Северный призрак (Эскимосская сказка)

До по­яв­ле­ния бе­лых лю­дей на Аляс­ке эс­ки­мосы жи­ли сов­сем не так, как сей­час жи­вут. В те да­лекие вре­мена, ед­ва маль­чик ста­новил­ся юно­шей, а это нас­ту­пало в че­тыр­надцать-пят­надцать лет, он по­кидал свою семью и пе­рехо­дил жить в боль­шой об­щий дом, ко­торый на­зывал­ся каз­ги. Каз­ги был как бы шко­лой, где ре­бята изу­чали за­коны и обы­чаи сво­его на­рода. Сю­да по ве­черам при­ходи­ли взрос­лые муж­чи­ны, что­бы вмес­те об­су­дить раз­ные со­бытия, что­бы по­делить до­бычу, раз­дать ору­жие. Юно­ши слу­шали взрос­лых, учи­лись у них вла­деть охот­ничь­им ружь­ем, охот­ни­ки рас­ска­зыва­ли им ста­рин­ные эс­ки­мос­ские ле­ген­ды. По­том взрос­лые ухо­дили, а юно­ши до са­мой но­чи тан­це­вали и ве­сели­лись.

Ког­да взрос­лые бы­ли в се­лении, вос­пи­тание маль­чи­ков шло сво­им че­редом. Но ког­да взрос­лые не­деля­ми охо­тились на мор­жей, тог­да их сы­новья час­тень­ко со­вер­ша­ли дур­ные пос­тупки.

Так од­нажды слу­чилось в да­леком се­лении Кин­ген. Все муж­чи­ны уш­ли на охо­ту, а маль­чи­ки ос­та­лись в каз­ги од­ни. Сре­ди них ока­зал­ся один, у ко­торо­го на уме бы­ли всег­да злые шут­ки.

Ми­мо каз­ги про­ходи­ла де­вуш­ка. Маль­чиш­ки на­чали драз­нить ее, ста­ли бро­сать в нее снег. Де­вуш­ка от оби­ды рас­пла­калась и, при­бежав до­мой, рас­ска­зала обо всем сво­ей ба­буш­ке, с ко­торой жи­ла. Уз­нав о слу­чив­шемся, ста­рая жен­щи­на ре­шила на­казать обид­чи­ков.

Смот­рясь в плош­ку с ки­товым жи­ром, как в зер­ка­ло, она рас­кра­сила се­бе ли­цо и ста­ла страш­ной и бе­зоб­разной.

— Ну как, мож­но ме­ня ис­пу­гать­ся? — спро­сила она пла­чущую внуч­ку.

— Да нет, — от­ве­тила внуч­ка. — Маль­чиш­ки толь­ко пос­ме­ют­ся над то­бой.

Тог­да ста­руха по­сыпа­ла го­лову пеп­лом, а шею и грудь вы­маза­ла са­жей.

— А те­перь?

— Нет, нет! Этих маль­чи­шек ни­чем не ис­пу­га­ешь…

Что толь­ко ни при­думы­вала ста­руха, что­бы на­пугать маль­чи­шек, на все внуч­ка ей го­вори­ла, что это сов­сем не страш­но.

Тог­да ста­руха на­точи­ла нож и на­нес­ла се­бе глу­бокую ра­ну. Кровь по­тек­ла ручь­ем… Она из­ма­залась кровью и опять спро­сила внуч­ку.

— Ну, а те­перь?

— Ой! Да. Те­перь на са­мом де­ле мож­но те­бя ис­пу­гать­ся.

Нас­ту­пила ночь. Ста­руха по­дош­ла к каз­ги, ког­да ве­селье там бы­ло в пол­ном раз­га­ре. Маль­чи­ки пе­ли и пля­сали. Сре­ди них был один са­мый ма­лень­кий, он жил здесь пос­то­ян­но, по­тому что был си­ротой. Зва­ли его Аме­цук. Он один не оби­жал де­вуш­ку. Аме­цук от­крыл дверь каз­ги в тот мо­мент, ког­да ста­руха по­дош­ла к до­му. Он не мог по­нять, что за чу­дище сто­ит пе­ред ним. В ужа­се он зак­ри­чал сво­им то­вари­щам:

— За­мол­чи­те! Пе­рес­тань­те петь! Пос­мотри­те, ка­кое стра­шили­ще приш­ло к нам.

Но маль­чи­ки лишь рас­сме­ялись и за­пели еще гром­че:

— Аме-цук — об-ман-щик! Аме-цук по-шел-вон!

Аме­цук вы­шел на ули­цу и опять ли­цом к ли­цу стол­кнул­ся со ста­рухой. Дро­жа от стра­ха, он за­орал что бы­ло сил:

— Да за­мол­чи­те же вы! Я ви­дел Дь­яво­ла! Дь­явол бро­дит вок­руг до­ма. Он хо­дит на чет­ве­рень­ках, гла­за у не­го на пле­чах… Ли­цо в кро­ви…

Но ре­бята пу­ще преж­не­го ста­ли сме­ять­ся над Аме­цуком и про­дол­жа­ли петь свои пес­ни.

Ста­руха уже пе­решаг­ну­ла по­рог до­ма. Аме­цук за­бил­ся в угол и, что­бы не кри­чать, за­сунул паль­цы в рот. Он до кро­ви ис­ку­сал их и, что­бы ус­по­ко­ить боль, за­сунул паль­цы в тре­щину меж­ду ле­дяны­ми глы­бами, из ко­торых бы­ли сло­жены сте­ны иг­лу. Вдруг глы­бы осе­ли, сом­кну­лись и сжа­ли паль­цы Аме­цука, да так, что он не мог вы­тащить их. Сколь­ко ни пы­тал­ся, маль­чик так и не смог ос­во­бодить ру­ки и ос­тался сто­ять у сте­ны, как при­кован­ный.

А тем вре­менем приз­рак мед­ленно во­шел в ком­на­ту. При ви­де его маль­чиш­ки зас­ты­ли от ужа­са, они не мог­ли да­же кри­чать и толь­ко взгля­дом сле­дили за страш­ным приз­ра­ком. А приз­рак, пе­ред­ви­га­ясь на чет­ве­рень­ках, стал кру­жить по иг­лу. Ка­кая-то не­ведо­мая си­ла зас­та­вила маль­чи­ков стать на чет­ве­рень­ки и пов­то­рять за приз­ра­ком все его дви­жения. Толь­ко Аме­цук ос­тался сто­ять у сте­ны…

Ста­руха сде­лала три кру­га по иг­лу и нап­ра­вилась к две­ри — маль­чи­ки за ней.

Она по­вела их по тун­дре, по­том они взоб­ра­лись на вы­сокую го­ру и ис­чезли… По­ляр­ная ночь как бы пог­ло­тила их.

На сле­ду­ющее ут­ро охот­ни­ки вер­ну­лись в се­ление. Про­ходя ми­мо каз­ги, они зак­ри­чали:

— Эй, мо­лод­цы, что это вас не слыш­но? Вы что, за­были об ут­ренних тан­цах?

Ус­лы­шав го­лоса охот­ни­ков, Аме­цук поз­вал их:

— На по­мощь! Сю­да!

Охот­ни­ки вош­ли в иг­лу и уви­дели нес­час­тно­го маль­чи­ка, раз­ло­мали сте­ны и ос­во­боди­ли Аме­цука.

— Где все ос­таль­ные?

— Приз­рак увел их всех в тун­дру.

Как толь­ко в се­лении уз­на­ли о слу­чив­шемся, всех ох­ва­тило го­ре. Жен­щи­ны пла­кали, ста­рики рва­ли на се­бе одеж­ду, а муж­чи­ны пос­мотре­ли на зем­лю и уви­дели сле­ды… Они пош­ли по сле­дам. Шли дол­го, и сле­ды при­вели их на вы­сокую го­ру. На вер­ши­не ее они наш­ли мер­твые те­ла сво­их сы­новей.

Мо­роз сде­лал свое де­ло — они при­мер­зли к зем­ле.

Эс­ки­мосы по­пыта­лись отор­вать их от зем­ли, но нап­расно: сто­ило им лишь дот­ро­нуть­ся до них, как те­ла прев­ра­щались в ска­лы и уте­сы.

Эти ска­лы пе­ресе­ка­ют весь по­лу­ос­тров Сь­ю­орд. Каж­дый, кто пу­тешес­тву­ет по этой стра­не, ви­дит эти ска­лы — пе­чаль­ную па­мять о том, как жес­то­ко бы­ли на­каза­ны сы­новья охот­ни­ков Кин­ге­на.