Упрямая мать (Чукотская сказка)

Го­ворят, что жи­ла мать с сы­ном. Мать во что бы то ни ста­ло хо­тела по­нять язык птиц.

Од­нажды ус­лы­шала мать, что где-то на по­бережье обу­ча­ют пи­сать и чи­тать. Мать ду­ма­ет: «Уж ес­ли там пи­сать и чи­тать учат, то уж по-птичьи-то дол­жны на­учить по­нимать и го­ворить!» Поз­ва­ла она сы­на, ко­торый на ули­це иг­рал, и го­ворит ему:

— Хва­тит те­бе в бес­по­лез­ные иг­ры иг­рать. Го­товь­ся, бу­дешь изу­чать пти­чий раз­го­вор. Как толь­ко при­будет ко­рабль, по­едешь учить­ся на по­бережье. Как вы­учишь­ся — до­мой вер­нешь­ся.

С тех пор ста­ла жен­щи­на го­товить сы­на к по­ез­дке.

И вот вско­ре при­был ко­рабль. На нем они и по­еха­ли.

Нес­коль­ко лет учил­ся сын и вот по­нял, что хо­тя он и на­учил­ся пи­сать и чи­тать, но птичь­его язы­ка ему ни­ког­да не вы­учить.

Сколь­ко лет он учил­ся — не­из­вес­тно, но ви­дит мать: сын уже юно­шей стал.

Как толь­ко кон­чи­лось обу­чение, ста­ли они со­бирать­ся до­мой. Мать слы­шала, что ко­рабль ско­ро в их сто­рону идет.

На­конец от­пра­вились. Ма­тери не тер­пе­лось пос­ко­рее птиц уви­деть: ведь те­перь ее сын бу­дет го­ворить с ни­ми, по­тому что стал гра­мот­ный.

Ког­да ко­рабль был уже на се­реди­не мо­ря, уви­дели они стаю жу­рав­лей.

— Ну-ка пос­лу­шай, о чем жу­рав­ли го­ворят, — ска­зала мать сы­ну.

— Я не по­нимаю жу­рав­лей, нас не учи­ли го­ворить по-птичьи, — от­ве­тил сын ма­тери.

— Ты так дол­го обу­чал­ся, а на птичь­ем язы­ке так и не вы­учил­ся го­ворить, — вор­чит мать.

На дру­гой день опять они стаю птиц уви­дели. Уп­ря­мая мать сно­ва спро­сила сы­на:

— Ну, что го­ворят пти­цы, ка­кая бу­дет на­ша до­рога?

— Что я мо­гу по­делать, нас ведь не учи­ли птичь­ему язы­ку! Мы обу­чены толь­ко пись­му и чте­нию. Ты уж луч­ше спро­си, что здесь на­писа­но, и я те­бе ска­жу!

Спус­тя нем­но­го уви­дели они уток. Пла­ва­ют ут­ки и гром­ко кря­ка­ют.

— Это ут­ки из на­ших мо­рей, уж их-то ты дол­жен по­нимать. Спро­си, что го­ворят о нас до­ма!

— Я и уток не по­нимаю, по­тому что мы не учи­ли язы­ка птиц. Да и ни один че­ловек на све­те не по­нима­ет птичь­его язы­ка.

Рас­серди­лась ста­руха на сы­на. Ста­ла бра­нить­ся, а по­том го­ворит:

— Лад­но, язы­ка птиц ты не учил. А вот ска­жи, по­чему за кор­мой ко­раб­ля во­да ки­пит?

— Вот это я знаю! По­тому ки­пит, что «вес­ло» ко­раб­ля ра­бота­ет. По­это­му мы и дви­жем­ся.

— А ты наг­нись и пос­мотри, — го­ворит уп­ря­мая мать.

Раз мать ве­лит, пос­лу­шал­ся сын и пос­мотрел с кор­мы на ки­пящую во­ду. Тут мать взя­ла и тол­кну­ла сы­на в во­ду, по­тому что счи­тала его глу­пым. А ко­рабль даль­ше по­шел.

Юно­ша не рас­те­рял­ся. Он умел пла­вать. Поп­лыл он к ле­вому бе­регу. Ско­ро доп­лыл до бе­рега, вы­шел на зем­лю и стал одеж­ду су­шить.

Ре­шил юно­ша не воз­вра­щать­ся к жес­то­кой ма­тери. Толь­ко лю­ди по­том го­вори­ли, что жи­вет в од­ном се­лении ка­кой-то че­ловек и учит де­тей гра­моте. На­род до­гады­вал­ся, что это был че­ловек, ко­торо­го мать хо­тела уто­пить и ко­торый не смог на­учить­ся язы­ку птиц.