Врун и подвирала

Бы­ли на све­те два друж­ка, ко­торые толь­ко врань­ем и жи­ли. По­шел од­нажды врун к па­ну на кух­ню, а под­ви­рала за дверью ос­тался. Ку­хар­ка угос­ти­ла вру­на го­луб­ца­ми. Он сна­чала ел так, что за уша­ми тре­щало, а ког­да на­ел­ся, стал раз­бра­сывать ка­пус­ту.
— Раз­ве это ка­пус­та? — го­ворит врун.- Вот у нас ка­пус­та — это да! Ког­да ее на зи­му со­лят, то од­ной го­лов­ки на двад­цать пять бо­чек хва­та­ет.
Ус­лы­шала та­кое ку­хар­ка и ско­рей по­бежа­ла к па­ну. Поз­вал пан вру­на:
— Ес­ли то, что ты здесь ска­зал, прав­да, по­лучишь двад­цать пять зо­лотых. Ес­ли неп­равда — двад­цать пять па­лок
Врун от­ве­ча­ет:
— Ко­ли не ве­рите, спро­сите че­лове­ка из на­шего се­ла.
Пос­лал пан слу­гу за этим че­лове­ком. Идет слу­га и встре­ча­ет под­ви­ралу.
— Есть ли у вас та­кая ка­пус­та, чтоб од­ной го­лов­ки хва­тило на двад­цать пять бо­чек?
— Та­кой ка­пус­ты я не знаю,- от­ве­ча­ет под­ви­рала.- Мо­жет, и есть где, я не ви­дел. А вот, что у нас ко­чан ка­пус­ты две­над­цать во­лов еле с мес­та сдви­нут это чис­тая прав­да.
«Что ж тут боль­ше раз­ду­мывать?» — ре­шил слу­га и по­вел под­ви­ралу к па­ну. Как ус­лы­шал пав о та­ком ко­чане, сра­зу дал вру­ну двад­цать пять зо­лотых.
Идут друзья даль­ше.
За­шел врун к дру­гому па­ну, уви­дел во дво­ре го­лубей и да­вай их бить. При­бежал слу­га, кри­чит:
— За­чем бь­ешь го­лубей?
— Так это ж не го­луби! У нас та­кие му­хи! А го­лубь у нас всю ха­ту зак­ро­ет,го­ворит врун.
Рас­ска­зал об этом слу­га сво­ему па­ну. Пан поз­вал вру­на и го­ворит:
— Ес­ли это прав­да, дам те­бе трид­цать пять зо­лотых. Ес­ли неп­равда трид­цать пять па­лок.
Пос­лал пан слу­гу ра­зуз­нать обо всем. Идет слу­га и встре­ча­ет под­ви­ралу.
— Ви­дал ли ты та­кого го­лубя, ко­торый, ес­ли ся­дет на кры­шу, то всю ха­ту зак­ро­ет?
— Я та­кого го­лубя, прав­ду ска­зать, не ви­дал,- го­ворит под­ви­рала.- Но за­то я ви­дел та­кое го­луби­ное яй­цо, ко­торое две­над­цать че­ловек под­нять не мог­ли.
Вер­нулся с этой вестью слу­га к па­ну. Выс­лу­шал пан все и дал вру­ну трид­цать пять зо­лотых.
Идут врун с под­ви­ралой даль­ше. Выш­ли в ши­рокое по­ле, а на том по­ле че­ловек греч­ку ко­сит. По­дошел врун и да­вай топ­тать греч­ку, пал­кой мо­лотить. Рас­сердил­ся че­ловек:
— Что это ты де­ла­ешь? Это ж греч­ка, за­чем ее то­лочь?
— Ка­кая это греч­ка? Вот у нас греч­ка та­кая, что из од­но­го сно­па на­мола­чива­ем две­над­цать меш­ков! — го­ворит врун ко­сарю.
По­бежал ко­сарь к па­ну, рас­ска­зыва­ет, что слы­шал. При­казал пан поз­вать вру­на. Го­ворит ему:
— Ес­ли прав­да то, что ты ска­зал, по­лучишь пять­де­сят зо­лотых. Ес­ли неп­равда — столь­ко же па­лок по­лучишь.
Пос­лал пан слу­гу, что­бы тот уз­нал, прав­да ли то, что рас­ска­зывал врун. Идет слу­га и встре­ча­ет под­ви­ралу. Спра­шива­ет:
— Слы­шал ли ты, че­лове­че, чтоб с од­но­го сно­па греч­ки на­мола­чива­ли две­над­цать меш­ков зер­на?
— Прав­ду го­воря, я та­кой греч­ки не ви­дел. Но ви­дел я та­кие стеб­ли греч­ки, по ко­торым де­ти ла­зят, как по де­ревь­ям.
Рас­ска­зал слу­га па­ну про слы­шан­ное. Поз­вал пан вру­на и дал ему пять­де­сят­Рас­ска­зал слу­га па­ну про слы­шан­ное. Поз­вал пан вру­на и дал ему пять­де­сят зо­лотых.
Идут врун и под­ви­рала даль­ше. За­ходит врун к по­пу. Спра­шива­ет поп:
— Что у вас слыш­но но­вого?
— Да та­кого осо­бен­но­го ни­чего. Прав­да, стро­ят в на­шем се­ле цер­ковь та­кую, что пе­тух с крес­та мо­жет звез­ды на не­бе кле­вать.
Уди­вил­ся поп, го­ворит вру­ну:
— Ес­ли это прав­да, дам те­бе сто зо­лотых. Ес­ли же неп­равда — по­лучишь сто па­лок.
Ос­та­вил поп вру­на в ха­те, а сам пос­лал слу­гу раз­ве­дать обо всем. Встре­ча­ет слу­га под­ви­ралу и спра­шива­ет, прав­да ли, что в та­ком-то се­ле пос­тро­или цер­ковь, с ко­торой пе­тух мо­жет звез­ды на не­бе кле­вать.
— Я не знаю, прав­да ли это — пе­туха на цер­кви не ви­дел. А вот прав­да то, что ког­да кро­вель­щик пок­ры­вал на­шу цер­ковь и вы­пал у не­го из рук мо­лоток, то по­ка тот мо­лоток до­летел до зем­ли, руч­ка его сгни­ла.
Рас­ска­зал слу­га по­пу о та­ком чу­де. Поп поз­вал к се­бе под­ви­ралу, что­бы ус­лы­шать все собс­твен­ны­ми уша­ми.
И хо­тел поп или не хо­тел, а приш­лось ему уп­ла­тить вру­ну сто зо­лотых.