Дивный сон Ивана

Жи­ли муж с же­ной, а де­тей у них не бы­ло. Очень им хо­телось иметь ре­бен­ка. И по­шел муж по зна­харям, по во­рож­кам. Три го­да хо­дил, ни­чего не вы­ходил. Воз­вра­ща­ет­ся до­мой, а навс­тре­чу ему цы­ган­ка. Го­ворит:
— Доб­рый че­лове­че, сни­ми кар­ты.
А он от­ве­ча­ет:
— По­ди ты прочь. Я три го­да кар­ты сни­мал, и ник­то мне прав­ды не ска­зал. Боль­ше не сни­маю.
Но цы­ган­ка уп­ра­шива­ет, го­ворит, что по­гада­ет за ще­пот­ку та­бака.
— Так и быть,- сог­ла­сил­ся че­ловек,- еще раз сни­му. Пос­лу­шаю и твою брех­ню.
И на­гада­ла цы­ган­ка, что, ког­да он при­дет до­мой, его же­на ро­дит сра­зу трех сы­новей.
— Ну, ес­ли это сбу­дет­ся, по­лучишь, цы­ган­ка, ты­сячу се­реб­ря­ных!
А цы­ган­ка от­ве­ча­ет:
— Ес­ли не сбу­дет­ся, я дверь тво­его до­ма не от­во­рю.
Вер­нулся че­ловек до­мой, и же­на ро­дила ему сра­зу трех сы­новей. В тот же час от­во­рила дверь и цы­ган­ка. Хо­зя­ин зап­ла­тил ей ты­сячу се­реб­ря­ных, и она уш­ла.
Смот­рит отец: двое его сы­новей — как все мла­ден­цы, а тре­тий, Иван, сра­зу встал на но­ги и го­ворит:
— Хо­чу, нянь­ко, на по­лони­ну схо­дить!
Соб­рался и по­шел. При­ходит в го­ры, а ов­ча­ры спра­шива­ют:
— Чей ты, хлоп­чик?
— Я Иван, Ан­то­нов сын.
Удив­ля­ют­ся ов­ча­ры, что та­кое ма­лое ди­тя, а са­мо приш­ло к ним на по­лони­ну. Угос­ти­ли хлоп­чи­ка то­каном с брын­зой, и за­дер­жался он у них до тем­ной но­чи. Со­бира­ет­ся Иван до­мой, а ов­ча­ры не пус­ка­ют:
— Не ухо­ди, хлоп­че, ночь на дво­ре.
А Иван все-та­ки по­шел. Но по до­роге спать ему за­хоте­лось. Уви­дел на ме­же ко­лыбу, за­лез в нее, лег спать. И прис­ни­лось Ива­ну, что бу­дет у не­го сес­тра и что от­да­дут ее за­муж за пер­во­го встреч­но­го хлоп­ца.
При­шел Иван до­мой и го­ворит от­цу:
— Сни­лось мне, что бу­дет у ме­ня еще сес­тра, а вы от­да­дите ее за­муж за пер­во­го встреч­но­го.
— Толь­ко бы ро­дилась! От­дам хоть и за бед­ня­ка!
Про­шел год. И ро­дилась де­воч­ка. По­нес­ли ее крес­тить, а поп не хо­чет, по­ка не по­божит­ся, что, ког­да дочь вы­рас­тет, от­даст ее за пер­во­го хлоп­ца, ко­торый при­дет сва­тать. А то был не поп, а черт: Он для то­го и обер­нулся по­пом.
Отец по­божил­ся, поп ок­рестил де­воч­ку и наз­вал ее Ма­рикой
Быс­тро рос­ла Ма­рика. И ког­да ей ис­полни­лось во­сем­надцать лет, яви­лись сват с же­нихом.
Се­ли за стол, де­вуш­ка сто­ит в сто­рон­ке, ис­подтиш­ка смот­рит, ка­кой-та­кой у нее же­них. А Иван под­талки­ва­ет сес­тру:
— Не бой­ся, сядь ря­дыш­ком.
Де­вуш­ка се­ла, уго­ща­ет гос­тей. А же­них уро­нил на пол вил­ку. Ма­рика быс­тро наг­ну­лась, хо­тела под­нять и вдруг ух­ва­тила чер­та за хвост. Вот он ка­кой же­них ока­зал­ся! Пе­репу­галась де­вуш­ка, убе­жала.
И черт вско­чил с лав­ки, ки­нул­ся в дверь, но крик­нул, что че­рез две не­дели при­дет и тог­да свадь­бу сыг­ра­ют.
Жал­ко Ива­ну Ма­рику. Око­вал он ха­ту и весь двор же­лезом. Да так, что и му­хе не про­лезть внутрь. Ждут, что даль­ше бу­дет.
Че­рез две не­дели при­ходят чер­ти-сва­ты, кри­чат у во­рот:
— От­кры­вай!
Ник­то не от­зы­ва­ет­ся. Но что чер­тям же­лезо! Пос­би­вали они Ива­нову оков­ку, дверь в ха­ту про­руби­ли, не­вес­ту свя­зали и увез­ли в сво­ей ко­ляс­ке.
Опе­чалил­ся Иван, ду­ма­ет: «Пло­хой же сон прис­нился мне в ко­лыбе». И го­ворит от­цу:
— Ухо­жу и я. Поб­ре­ду, ку­да гла­за гля­дят.
Соб­рался и по­шел. Встре­ча­ет до­рогой ста­рого де­да, пок­ло­нил­ся ему:
— Кто вы, де­душ­ка?
— Я Ве­чер­ник.
Иван при­вязал де­да к бу­ку. Идет даль­ше. Встре­ча­ет вто­рого.
— Кто вы, де­душ­ка?
— Я По­луноч­ник.
И это­го при­вязал Иван к бу­ку. Идет даль­ше. Встре­ча­ет треть­его.
— Кто вы, де­душ­ка?
— Я Звез­дник.
При­вязал и треть­его де­да к бу­ку. А Звез­дник про­сит:
— От­пусти нас, дам те­бе та­кое ружье, ко­торым убь­ешь все, что за­дума­ешь.
Иван от­вя­зал де­дов, и Звез­дник по­дарил ему ружье. При­шел Иван на вы­сокую го­ру, ви­дит — боль­шой кос­тер го­рит, а вок­руг си­дят две­над­цать ве­лика­нов и жа­рят мя­со. Один взял Ива­на, по­садил се­бе на ла­донь и го­ворит:
— А это что за чер­вя­чок?
Пе­реда­ют ве­лика­ны Ива­на друг дру­гу, а две­над­ца­тый ска­зал:
— Хлоп­цы, это же че­ловек! Та­кие пос­ле нас лю­ди бу­дут:
Дер­жат со­вет ве­лика­ны, как ук­расть у ца­ря его трех до­черей. На кон­ке двор­цо­вой кры­ши си­дит зо­лотой пе­тух, все вок­руг ос­ве­ща­ет. Толь­ко по­дой­дет ко двор­цу чу­жой че­ловек — пе­тух за­кука­река­ет, цар­ское вой­ско из­вестит.
Пос­лу­шал Иван ве­лика­нов и го­ворит:
— Не го­рюй­те, я подс­тре­лю, пе­туха из сво­его ружья.
Наб­рал Иван в свои лап­ти зем­ли, обул­ся и по­шел впе­ред, а ве­лика­ны — за ним.
Ког­да под­хо­дили к во­ротам цар­ско­го двор­ца, пе­тух на­чал вер­теть­ся и ку­каре­кать.
— Че­го ты вер­тишь­ся? — крик­нул Иван.- Я стою не на тво­ей зем­ле, а на сво­ей!
Пе­тух пе­рес­тал вер­теть­ся, а Иван при­целил­ся из сво­его ружья и пер­вой же пу­лей сшиб пе­туха с кон­ка двор­цо­вой кры­ши. Вок­руг сра­зу ста­ло тем­но, хоть глаз вы­коли.
По­дош­ли ве­лика­ны к сте­нам двор­ца, но в ок­но влезть не мо­гут — оно для них слиш­ком уз­кое и низ­кое. Иван го­ворит:
— Жди­те здесь, а я пог­ля­жу, где ца­рев­ны спят.
И за­лез в ок­но. Стар­шая дочь спа­ла в пер­вой ком­на­те. На гру­ди у нее ле­жал пла­точек. Иван пла­точек взял. За­ходит во вто­рую ком­на­ту: там спит сред­няя дочь, на паль­це у нее — зо­лотой пер­стень. Иван пер­стень снял и по­ложил в кар­ман. Во­шел в третью ком­на­ту, где спа­ла млад­шая цар­ская доч­ка. У нее на паль­це был на­пер­сток. Он и на­пер­сток взял.
По­ка Иван хо­дил по до­му, ве­лика­ны про­били в сте­не брешь и ждут сво­его про­вод­ни­ка. По­дошел Иван к про­лому в сте­не и го­ворит:
— По­лезай­те сю­да, здесь три де­вицы.
Но ве­лика­нов бы­ло две­над­цать, и каж­дый хо­тел иметь же­ну. Ста­ра­ясь опе­редить один дру­гого, они бро­сились в брешь и зас­тря­ли там А Иван вых­ва­тил саб­лю и всем две­над­ца­ти от­ру­бил го­ловы. А сам до­мой ушел.
Ут­ром царь смот­рит: в сте­не боль­шой про­лом, и в нем две­над­цать обез­глав­ленных ве­лика­нов зас­тря­ло. И ду­ма­ет царь: «Ка­кой ге­рой это сде­лал? Он мо­их де­тей спас!»
И от­пра­вил царь по все­му све­ту гон­цов: кто оты­щет ге­роя, тот по­лучит в же­ны цар­скую дочь.
Поз­вал Иван сво­их брать­ев и идут они к ца­рю. Приш­ли. Каж­дый из брать­ев рас­ска­зал цар­ской до­чери сказ­ку: стар­ший брат — стар­шей, сред­ний — сред­ней, а Иван — млад­шей. От­да­ли они де­вуш­кам то, что Иван ночью у каж­дой взял: стар­шей — пла­точек, сред­ней — пер­сте­нек, а млад­шей — на­пер­сток. И все они по­жени­лись.
Братья с же­нами у­еха­ли до­мой, а Иван ос­тался на царс­тве.
Раз смот­рит ночью — же­ны нет ря­дом. Бес ее ук­рал.
По­шел Иван к сво­им брать­ям. Они счас­тли­во жи­вут, а он — нес­час­тный: чер­ти заб­ра­ли у не­го и сес­тру и же­ну.
— Не­чего мне у вас де­лать,- го­ворит Иван брать­ям.- Пой­ду ис­кать на­шу Ма­рику и свою же­ну.
Идет по без­людным мес­там и ви­дит: на го­ре что-то бе­ле­ет. Под­хо­дит, а там в хи­жине си­дит мо­лодая жен­щи­на. Иван пок­ло­нил­ся, она го­ворит:
— Са­дись, мо­лодец! Рас­ска­зывай но­вос­ти.
— Но­вос­ти у ме­ня не ве­селые: сес­тру мою ук­ра­ли чер­ти и же­ну — то­же.
— Знаю я, где они,- го­ворит жен­щи­на.- От­сю­да на де­вятой го­ре. Но ту­да труд­но доб­рать­ся: меж го­рами те­ми боль­шая во­да — не пе­рей­дешь ее.
От­ве­ча­ет Иван, что пой­дет, хоть бы и уто­нуть приш­лось. Пос­мотре­ла жен­щи­на на мо­лод­ца, и жаль его ста­ло. По­дари­ла она Ива­ну див­ную ска­терть.
— Пой­дешь к во­де, мах­ни ска­тертью три ра­за нак­рест. И вста­нет пе­ред то­бою мост. Пе­рей­дешь че­рез мост, дер­жись ле­вой сто­роны, по­ка не уви­дишь кро­ваво­го ов­ра­га. В том ов­ра­ге кровь двух чер­тей. Оба они же­наты. А ста­рый дь­явол не же­нат. Он каж­дый день бь­ет сво­их сы­новей до кро­ви.
По­шел Иван, и все бы­ло так, как го­вори­ла жен­щи­на. За кро­вавым ов­ра­гом под­нялся он вверх по скло­ну го­ры и уви­дел ха­ту, а в ней — свою сес­тру. Она мо­локо ки­пяти­ла в же­лез­ной боч­ке. Об­ра­дова­лась Ма­рика, крик­ну­ла:
— Бра­тец мой лю­бимый! Как ты сю­да при­шел?
Ус­лы­хала этот крик Ива­нова же­на, вы­бежа­ла из со­сед­ней ха­ты:
— Му­женек мой лю­бимый! Сам гос­подь те­бя сю­да при­нес!
Спра­шива­ет Иван:
— Как чер­ти мо­локо пь­ют?
От­ве­ча­ют жен­щи­ны:
— Ла­ка­ют, как псы. А ког­да выпь­ют по­лови­ну, за­лазят в боч­ки.
Иван и го­ворит:
— Как за­лезут чер­ти в боч­ки, сра­зу на­до в них вто­рое дно за­коло­тить.
Толь­ко ска­зал это Иван, за­гуде­ли во­рота от страш­но­го сту­ка: это чер­ти приш­ли из ле­су обе­дать.
Сес­тра и же­на спря­тали Ива­на в пог­реб, а чер­ти уже вхо­дят и воз­дух ню­ха­ют. Го­ворят:
— Тут све­жей ду­шой пах­нет.
А жен­щи­ны их ус­по­ка­ива­ют:
— Это вы наб­ра­лись то­го ду­ха в го­рах. Здесь ни­кого нет и не бы­ло.
На­чали чер­ти ла­кать мо­локо. До­пили до по­лови­ны и за­лез­ли в боч­ки, а жен­щи­ны их по­зако­лачи­вали. Вбе­жал в ха­ту Иван и стал вы­каты­вать боч­ки. Вы­катил и сбро­сил со ска­лы в глу­бокую во­ду. Взял Иван сес­тру и же­ну за ру­ки, и по­бежа­ли они вниз к во­де. Мах­нул Иван ска­тертью, вы­рос пе­ред ни­ми мост. Пе­реш­ли мост, ог­ля­дыва­ют­ся, а бо­чек не вид­но: уто­нули.
Иван вер­нулся с же­ной и сес­трой до­мой. Ма­рику от­дал за­муж за хо­роше­го че­лове­ка, и сам счас­тли­во жил со сво­ей же­ной. Мо­жет, и сей­час они жи­вут, ес­ли не по­мер­ли.