Хлопец, который не знал страха

Кто не ве­рит, пусть про­верит, а бы­ло это в семь­де­сят седь­мом го­сударс­тве, за стек­лянны­ми го­рами, за мо­лоч­ны­ми реч­ка­ми. Жи­ла-бы­ла там жен­щи­на и име­ла сы­на. Хло­пец рос сме­лым, не­роб­ким. И днем и ночью, ку­да ни пош­лют, идет зап­росто, ни­чего не бо­ит­ся. А ког­да вы­рос, ска­зал ма­тери:
— Пой­ду в свет, хо­чу поз­нать страх.
Мать от­ве­ча­ет:
— Не ос­тавляй ме­ня. Что я од­на де­лать ста­ну?
Хло­пец не пос­лу­шал­ся. Со­бира­ет мать его в до­рогу. В тор­бу по­ложи­ла пол­хле­ба, бла­гос­ло­вила, поп­ро­щалась.
Идет он, идет, а до­роге кон­ца-края нет. Не так быс­тро вре­мя шло, как в сказ­ке ска­зыва­ет­ся. В по­ле встре­тил че­лове­ка, ко­торый па­хал зем­лю во­лами. Пок­ло­нил­ся хло­пец:
— Доб­рый день!
— Доб­ро­го здо­ровья! Ку­да, сы­нок, путь дер­жишь?
— Сам не знаю, по све­ту блуж­даю. Хо­чу поз­нать страх.
— А ты бы ко мне в ра­бот­ни­ки не по­шел?
— Пой­ду. Но с ус­ло­ви­ем, что вы ме­ня со стра­хом поз­на­коми­те.
— Мож­но! В мо­ем хле­ву каж­дую ночь двое по­вешен­ных та­кой сыр-бор за­тева­ют, что прос­то страх!
И ос­тался хло­пец ра­бот­ни­ком у газ­ды.
Раз ра­бота­ли они в по­ле, и прик­лю­чилась с ни­ми бе­да: не тя­нут во­лы, плуг слов­но в зем­лю врос. Ста­ли поп­равлять. За­кон­чи­ли ра­боту — то­пор вог­на­ли в столб, на ко­тором те два че­лове­ка по­веси­лись. Ве­чером вер­ну­лись до­мой, рас­пряг­ли во­лов и вспом­ни­ли, что то­пор за­были.
При­казал газ­да при­нес­ти то­пор.
Вот и по­ле, где па­хали, столб, на ко­тором двое по­веси­лись, то­пор на мес­те. Взял хло­пец его и по­шел об­ратно. И вдруг слы­шит че­лове­чес­кий го­лос.
— По­дай, сы­нок, во­ды!
— Что-то не при­пом­ню, что­бы здесь ко­лодец или род­ник был. Да и не в чем при­нес­ти.
— При­неси в шап­ке. Во­да там, в кус­тах!
Толь­ко на­по­ил од­но­го, слы­шит вто­рой го­лос:
— По­дай и мне во­ды.
— По­дам.
На­по­ил хло­пец и вто­рого. Взял то­пор — за­торо­пил­ся до­мой.
— Пос­той! Мы от­бла­года­рить те­бя хо­тим.
— Ка­кая там бла­годар­ность за во­ду!
Пер­вый по­вешен­ный ска­зал:
— Я те­бе по­дарю пал­ку, ко­торая са­ма бь­ет.
Вто­рой — про­тянул ме­шок:
— Вот возь­ми. Ме­шок сам раз­вя­зыва­ет­ся и за­вязы­ва­ет­ся.
До­мой хло­пец вер­нулся поз­дно. Все уже спа­ли. Не спал толь­ко хо­зя­ин. По­ужи­нали — он и го­ворит хлоп­цу:
— Спать мо­жешь в хле­ву, ес­ли не из пуг­ли­вых.
При­шел хло­пец в хлев, лег на се­но и ус­нул так креп­ко, что ни­чего не слы­шал и ни­чего не ви­дел.
— Что ты ви­дел, что слы­шал? — спро­сил ут­ром хо­зя­ин.
— Так креп­ко спал, что ни­чего не ви­дел и ни­чего не слы­шал.
Сно­ва газ­да со­бира­ет­ся в по­ле. Спра­шива­ет хлоп­ца:
— Пой­дешь со мной?
— Пой­ду, ес­ли поз­наю страх. Ес­ли нет, то и не­чего ид­ти.
Газ­да ни­чего не от­ве­тил. Да и что ска­зать, ес­ли хло­пец дво­их по­вешен­ных не ис­пу­гал­ся.
Рас­про­щались они. Газ­да по­вер­нул в по­ле, хло­пец — на ши­рокую до­рогу, ко­торая ве­ла в цар­ский го­род. Навс­тре­чу ста­руш­ка.
— Доб­рый день!
— Доб­ро­го здо­ровья!
— Что у вас но­вого, мать?
— Пло­хие но­вос­ти, ой, пло­хие! Не­чис­тая си­ла по­вади­лась к нам! Каж­дую ночь за­бира­ет сол­да­та. Уже все вой­ско заб­ра­ла, те­перь ца­рю-ба­тюш­ке оче­редь по­дош­ла.
— А что, ес­ли я пой­ду?
— И ты смерть най­дешь,- от­ве­тила ста­руш­ка и по­каза­ла, как прой­ти к ца­рю. Воз­ле двор­ца стра­жа.
— Кто ты и ку­да идешь? — ос­та­нови­ли хлоп­ца.
— Хо­чу встре­тить­ся со смертью вмес­то цар­ско­го сол­да­та.
Пон­ра­вил­ся от­вет стра­же. До­ложи­ли ца­рю, что хло­пец к не­му по де­лу при­шел.
Царь при­казал при­вес­ти хлоп­ца к се­бе.
— Ты что здесь де­лать ду­ма­ешь? — спро­сил царь.
— Хо­чу ужин го­товить на том мес­те, где по­гиба­ют твои сол­да­ты.
Ца­рю пон­ра­вил­ся сме­лый от­вет.
— Хо­рошо! А что за это возь­мешь?
— Ни­чего. Дай­те толь­ко ку­сок хле­ба и ку­сок са­ла.
Ког­да нас­ту­пила ночь, при­вели хлоп­ца на то страш­ное мес­то.
Здесь хло­пец раз­ло­жил кос­тер и жа­рит са­ло. Чер­ти не зас­та­вили се­бя дол­го ждать. Вот при­бежал один.
— Ты что здесь де­ла­ешь?
— Ты что, ос­леп? Не ви­дишь: са­ло жа­рю.
— Нель­зя те­бе здесь быть. Сю­да чер­ти на сбо­рище при­ходят.
— А мне здесь хо­рошо. И вам, чер­тям, наз­ло ос­та­нусь.
— Убе­жишь, ес­ли нас со­берет­ся мно­го.
— Это еще пос­мотрим.
Ра­зоз­лился черт, свис­тнул, и из-под зем­ли выс­ко­чила ва­тага чер­тей. Со всех сто­рон нас­ту­па­ют на хлоп­ца, уг­ро­жа­ют.
А он спра­шива­ет:
— Ну что, все приш­ли или еще ко­го ожи­да­ете?
Чер­ти от удив­ле­ния рты по­от­кры­вали.
Один от­ве­ча­ет:
— Нет еще хро­мого ста­рого бе­са.
— Вот ког­да хро­мой при­дет, и го­ворить бу­дем.
И хро­мой не зас­та­вил се­бя ждать, при­шел сер­ди­тый, страш­ный. Все пе­ред ним рас­сту­пились, толь­ко один хло­пец не пос­то­ронил­ся.
Черт под­ско­чил к не­му, сер­ди­то прок­ри­чал:
— Ухо­ди, что­бы мои гла­за те­бя не ви­дели!
А хло­пец спо­кой­но го­ворит:
— Раз­вя­жись, ме­шок.
Ме­шок раз­вя­зал­ся.
— Бей их, па­лоч­ка-ска­калоч­ка!
Бь­ет пал­ка, чер­ти пи­щат, виз­жат, уп­ра­шива­ют:
— От­пусти нас, что за­хочешь — все твое.
— Хо­чу, что­бы на этом мес­те я хо­зя­ином был.
— Хо­рошо, хо­рошо! — сог­ла­ша­ют­ся чер­ти.
— А до­кумент под­пи­шете?
— Бе­ри так, без до­кумен­та.
Тог­да хло­пец сно­ва при­казал:
— Бей их, па­лоч­ка-ска­калоч­ка!
Мо­лотит пал­ка чер­тей. По­гиба­ют они в меш­ке, а те, кто еще не ус­пел ис­пустить дух, сог­ла­ша­ют­ся:
— Под­пи­шем, под­пи­шем, толь­ко от­пусти!
— Раз­вя­жись, ме­шок!
Ме­шок раз­вя­зал­ся, и вы­лете­ли из не­го чер­ти, как пче­лы из улья. До­говор сос­та­вил хро­мой бес.
— А клю­чи от цар­ско­го дво­ра?
Чер­тя­ка вы­сыпал столь­ко клю­чей, что во­зом не уве­зешь.
На про­щанье хло­пец ска­зал:
— Ухо­дите от­сю­да, что­бы боль­ше ва­шей но­ги здесь не бы­ло.
Чер­ти ис­чезли.
По­нес хло­пец до­кумент к ца­рю.
Все па­латы ос­ве­тились. По­дошел цар­ский сек­ре­тарь и про­читал до­кумент. Хло­пец вы­сыпал из меш­ка клю­чи и от­крыл все ком­на­ты. Гля­дит, в ком­на­тах мно­го мер­твых и жи­вых лю­дей. Жи­вых ос­во­боди­ли, мер­твых по­хоро­нили.
Царь спро­сил хлоп­ца, чем его наг­ра­дить.
— Все я имею, все знаю, толь­ко не знаю, что та­кое страх.
На про­щанье царь ска­зал смель­ча­ку:
— Дай нам весть, в ка­кой сто­роне уми­рать бу­дешь, что­бы мы в этот день во все ко­локо­ла зво­нили.
Хло­пец ве­лел вко­пать под ок­ном ца­ря столб и об­те­сать все че­тыре сто­роны.
— Слу­шай­те ме­ня! С ка­кой сто­роны на стол­бе кровь по­кажет­ся, в том нап­равле­нии ме­ня ищи­те.
Ска­зал и по­шел. И по­пал в стра­ну, где жар­ко пек­ло сол­нце. Вы­ломал вет­ку из оре­хово­го кус­та, по­дошел к яме, от­ку­да нес­ло жа­ром.
— А что бы мог­ло быть в этой яме? На­до пос­мотреть,- по­думал он.
В яму ве­ла лес­тни­ца. Спус­тился хло­пец вниз и ви­дит: в трех боль­ших кот­лах смо­ла ки­пит, в ней греш­ни­ки ва­рят­ся. По­дошел хло­пец к кот­лу, навс­тре­чу ему черт:
— Ты за­чем сю­да при­шел?
— Да вот хо­чу вет­ку за­мочить.
— Иди от­сю­да, а то по­зову всех чер­тей и пло­хо те­бе бу­дет.
— Мне не страш­но, как бы вам пло­хо не бы­ло.
Свис­тнул черт, и сра­зу воз­ле кот­ла соб­ра­лась ты­сяча чер­тей.
— Те­бе что нуж­но? — спра­шива­ют.
— Хо­чу за­мочить вет­ку в кот­ле.
— Нель­зя! Иди от­сю­да!
Но хло­пец не ухо­дит.
— Вы все здесь?
Чер­ти пе­рег­ля­нулись. Не бы­ло хро­мого бе­са, а он у них за са­мого стар­ше­го.
Ког­да при­шел хро­мой бес, хло­пец при­казал:
— Роз­вя­жись, ме­шок! Па­лоч­ка-ска­калоч­ка, иди по кру­гу!
Ме­шок раз­вя­зал­ся, и всех чер­тей заг­на­ла пал­ка в ме­шок.
— За­вяжись, ме­шок! Всыпь им, па­лоч­ка-ска­калоч­ка.
И на­чала она мо­лотить чер­тей. Они пи­щат, ве­рещат, про­сят­ся:
— От­пусти нас, мы те­бе раз­ре­ша­ем, де­лай, что хо­чешь!
А хлоп­цу это­го толь­ко и на­до бы­ло. По­дошел к кот­лу и да­вай ме­шать вет­кой. К вет­ке при­лепи­лись ка­кие-то бу­каш­ки. Вы­нул он вет­ку — бу­каш­ки прев­ра­тились в овец. Об­ра­довал­ся хло­пец, что те­перь ему бу­дет ве­селее хо­дить по све­ту.
Ког­да уже к вет­ке ни­чего не при­липа­ло, хло­пец по­дошел к меш­ку:
— Раз­вя­жись, ме­шок!
Ког­да чер­ти вы­леза­ли из меш­ка, каж­до­го па­лоч­ка-ска­калоч­ка би­ла по спи­не. На про­щанье.
Вы­шел хло­пец в по­ле, ов­цы за ним. Столь­ко мно­го их бы­ло, что ста пи­сарям за сто дней и сто но­чей не пе­репи­сать, не пе­рес­чи­тать.
Идут, идут и вдруг пе­ред хлоп­цем боль­шие во­рота. Хло­пец от­крыл их и заг­нал во двор овец. Но вот под­хо­дит нез­на­комый че­ловек и го­ворит:
— Нель­зя те­бе здесь ос­та­вать­ся, ты не дос­то­ин это­го.
Обид­но хлоп­цу слы­шать та­кие сло­ва. Ни­чего не от­ве­тил и по­шел се­бе прочь.
В по­ле на­шел кри­ницу, сел нем­но­го от­дохнуть, по­есть и во­ды на­пить­ся. Наг­нулся во­ды за­чер­пнуть. Выс­ко­чила из во­ды жа­ба и спря­талась под ко­рягу. Ис­пу­гал­ся хло­пец жа­бы и умер.
Здесь мы его и ос­та­вим, а са­ми пой­дем к ца­рю.
Слу­ги ца­ря до­ложи­ли ему, что с од­ной сто­роны стол­ба кровь уви­дели. При­казал царь сво­ему вой­ску ра­зыс­кать сме­лого хлоп­ца. Наш­ли его там же, око­ло кри­ницы.
Ког­да при­нес­ли его в зо­лотую па­лату, при­казал царь зво­нить во все ко­локо­ла, а хлоп­ца по­хоро­нить со все­ми по­чес­тя­ми.
И при­казал царь сте­речь мо­гилу, что­бы хлоп­ца ник­то не тре­вожил.
Вот и вся сказ­ка моя. При всем этом сам был я. Сел на вес­ло, оно ме­ня сю­да при­нес­ло. Кто не ве­рит, пусть сам про­верит.