Про Поляну

Дав­но ког­да-то в го­рах гу­ляли воль­ные оп­рышки. Их раз­го­няли: ко­торо­го схва­тят, а ко­торый и уде­рет. Один из них спус­тился в ту до­лину, где те­перь се­ло По­ляна сто­ит. Сру­бил се­бе ха­ту, за­вел хо­зяй­ство.
Же­нил­ся, раз­вел овец и так раз­бо­гател. А ког­да сы­ну его ис­полни­лось две­над­цать лет, пос­лал отец хлоп­ца на по­лони­ну к ов­цам.
Па­сет хло­пец овец. И так на­учил­ся трем­би­тать*, как че­ловек го­ворить. За­иг­ра­ет, бы­вало,- да­леко кру­гом слыш­но.
И отец на­казал ему:
— Ес­ли на­падут на те­бя оп­рышки, зат­ремби­тай:
«Ту­ню, няньо, ту­ню, оде­вай-ка гу­ню,
А то приш­ли оп­рышки, заб­ра­ли мои стриж­ки:»
Од­нажды осенью, ког­да хлоп­цу ис­полни­лось уже сем­надцать лет, приш­ли оп­рышки и нас­ме­ялись над ним: при­вяза­ли его к бу­ку, пе­ревер­ну­ли всю по­суду с мо­локом и овечь­им сы­ром, а овец уг­на­ли.
— Лю­ди доб­рые, ви­жу, при­дет­ся мне по­мирать. Дай­те мне трем­би­ту, хоть пе­ред смертью пот­ремби­таю.
Они при­нес­ли ему трем­би­ту и по­ложи­ли так, что­бы он мог ее дос­тать.
Ког­да оп­рышки уш­ли, хло­пец зат­ремби­тал:
«Ой, ту­ню, няньо, ту­ню, оде­вай-ка гу­ню,
А то приш­ли оп­рышки, заб­ра­ли мои стриж­ки.
Все по зем­ле по­раз­бро­сали,
Ме­ня, мо­лодо­го, к бу­ку при­вяза­ли:»
Ког­да отец ус­лы­хал го­лос трем­би­ты, на­кинул на се­бя гу­ню, в ру­ки взял то­пор и пос­пе­шил на по­лони­ну к сы­ну. При­шел, хлоп­ца от­вя­зал, от­пра­вил до­мой, а сам за ов­ца­ми. Шел, шел и на­пал на след.
А оп­рышки ок­ру­жили овец ог­ра­дой и уже жа­рят се­бе ба­рани­ну. Ког­да уви­дел че­ловек, что там си­дит две­над­цать оп­рышков, вер­нулся на­зад, взял на пле­чи бук и бро­сил его оп­рышкам на но­ги. А то­пором по­от­ру­бал им го­ловы. Овец пог­нал на­зад, ос­та­вил на по­лови­не и опять пос­лал сы­на сто­рожить их.
Хло­пец пе­рези­мовал с ов­ца­ми на по­лони­не, а ког­да вер­нулся вес­ной до­мой, же­нил­ся. Пос­ле свадь­бы сно­ва по­шел на по­лони­ну. Так жил с же­ной два го­да, а на тре­тий приш­ли в По­ляну пе­сиго­лов­цы и ук­ра­ли его же­ну.
Вер­нулся муж с по­лони­Вер­нулся муж с по­лони­ны, а же­ны нет.
— Не уве­ли ли ее пе­сиго­лов­цы?
— Мо­жет, и они.- го­ворит отец. И ска­зал сын:
— Ну, нянь­ко, иди­те к ов­цам вы, а я пой­ду свою же­ну ис­кать.
И по­шел. А был у не­го пес Чо­ря, и увя­зал­ся он за хо­зя­ином. Тот его от­го­ня­ет, но пес сто­роной бе­жит.
Идет, идет ле­гинь го­рами, ле­сами, да не так ско­ро, как я го­ворю. Раз как-то вы­ходит из ле­су и ви­дит: си­дит пе­сиго­ловец с его же­ной, об­ни­ма­ют­ся. Ле­гинь сле­дит — где они бу­дут но­чевать. А они пош­ли в лес, в са­мую ча­щу, там сто­яла пе­сиго­лов­ца ха­та, сби­тая из жер­дей. Вош­ли в ха­ту, а ле­гинь прок­рался за ни­ми.
И схва­тились ле­гинь с пе­сиго­лов­цем нак­рест, да­вай ло­мать друг дру­га. Ле­гинь был силь­ный. Ло­ма­ют друг дру­га, на зем­лю бро­са­ют. А же­на вдруг схва­тила по­лено и при­нялась сво­его му­жа ко­лотить.
Ви­дит он, что по­гибать при­ходит­ся. А пес бе­га­ет под ок­ном, ску­лит.
— Эй, Чо­ря, Чо­ря, уми­раю я,- крик­нул ле­гинь.
Тог­да пес уда­рил­ся в ок­но, раз­бил его и прыг­нул в ха­ту. Бро­сил­ся на пе­сиго­лов­ца и ра­зор­вал ему жи­вот.
Вско­чил ле­гинь, при­кон­чил пе­сиго­лов­ца и же­ну свою убил.
Вер­нулся до­мой, а отец спра­шива­ет:
— На­шел же­ну?
— На­шел.
— Ну, и как?
— Да вот так. Ког­да я их на­шел, они ре­шили ме­ня со све­та свес­ти. Толь­ко вот пес Чо­ря ме­ня спас. И я их убил.
— Хо­рошо сде­лал.
Ле­гинь опять же­нил­ся, и пош­ло от не­го се­ло По­ляна.