах­тачь­его, мор­жо­вого мя­са и ки­товой ко­жи с жи­ром. Орел ска­зал де­вуш­кам:

— Ешь­те до­сыта все, что ви­дите, — оле­нину, ки­товую ко­жу с жи­ром, нер­пу. Ешь­те что хо­тите, ник­то не зап­ре­тит вам, Я пи­щу сю­да но­шу.

Ста­ли они есть. Мно­го едят, до­сыта. Орел го­ворит им:

— По­чему вы не пол­не­ете?

От­пра­вил­ся орел за ди­кими оле­нями. По­нес­ла де­вуш­ка гор­шок вы­ливать. Вы­лила, соб­ра­лась в яран­гу ид­ти, вдруг пе­ред ней ли­са. Ли­са ска­зала ей:

— Что это вы де­ла­ете? Зна­ете, по­чему он зас­тавля­ет вас мно­го есть? Как бу­дете пол­ные, он вас и съ­ест. Заг­ля­ни-ка в кла­дов­ку, там сво­их сес­тер уви­дишь. Они еле жи­вы. Ког­да рас­полне­ли они, орел вы­сосал из них кровь. Сва­ри им оле­нины по­боль­ше, пусть поп­равля­ют­ся. А по­том, как поз­до­рове­ют, дай­те им жил, пусть все дни нит­ки кру­тят. Кру­тите нит­ки из жил до тех пор, по­ка жи­лы не кон­чатся. А как кон­чи­те, мне ска­жите, я вас на зем­лю спу­щу. Ког­да муж-орел при­дет и спро­сит: «Что это вы так пло­хо пол­не­ете?» — от­веть­те. «По­тому что наш отец очень хо­роший до­быт­чик. Мы толь­ко тог­да пол­не­ем, ког­да даль­ней ры­бой пи­та­ем­ся».

Кон­чи­ла го­ворить ли­са и уш­ла. Ста­ли де­вуш­ки де­лать, как она им ве­лела.

Вер­нулся орел с охо­ты на ди­ких оле­ней, мно­го оле­ней убил. И го­ворит сво­им же­нам:

— По­чему это вы не пол­не­ете?

Де­вуш­ки от­ве­ча­ют:

— По­тому что наш отец удач­ли­вый до­быт­чик. Мы толь­ко тог­да пол­не­ем, ког­да даль­ней ры­бой пи­та­ем­ся.

От­пра­вил­ся орел к даль­ней ре­ке. Ста­ли де­вуш­ки со­бирать­ся. Ста­ли жи­лы те­ребить и нит­ки из них су­чить. Как всю ра­боту окон­чи­ли, из ярангн выш­ли. Уви­дела их ли­сич­ка и спра­шива­ет:

— Ну как?

— Кон­чи­ли мы!

Вош­ла, все уб­ра­ла.

При­вяза­лись сес­тры друг к друж­ке. Ста­ла ли­са спус­кать их, по­нем­но­гу ве­рев­ку вы­пус­ка­ет. Сов­сем нем­но­го до зем­ля не хва­тило. Ста­ли они ве­рев­ку дер­гать. Вы­пус­ти­ла их ли­са. Прыг­ну­ли, млад­шая ста­ла спле­тен­ную ве­рев­ку под­би­рать.

По­доб­ра­ла, в путь от­пра­вились. При­летел орел, а де­вушек нет.

— Ах не­год­ные!

Пог­нался за ни­ми.

— Ес­ли до­гоню, съ­ем!

Го­нит­ся за ни­ми орел. Бе­гут де­вуш­ки что есть сил. Вот уж орел уви­дел их. Еще быс­трее сес­тры по­бежа­ли. Вот-вот он нас­тигнет их.

— Ес­ли до­гоню, съ­ем! — кри­чит.

Даль­ше бе­гут сес­тры. Ос­та­нови­лась од­на, про­вела ми­зин­цем чер­ту. Бе­гут, на­зад пос­мотре­ли — ог­ромная ре­ка на мес­те чер­ты об­ра­зова­лась. Спря­тались они на бе­регу. Приб­ли­зил­ся орел, на се­реди­не ре­ки сел.

— Все рав­но не спа­сетесь!

Рас­пра­вил крылья. Под­ня­лась во­да в ре­ке, вот-вот де­вушек за­топит. Сов­сем уж близ­ко по­дош­ла, ор­ла до шеи зах­лес­тну­ла. Ста­ла од­на сес­тра во­ду за­мора­живать. Ос­та­нови­лась во­да, за­мер­зла. И ор­ла за­моро­зила. Поп­ро­бовал орел крыль­ями взмах­нуть — трес­ка­ет­ся лед, да­леко тре­щины пош­ли, да не выр­вать­ся ему. Выш­ли де­вуш­ки из ук­ры­тия. Уби­ла од­на сес­тра ор­ла ма­лень­ким но­жом.

Пош­ли де­вуш­ки в свое се­ление. В яран­гу от­ца приш­ли.

— Смот­ри­те, боль­ше ни­куда не ухо­дите! — го­ворит отец.

— Хо­рошо!

Жи­вут спо­кой­но. Но ведь де­вуш­ки так жить не мо­гут! Сос­ку­чилась са­мая млад­шая. Пле­теную ве­рев­ку взя­ла, из до­му выш­ла. Бро­сила ее в тун­дру, пош­ла, ста­ла со­бирать. Вдруг пе­ред ней бер­ло­га боль­шо­го бу­рого мед­ве­дя. Вош­ла де­вуш­ка в нее. Хо­зя­ина нет. Се­ла де­вуш­ка. Вдруг боль­шой бу­рый мед­ведь вхо­дит. Стал ее ку­сать, а по­том го­ворит:

— Ой! За­чем я это де­лаю, ведь это гостья моя!

— Ты ела? — спро­сил.

— Нет!

По­дал ей мя­са, ки­товую ко­жу с жи­ром. Ста­ла де­вуш­ка есть. По­ела, спать лег­ла. По­дал ей мед­ведь че­ренок скреб­ка.

— Как прос­нешь­ся, ударь ме­ня че­рен­ком скреб­ка, не бой­ся!

По­ложи­ла де­вуш­ка че­ренок на вид­ное мес­то. Прос­ну­лась. Стал бу­рый мед­ведь ее ку­сать.

— Ой, за­чем я это де­лаю? Ведь это моя гостья! Да ты не бой­ся, бей ме­ня, а то боль­но те­бя уку­шу!

Ког­да выш­ли, ста­ли по кру­гу бе­гать. Сна­чала мед­ведь де­вуш­ку обог­нал, по­том де­вуш­ка мед­ве­дя. Ос­та­вила его за со­бой. По­том вмес­те в бер­ло­гу пош­ли. Ста­ли есть мя­со ди­кого оле­ня. Спать лег­ли. Го­ворит мед­ведь де­вуш­ке:

— Как прос­нешь­ся, ударь ме­ня че­рен­ком скреб­ка, не бой­ся.

Ус­ну­ли они. Ут­ром прос­ну­лась де­вуш­ка.

— Ой, опять бу­дет ме­ня ку­сать!

Уда­рила его че­рен­ком скреб­ка. Мед­ве­дище быс­тро сел… Вста­ли, по­ели. На­ружу выш­ли. Стал мед­ведь бо­роть­ся с де­вуш­кой. На но­ги ей встать не да­ет. Но вот пе­рес­та­ла де­вуш­ка па­дать. Мед­ведь ска­зал:

— Я не один жи­ву, там на дру­гой сто­роне мно­го яранг.

Пош­ла де­вуш­ка ту­да. Взоб­ра­лась на бу­горок, ви­дит — там в мяч иг­ра­ют. По­бежа­ла ту­да. Не­замет­но в од­ну яран­гу проб­ра­лась, в лет­ний по­лог вош­ла. Пос­мотре­ла хо­зяй­ка на по­лог, за­мети­ла, что за­навес нем­ножко ко­лышет­ся. По­дош­ла к не­му, под­ня­ла, ви­дит: в по­логе мо­лодая кра­сивая де­вуш­ка. Зак­ры­ла за­навес, ос­та­лась де­вуш­ка в по­логе. В это вре­мя стар­ший брат хо­зяй­ки, ко­торый в мяч иг­рал, до­мой при­шел. Спря­тала жен­щи­на де­вуш­ку за по­лог. Юно­ша во­шел. Ста­ла жен­щи­на кор­мить бра­та, ни­чего ему про де­вуш­ку не ска­зала. Ког­да брат ее ус­нул, вве­ла де­вуш­ку. Спать лег­ли и ус­ну­ли. На сле­ду­ющий день юно­ша прос­нулся, ви­дит — воз­ле не­го де­вуш­ка. Не стал юно­ша ни­куда хо­дить, же­нил­ся. За­бере­мене­ла же­на. Ро­дила маль­чи­ка. Вы­рос маль­чик, хо­дить стал. Еще за­бере­мене­ла. Сно­ва маль­чи­ка ро­дила. Вдруг од­нажды слы­шат го­лос в се­нях:

— Где мо­лодая жен­щи­на? Гос­ти на сос­тя­зание при­были.

Выш­ла мо­лодая жен­щи­на. Ста­ли сос­тя­зать­ся в бе­ге. Всех обог­на­ла мо­лод­ка. По­том бо­роть­ся ста­ли. И тут она по­беди­ла. Вер­ну­лась до­мой, сво­его ма­лень­ко­го сы­на на­кор­ми­ла грудью. Ког­да нас­ту­пила ночь, ус­ну­ли. На дру­гой день не по­шел мо­лодой муж­чи­на на ули­цу. Сос­ку­чилась мо­лод­ка. На­до­ел ей муж. Соб­ра­лась в свою яран­гу ид­ти. Го­ворит му­жу.

— Я в свою яран­гу пой­ду.

Муж ска­зал ей:

— Я то­же пой­ду с то­бой.

Мо­лод­ка ска­зала:

— Нель­зя, моя яран­га очень да­леко. Ведь де­ти твои здесь ос­та­нут­ся, вмес­то ме­ня бу­дут жить здесь.

— Хо­рошо.

Соб­ра­лась мо­лод­ка. Пле­теную ве­рев­ку взя­ла, на­дела ее на шею, уш­ла ту­да, от­ку­да приш­ла. К боль­шо­му бу­рому мед­ве­дю приш­ла. Там но­чева­ла. На сле­ду­ющий день в свою яран­гу пош­ла. Приш­ла. Ро­дите­ли ее ра­душ­но встре­тили. Ста­ла у ро­дите­лей жить. Жи­вет, жи­вет, за­хоте­ла опять к му­жу ид­ти. Выш­ла, пле­теную ве­рев­ку взя­ла, вверх бро­сила. По этой ве­рев­ке к се­вер­но­му си­янию по­лез­ла. Под­ня­лась — а там то­же иг­ра­ют в мяч. Сно­ва ми­мо прош­ла, ник­то ее не за­метил. Уви­дела хо­зяй­ка — за­навес лет­не­го по­лога нем­но­го ко­лышет­ся. По­дош­ла к не­му, смот­рит — в по­логе мо­лод­ка. Жен­щи­на спря­тала ее, одеж­дой за­вали­ла. Вдруг брат жен­щи­ны до­мой при­ходит. Во­шел. Жен­щи­на ему про мо­лод­ку ни­чего не ска­зала. Ста­ла его кор­мить. По­ел брат, лег спать, лег и ус­нул. Вы­вела жен­щи­на мо­лод­ку, на­кор­ми­ла. По­ели, спать лег­ли и ус­ну­ли. На дру­гой день прос­нулся па­рень, ви­дит — кра­сивая мо­лодая жен­щи­на. Же­нил­ся па­рень. Ни­куда не стал вы­ходить. За­бере­мене­ла мо­лод­ка, сно­ва ро­дила маль­чи­ка. Жи­вут-по­жива­ют. Мо­лод­ка опять за­бере­мене­ла. Опять маль­чи­ка ро­дила. Грудью этих де­тей кор­ми­ла. И здесь од­но­сель­ча­не с мо­лод­кой сос­тя­зать­ся в бе­ге ста­ли. Мо­лод­ка опять обог­на­ла всех. Ста­ли бо­роть­ся. Опять по­беди­ла мо­лод­ка. Пош­ла в яран­гу му­жа. По­жила нем­но­го. Сно­ва за­хоте­лось ей в свою яран­гу пой­ти, Сво­ему му­жу ска­зала:

— А все-та­ки я пой­ду в свою яран­гу!

Муж ей ска­зал:

— Я то­же пой­ду!

— Нель­зя, очень да­леко моя яран­га. Ведь здесь у те­бя де­ти ос­та­нут­ся, а они все рав­но что я!

Сог­ла­сил­ся мо­лодой муж­чи­на. Мо­лод­ка ос­та­вили его. В свою яран­гу пош­ла. Приш­ла. Опять ра­душ­но встре­тили ее ро­дите­ли. Ста­ла у сво­их ро­дите­лей жить. Че­рез не­кото­рое вре­мя опять за­дума­ла уй­тн. Пош­ла в сто­рону мо­ря, к бе­регу приш­ла, под во­ду пош­ла. Ви­дит — впе­реди бу­горок. По­дош­ла — пе­ред ней яран­га. Вош­ла в яран­гу, а там муж­чи­ны. Ста­ли уго­щать ее. По­дали ей на­вагу. По­ела она и спра­шива­ет:

— А по ту сто­рону есть се­ление?

— Боль­шое там се­ление есть.

Уш­ла мо­лодая жен­щи­на. Бу­горок по­зади ос­тался. Ви­дит: впе­реди очень мно­го яранг. Мо­лод­ка там сно­ва выш­ла за­муж. Там нав­сегда и ос­та­лась. Кон­чи­лось. Ть­фу!