Пообещай то, чего сам не знаешь

На­чина­ет­ся сказ­ка с бед­ня­ка. Был у не­го единс­твен­ный сын.
Вы­рос хло­пец, же­нил­ся, пос­тро­ил се­бе ха­ту, а по­том ку­пил ло­шад­ку и от­пра­вил­ся странс­тво­вать.
Едет он че­рез ле­са дре­мучие, че­рез пес­ки сы­пучие. Вдруг ло­шадь ос­та­нови­лась. И про­сит он ее, и кри­чит, и кну­том по­гоня­ет, а она ни с мес­та. Не зна­ет че­ловек, что с его ко­нем ста­лось.
Гля­дит, на до­роге сто­ит ка­кой-то важ­ный пан и спра­шива­ет:
— За­чем бь­ешь ско­тину?
— Бью за то, что не слу­ша­ет ме­ня, вез­ти не хо­чет.
— Зна­ешь что? По­обе­щай мне от­дать из сво­его до­ма то, че­го и сам не зна­ешь, тог­да ло­шад­ка твоя пой­дет, как рань­ше.
Сын бед­ня­ка пе­реб­рал в па­мяти все, что имел в до­ме, по­думал: ни­чего цен­но­го там нет, и сог­ла­сил­ся.
По­ехал даль­ше, дол­го бро­дил по све­ту. А ког­да вер­нулся в свое се­ло, го­ворят ему:
— Твоя же­на сы­на ро­дила.
Подъ­ез­жа­ет он к до­му, а навс­тре­чу — же­на, ра­дос­тная, ве­селая. А муж хму­рит­ся, сло­ва ска­зать не хо­чет.
Ре­беноч­ку толь­ко ме­сяц ми­нул, а он вдруг за­гово­рил:
— Нянь­ко, не го­рюй­те! Хоть вы ме­ня и про­дали, но не бе­да.
А ког­да ми­нуло три ме­сяца, хлоп­чик ска­зал:
— Нянь­ко, со­бирай­те ме­ня в до­рогу.
Соб­ра­ли его. А на­до ска­зать, в те дав­ние вре­мена се­ла бы­ли да­леко од­но от дру­гого. Идет Иван­ко по без­людным мес­там и при­ходит на по­лони­ну. Сто­ит на по­лони­не вет­хая-пре­вет­хая хат­ка, а в ней си­дят ста­рые-прес­та­рые де­ды, да все друг на дру­га по­хожие.
Как во­шел хлоп­чик в ха­ту, один дед на­чал рас­ска­зывать сказ­ку.
Рас­ска­зал и про­сит:
— Зап­ла­ти за сказ­ку.
Иван­ко снял кри­саню и от­дал де­ду. Тог­да и дру­гой дед рас­ска­зал сказ­ку то­же за пла­ту. От­дал ему Иван­ко свой рек­лик. Треть­ему же от­дал за сказ­ку пос­ледние но­гави­цы.
А сам, не го­рюя, по­шел даль­ше.
Пер­вый дед пус­тился ему вдо­гон­ку, обо­шел сто­роной, вы­шел навс­тре­чу и спра­шива­ет:
— Ку­да, хлоп­че, идешь?
Иван­ко рас­ска­зал ему все.
— Так вер­нись же, сы­нок, поб­ла­года­ри де­дов. Хло­пец так и сде­лал. И по­лучил об­ратно и кри­саню, и рек­лик, и но­гави­цы.
А по­том го­ворит ему дед:
— Ты зап­ро­дан чер­ту. Иди к Чер­но­му мо­рю, там най­дешь явор, а в нем дуп­ло. Спрячь­ся в том дуп­ле. При­дут ку­пать­ся в мо­ре три доч­ки чер­та. Две при­дут рань­ше, а третья по­том. Ты пер­вых про­пус­ти, а ког­да третья раз­де­нет­ся и нач­нет ку­пать­ся, возь­ми ее пер­стень. Пой­дет она на те­бя вся­кими стра­хами: во­дой, ог­нем, зме­ями,- а ты не бой­ся и до тех пор не от­да­вай перс­тня, по­ка не по­обе­ща­ет де­вуш­ка стать тво­ей же­ной. Она-то те­бя и вы­ручит.
Иван­ко за­пом­нил де­довы сло­ва.
При­шел он к Чер­но­му мо­рю. На­шел явор и спря­тал­ся в дуп­ле. Вско­ре при­ходят две сес­тры. Вы­купа­лись и уш­ли.
По­том при­ходит и млад­шая. Ког­да вош­ла в мо­ре, хло­пец ти­хонь­ко слез с де­рева и взял ее пер­стень. А она, как вы­купа­лась, выш­ла на бе­рег, оде­лась, глядь — нет перс­тня!
И на­чала гро­зить:
— От­дай мой пер­стень!
— От­дам, ес­ли бу­дешь мо­ей же­ной.
— Не бу­ду тво­ей же­ной! От­дай пер­стень, а не то во­ду на те­бя пош­лю, ог­нем сож­гу, змей на­пущу!
Но хло­пец не ис­пу­гал­ся, и де­вуш­ка по­обе­щала, что ста­нет его же­ной.
А как да­ла сло­во, ска­зала:
— Ну, са­дись мне на пле­чи.
И по­лете­ли они к ее от­цу. Ста­рый черт уви­дал его и го­ворит:
— А-а, вот он, мой сол­дат!..
При­вел хлоп­ца в ком­на­ту.
— От­ды­хай, а ве­чером по­лучишь ра­боту.
При­ходит черт ве­чером.
— Ви­дишь,- го­ворит,- лес?
— Ви­жу.
— Так вот, лес тот вы­руби, зем­лю пе­реко­пай и пше­ницей за­сей. Да чтоб пше­ница к ут­ру вы­рос­ла и соз­ре­ла. Дол­жен ты ее сжать, свез­ти, об­мо­лотить, му­ки на­молоть и хлеб ис­печь.
При­горю­нил­ся Иван. А де­вуш­ка при­ходит к не­му, спра­шива­ет:
— Что те­бе отец при­казал?
Рас­ска­зал ей хло­пец.
— Так ты не пе­чаль­ся!
Свис­тну­ла, сбе­жались чер­те­нята, а она им на­каз да­ла: лес сжечь, зем­лю пе­реко­пать, за­се­ять пше­ницей. Да что­бы пше­ница к ут­ру вы­рос­ла и соз­ре­ла. Тог­да ее сжать, свез­ти, об­мо­лотить, му­ки на­молоть и хлеб ис­печь.
Ут­ром при­носит Иван чер­ту го­товый хлеб.
— Ну, ес­ли уж ис­пек, то сам и ешь,- ска­зал черт сер­ди­то.
А чер­ти­ха го­ворит:
— Ста­рик, отош­ли это­го хлоп­ца прочь — съ­ест он твое сер­дце.
Не пос­лу­шал ее черт. Опять при­ходит к Ива­ну и спра­шива­ет.
— Зна­ешь ли ты, где мой брат жи­вет?
— Нет, не знаю.
— Жи­вет он в три­девя­том царс­тве. Пе­реб­рось ту­да хрус­таль­ный мост, что­бы я мог от­сю­да бра­та сво­его ви­деть. А на мос­ту пос­тавь стол­бы, и что­бы на каж­дом стол­бу птич­ки ще­бета­ли.
Ушел черт, а доч­ка его тут как тут, спра­шива­ет:
— Что те­бе отец при­казал?
Рас­ска­зал хло­пец про мост в три­девя­тое царс­тво.
— Ни­чего, не пе­чаль­ся. Мост бу­дет. Это не боль­шое де­ло.
Свис­тну­ла, сбе­жались чер­те­нята, спра­шива­ют:
— Что при­кажешь?
— При­кажу пе­реб­ро­сить к три­девя­тому царс­тву хрус­таль­ный мост. И на мос­ту чтоб сто­яли стол­бы, а на каж­дом птич­ки ще­бета­ли.
Ут­ром пос­мотрел ста­рый черт — все го­тово.
— Ты пос­тро­ил мост?
— Я.
А чер­ти­ха го­ворит:
— Ой ста­рик, от­пусти его. Хит­рый этот хло­пец, выпь­ет он твою кровь!
— Не от­пу­щу! Дам ему еще од­ну за­дачу. Я сам дол­жен его кро­ви по­пить.
Поз­вал Ива­на и при­казы­ва­ет:
— Пой­май мне зе­лено­го зай­ца, а не пой­ма­ешь — выпью твою кровь.
Ушел черт, при­ходит его дочь. Спра­шива­ет:
— Что отец на­казал?
— Пой­мать зе­лено­го зай­ца.
— Муд­ре­ное де­ло, но ни­чего, по­пыта­ем­ся: За­яц тот скры­ва­ет­ся в Чер­ном мо­ре. Ну, са­дись мне на пле­чи.
И при­лете­ли они к Чер­но­му мо­рю. Де­вуш­ка да­ет Ива­ну ружье и го­ворит:
— Кто бы ни шел ми­мо — стре­ляй.
А са­ма вош­ла в мо­ре.
Ви­дит Иван — идет ми­мо его отец:
— Ой сы­нок, дав­но ж мы с то­бой не ви­дались!
Иван про­пус­тил его. Вы­ходит де­вуш­ка из мо­ря.
— Ну, ви­дал ко­го-ни­будь? — спра­шива­ет.
— Ба­тюш­ку сво­его ви­дал,- от­ве­ча­ет Иван.
— Так по­чему ж ты не стре­лял? Это и был зе­леный за­яц! Ну, я еще пой­ду в мо­ре. А ты, как уви­дишь ко­го, сра­зу стре­ляй!
Сно­ва вхо­дит в мо­ре. Ви­дит Иван: идет его род­ная мать. И по­жалел он ма­туш­ку свою.
— По­чему ты не стре­лял? Это ведь был зе­леный за­яц: Иду я в пос­ледний раз. Уж ес­ли и те­перь не убь­ешь, обо­им нам пло­хо бу­дет.
Вош­ла она в мо­ре тре­тий раз. Гля­дит Иван — идет его баб­ка:
— Ой, вну­чек, дав­но же я те­бя не ви­дала!
На этот раз Иван выс­тре­лил и убил ста­руху. Смот­рит, а это — зе­леный за­яц:
Вып­лы­ла де­вуш­ка из мо­ря, взя­ла зе­лено­го зай­ца, по­сади­ла Ива­на се­бе на пле­чи, и при­лете­ли они на чер­то­во под­ворье.
— Ешь его сам, ко­ли при­нес! — крик­нул черт Ива­ну, уви­дев зай­ца.
А ста­рая чер­ти­ха опять про­сит:
— От­пусти хлоп­ца, ста­рик! Сгры­зет он твою пе­чень:
Но черт и на этот раз не за­хотел от­пустить Ива­на, а до­черям сво­им на­казал обер­нуть­ся ко­были­цами. И пос­лал Ива­на с ни­ми на пас­тби­ще.
Млад­шая дочь го­ворит сес­трам:
— Сес­три­цы мои, про­шу вас, не уби­вай­те Иван­ка, а я вам что-то рас­ска­жу.
Сес­тры пос­лу­шались ее — ска­чут под са­мое не­бо, но Ива­на не тро­га­ют.
А млад­шая дочь опять обер­ну­лась де­вицей и спра­шива­ет сес­тер:
— Сес­тры, хо­рош этот хло­пец?
— Хо­рош!
— Ну, так он ме­ня бе­рет в же­ны. А у не­го есть еще два бра­та, они вас возь­мут.
Стар­шие сес­тры вер­ну­лись до­мой, а Иван с млад­шей убе­жали. Но ста­рый черт тот­час пог­нался за ни­ми. Ог­ля­нулась доч­ка — отец сле­дом ле­тит.
И го­ворит она Ива­ну:
— Не го­рюй! Я ста­ну мо­нас­ты­рем, а ты — мо­нахом. Ког­да спро­сит отец, не ви­дал ли ты та­ких-то и та­ких, ска­жи, что ви­дал, ког­да мо­нас­тырь этот стро­или.
При­лета­ет ста­рый черт к мо­нас­ты­рю и спра­шива­ет мо­наха, не ви­дал ли он хлоп­ца с дев­кой.
— Ви­дал.
— Ког­да?
— Ког­да этот мо­нас­тырь стро­или.
Пос­мотрел черт — мо­нас­тырь мо­хом по­рос, а у мо­наха се­дая бо­рода до са­мой зем­ли. И по­вер­нул до­мой. А ста­рая чер­ти­ха спра­шива­ет:
— Ну, ко­го ты встре­чал?
— Встре­чал,- го­ворит,- мо­нас­тырь и мо­наха.
— Вот это и бы­ли они.
Ста­рый черт опять пус­тился в по­гоню.
А дочь его го­ворит Ива­ну:
— Не пе­чаль­ся! Я ста­ну пше­ницей, а ты — ма­лень­ким хлоп­чи­ком. Бу­дешь с тре­щет­кой бе­гать, во­робь­ев го­нять.
При­лета­ет ста­рый черт и спра­шива­ет хлоп­чи­ка, не ви­дал ли он пар­ня с дев­кой.
— Ви­дал.
— Ког­да?
— А ког­да пше­ницу эту се­яли.
Вер­нулся ста­рый черт до­мой и рас­ска­зал чер­ти­хе, что он ви­дел.
— Так это и бы­ли они,- от­ве­тила чер­ти­ха.
Те­перь уж она са­ма пус­ти­лась в по­гоню за мо­лоды­ми.
А де­вуш­ка на­казы­ва­ет Ива­ну:
— Иван­ко, ста­ну я озер­цом, а ты гу­саком. Мать бу­дет го­ворить с то­бой и так и этак, но ты не ог­ля­дывай­ся, а то уне­сет она твои гла­за.
При­лете­ла ста­рая чер­ти­ха, за­гово­рила лас­ко­вым го­лос­ком и об­ма­нула-та­ки Ива­на. Ог­ля­нул­ся он, и сра­зу не ста­ло у не­го глаз: ста­рая чер­ти­ха заб­ра­ла их и уле­тела.
Де­вуш­ка при­вяза­ла гу­сака к кус­ту, а са­ма по­лете­ла вслед за ста­рухой. За­лете­ла впе­ред и обер­ну­лась род­ни­ком.
День был жар­кий, и чер­ти­хе за­хоте­лось пить. Нак­ло­нилась она и ста­ла пить во­ду из род­ни­ка. А род­ник вы­сыха­ет да вы­сыха­ет, чер­ти­ха нак­ло­ня­ет­ся все ни­же, ни­же. И вы­пали у нее из-за па­зухи Иван­ко­вы гла­за. Она и не за­мети­ла. Род­ник под­хва­тил их, спря­тал в пес­ке.
Чер­ти­ха на­пилась вдо­воль и по­лете­ла даль­ше. До­ма пох­васта­ла пе­ред ста­рым чер­том, что при­нес­ла Ива­новы гла­за. Хо­тела по­казать, а глаз-то и нет. И на­чала она бра­нить­ся:
— Со­бачья дочь, об­ма­нула ме­ня, обер­ну­лась род­ни­ком: Те­перь уж поз­дно их до­гонять!
А Иван с де­вуш­кой счас­тли­во доб­ра­лись до сво­ей дер­жа­вы, по­жени­лись и хо­рошо жи­вут.
— Ес­ли не ве­рите — пой­ди­те пос­мотри­те са­ми.