Староста

Бы­ло или не бы­ло од­но царс­тво, а в царс­тве — кня­жес­тво. Князь тот слыл зав­зя­тым охот­ни­ком. При­шел он од­нажды в лес и слы­шит го­лос:
— Эй, пан, прис­тавь-ка к де­реву жердь.
Ог­ля­дел­ся князь по сто­ронам — ни­кого не вид­но, а го­лос слы­шен. Он быс­тро вы­рубил длин­ную жердь и прис­та­вил к ста­рому бу­ку. А по жер­ди спол­зла змея и об­ви­лась вок­руг шеи кня­зя. Ис­пу­гал­ся князь и бро­сил­ся вон из ле­су.
Вы­бежал на по­ляну, где три пас­тушка скот пас­ли. При­дума­ли хлоп­чи­ки се­бе иг­ру и за­бав­ля­ют­ся так один буд­то ста­рос­та, а два — под­ста­рос­ты. Ста­рос­та си­дит, а под­ста­рос­ты за ско­том прис­матри­ва­ют.
Уви­дели хлоп­чи­ки пе­репу­ган­но­го кня­зя. Прис­мотре­лись, что у не­го шея об­мо­тана чем-то блес­тя­щим и спра­шива­ют:
— Что у вас на шее, прес­ветлый князь?
— И сам не знаю!
— А я знаю! — крик­нул ста­рос­та — Сей­час я с ней по­бесе­дую.
И го­ворит хло­пец змее:
— Слу­шай, мо­лодая па­ни! Кто те­бе поз­во­лил сесть на шею кня­зю?
— Ник­то не поз­во­лил. Я са­ма се­бе поз­во­лила!
— Да зна­ешь ли ты, что без су­да нель­зя са­дить­ся кня­зю на шею? Сле­зай! Бу­дем сей­час те­бя су­дить. Я ста­рос­та, и у ме­ня два под­ста­рос­ты. Ес­ли при­судим, что­бы князь те­бя но­сил,- хо­рошо, а нет — при­дет­ся те­бе по зем­ле пол­зать.
Змея раз­ви­лась, спол­зла на зем­лю и ждет су­да. А хлоп­цы суд учи­нили ско­рый: схва­тили тол­стые пал­ки и уби­ли змею.
— Пан ста­рос­та, и вы, под­ста­рос­ты! — го­ворит князь.- Сер­дечное вам спа­сибо! Пой­дем­те со мной к ца­рю
— Нет,- от­ве­ча­ют хлоп­цы.- Не­ког­да нам к ца­рю ид­ти, мы к мир­ско­му ско­ту прис­тавле­ны. Ес­ли ос­та­вим, мо­жет стряс­тись бе­да.
— Ни­чего,- го­ворит князь.- Я убыт­ки оп­ла­чу. Идем­те. Но хлоп­цы не за­хоте­ли ид­ти. Тог­да князь сам по­шел к ца­рю и рас­ска­зал все, что с ним прик­лю­чилось.
— Шел я,- го­ворит,- ми­мо пас­ту­хов, а они ос­во­боди­ли ме­ня от змеи и уби­ли ее.
— Сту­пай, при­веди их сю­да,- при­казы­ва­ет царь. Вто­рой раз князь про­сит хлоп­цев, но они опять не хо­тят ид­ти.
— Пус­кай царь к нам при­дет,- го­ворят.
Воз­вра­тил­ся князь во дво­рец и рас­ска­зал ца­рю все, как бы­ло, сло­во в сло­во. Нах­му­рил­ся царь, за­думал­ся: «Что же это за хлоп­цы, что так с ца­рем раз­го­вари­ва­ют?»
При­казал слу­гам за­ложить ло­шадей, и под ве­чер по­еха­ли к ста­рос­те. При­ез­жа­ют в се­ло, спра­шива­ют:
— Где тут ста­рос­та?
По­вели ца­ря к ста­рос­те, да не к то­му. Это был нас­то­ящий ста­рос­та, ко­торо­го выб­ра­ла гро­мада. Князь го­ворит
— Ве­дите нас к то­му хлоп­цу, ко­торый па­сет ваш скот.
Сель­ский ста­рос­та до­гадал­ся, в чем де­ло, и по­вел ца­ря со сви­той к хат­ке от­ца пас­тушка Жил тот бед­няк на краю се­ла, в хи­бар­ке из жер­дей.
За­ходит ту­да царь, уви­дал хлоп­ца и кла­ня­ет­ся:
— Доб­рый ве­чер, пан ста­рос­та!
— Доб­ро­го здо­ровья, прес­ветлый царь! Ка­кое де­ло у вас ко мне?
— Да ни­како­го де­ла нет, толь­ко ска­жи, уме­ешь ли пи­сать?
— Умею
— Ну, тог­да пой­дем со мной.
И при­вел царь хлоп­ца в свои па­латы, одел, как по­ложе­но при цар­ском дво­ре, и го­ворит:
— Бу­дешь ты у ме­ня суд су­дить, бу­дешь ме­ня за­мещать.
Мно­го лю­дей при­ходи­ло на цар­ский суд, и ник­то не ухо­дил в оби­де на мо­лодо­го ста­рос­ту. Су­дил он по спра­вед­ли­вос­ти: как рас­су­дит, так то­му и быть.
Но хлоп­цу вско­ре нас­ку­чило при дво­ре жить. Го­ворит он ца­рю, что пой­дет ста­до пас­ти.
— Ес­ли по­надоб­люсь, при­сылай­те за мной.
Соб­рал ца­рев скот, взял с со­бой двух сол­дат в под­ста­рос­ты и по­шел на по­лони­ну.
Раз бед­ная вдо­ва, у ко­торой бы­ло трое ма­лых де­тей, шла по се­лу, про­сила доб­рых лю­дей по­дать что-ни­будь си­рот­кам. Вдруг по­дул та­кой силь­ный ве­тер, что жен­щи­на упа­ла в грязь, рас­сы­пала весь хлеб и му­ку, ко­торые вы­ходи­ла у лю­дей. Под­ня­лась вдо­ва на но­ги и пош­ла к ца­рю с жа­лобой. Го­ворит, что уже не­делю це­лую хо­дит, а де­тям при­нес­ти не­чего:
Царь пос­лал за ста­рос­той.
Вдо­ва и ему рас­ска­зала о сво­ем го­ре.
Ста­рос­та сел за стол, на­писал пись­мо, за­печа­тал его цар­ской пе­чатью и бро­сил на ве­тер.
Прош­ло нем­но­го вре­мени, и при­ходит в цар­ские па­латы двух­сотпя­тиде­сяти­лет­ний дед. Ста­рос­та вско­чил, стук­нул паль­цем де­да по лбу и зак­ри­чал:
— Эй ты, не­чис­тый дух, Вет­ри­ще! За­чем си­лу свою рас­пустил так, что эта бед­ная жен­щи­на упа­ла в грязь и рас­сы­пала пос­ледние кро­хи, ко­торые с та­ким тру­дом соб­ра­ла у доб­рых лю­дей для го­лод­ных си­рот? Даю те­бе сро­ку час: при­неси в ее ха­ту столь­ко му­ки, хле­ба, се­реб­ра и зо­лота, что­бы хва­тило ей на всю жизнь.
Че­рез час ста­рос­та пос­лал жен­щи­ну до­мой пос­мотреть, все ли есть в ее ха­те. Пош­ла она и тут же бе­жит об­рат но: все, го­ворит, есть.
Тог­да ста­рос­та ушел опять к ста­ду.
Не раз царь звал се­бе на по­мощь ста­рос­ту. И он спра­вед­ли­во раз­би­рал каж­дую жа­лобу, каж­дое де­ло. Но вот по­луча­ет царь пись­мо от по­ганин­ско­го ца­ря:
«Прос­лы­шал я, что есть у те­бя муд­рый ста­рос­та, да моя дочь еще муд­рее. Она вы­манит у тво­его ста­рос­ты зо­лотые ро­га бы­ка, ко­торо­го он па­сет в ста­де».
Царь от­ве­тил: «Не мо­жет то­го быть! Мой ста­рос­та та­кого не до­пус­тит».
А По­ганин пи­шет: «Ес­ли доч­ка моя вы­манит зо­лотые ро­га, сог­ла­сен ли ты чтоб ста­рос­та стал ее му­жем?»
«Сог­ла­сен! — от­ве­ча­ет царь.- Ес­ли дев­ка об­ма­нет хлоп­ца, пус­кай же­нят­ся».
Ра­зоде­лась по­ганин­ская ца­рев­на и пош­ла к ста­рос­те на по­лони­ну.
По­дош­ла, пок­ло­нилась и идет даль­ше, ждет, что­бы хло­пец ок­ликнул ее. И он спро­сил:
— Ку­да, дев­чи­на, идешь?
— Иду ту­да-то и ту­да-то.
— Не хо­ди, пе­рено­чуй в мо­ей ко­лыбе.
А де­вуш­ке то­го и на­до. Заш­ла в ко­лыбу. Пло­хо ей там бы­ло: дым гла­за вы­едал, но тер­пе­ла. На­ут­ро выс­мотре­ла в ста­де зла­торо­гого бы­ка.
— Ста­рос­та, я бы очень хо­тела по­есть мя­са это­го бы­ка. Взял ста­рос­та ружье и зас­тре­лил бы­ка. От­ру­бил то­пором зад­нюю но­гу и ва­рит де­вуш­ке мя­со. Де­вуш­ка по­ела и го­ворит:
— Я бы очень хо­тела иметь зо­лотые ро­га это­го бы­ка.
Взял ста­рос­та пал­ку, от­бил у бы­ка ро­га, от­дал де­вуш­ке И она с зо­лоты­ми ро­гами в меш­ке пош­ла к сво­ему от­цу.
А цар­ское ста­до раз­бе­жалось: не ста­ло у не­го во­жака зла­торо­гого.
Ви­дит ста­рос­та, что бе­ды нат­во­рил, и не зна­ет, как по­казать­ся на гла­за ца­рю. Ре­шил про­бу сде­лать: вот­кнул в зем­лю пал­ку, по­весил на нее кры­саню и го­ворит:
— Эта пал­ка — царь, а я пой­ду к не­му с по­вин­ной. Пок­ло­нил­ся:
— Доб­рый день, прес­ветлый царь! И сам от­ве­ча­ет:
— Доб­ро­го здо­ровья, ста­рос­та. Что но­вого ска­жешь?
— Пло­хие но­вос­ти, прес­ветлый царь. Вол­ки зла­торо­гого бы­ка съ­ели.
Ска­зал и по­думал: «Нет, пло­хо по­луча­ет­ся, на­до прав­ду го­ворить».
А тем вре­менем По­ганин пи­шет ца­рю:
«По­чему не справ­ля­ешь свадь­бу, раз уго­вор был? Ес­ли не сыг­ра­ешь свадь­бу, нач­ну с то­бой вой­ну». Царь приз­вал ста­рос­ту, го­ворит:
— Ста­рос­та, лю­бишь ли ты ту де­вуш­ку, что на по­лони­ну к те­бе при­ходи­ла? Ес­ли нет, бу­дем во­евать с По­гани­ном. Я его не бо­юсь.
— Нет,- го­ворит ста­рос­та,- во­евать не на­до. Я эту де­вуш­ку по­любил и рад бу­ду взять ее в же­ны.
И же­нил­ся ста­рос­та на этой де­вуш­ке. И они по­ныне жи­вут, ес­ли не по­мер­ли.