Всем лихам лихо

Жил на све­те бед­няк. Не знал он, за что взять­ся, что­бы не про­пасть с семь­ей с го­лоду.
— Нет луч­ше ре­мес­ла, как но­вые гор­шки ле­пить да раз­би­тые про­воло­кой свя­зывать! — ска­зал он как-то же­не и ре­шил стать гор­шечни­ком.
Так его и проз­ва­ли — Гор­шко­вяз. Ле­том он ле­пил из гли­ны гор­шки, об­жи­гал, во­зил в го­род на про­дажу. Зи­мой хо­дил по се­лам, свя­зывал раз­би­тые гор­шки и дру­гую гли­няную по­суду. За­раба­тывал неп­ло­хо: за но­вый гор­шок ему на­сыпа­ли та­кой же гор­шок зер­на, за по­чин­ку — пол­гор­шка.
Ве­зет, бы­вало, Гор­шко­вяз на про­дажу в го­род гор­шки, пос­висты­ва­ет да при­пева­ет, что­бы лю­ди зна­ли:
— Гор­шки про­даю, гор­шки вя­жу!
Ус­лы­шал раз царь, как Гор­шко­вяз рас­пе­ва­ет, и очень ему пон­ра­вилось, что вот хоть и бед­ный че­ловек, а ве­селый.
— С че­го ты, че­лове­че, та­кой ве­селый? — спра­шива­ет царь.
— А че­го ж мне не ра­довать­ся, не ве­селить­ся, ес­ли я ни­како­го ли­ха не знаю?
— А что, че­лове­че доб­рый, от­ве­тил бы ты на та­кой воп­рос: ка­кое есть ли­хо, что всем ли­хам ли­хо?
— Че­го б не от­ве­тить? От­ве­чу.
— Ну, так я сво­им ми­нис­трам ту за­гад­ку за­гадаю, пусть поп­ро­бу­ют от­га­дать. Толь­ко ты смот­ри, ни­чего им не го­вори, по­ка не зап­ла­тят как сле­ду­ет!
Соз­вал царь всех ми­нис­тров.
— Нет вас, ми­нис­тров, в мо­ей дер­жа­ве муд­рее. Вот и за­гадаю я вам за­гад­ку: от­га­да­ете — быть вам и даль­ше ми­нис­тра­ми, не от­га­да­ете — иди­те на все сто вет­ров.
— За­гады­вай, от­га­да­ем! — зак­ри­чали ми­нис­тры и до­гово­рить ца­рю не да­ли. Царь и спра­шива­ет:
— Ка­кое есть на све­те ли­хо, что всем ли­хам ли­хо? Зак­ру­тили ми­нис­тры го­лова­ми.
— Нет, это­го мы так сра­зу не мо­жем от­га­дать!
— Так при­ходи­те с от­ве­том че­рез три дня!
— Прес­ветлый го­сударь! Три дня для та­кой за­гад­ки — не срок! Дай нам по край­нос­ти хоть две не­дели.
— Пусть бу­дет по-ва­шему,- сог­ла­сил­ся царь. Пош­ли ми­нис­тры по всей стра­не, муд­рей­ших муд­ре­цов спра­шива­ли, да ник­то не мо­жет от­га­дать за­гад­ку. Соб­ра­лись у ца­ря че­рез не­делю.
— Ну как, ми­нис­тры мои пре­муд­рые и прес­лавные, от­га­дали?
Как раз в это вре­мя и вле­тел в па­латы с ули­цы ве­селый при­пев Гор­шко­вяза:
— Гор­шки про­даю! Гор­шки вя­жу!
— Прес­ветлый царь! Дай­те та­кой при­каз, чтоб не воль­но бы­ло вся­кому лю­ду кри­чать под цар­ски­ми ок­на­ми,- го­ворит один ми­нистр.
— Пусть се­бе рас­пе­ва­ет, ес­ли он ли­ха не зна­ет! — от­ве­ча­ет царь.
Тут еще один ми­нистр под­нялся и го­ворит:
— А не от­га­да­ет ли он нам за­гад­ку?
— Спро­сите,- раз­ре­шил царь.
На дру­гой день са­мый стар­ший ми­нистр отыс­кал в го­роде Гор­шко­вяза.
— Пос­лу­шай, Гор­шко­вяз. От­га­дай за­гад­ку!
— Ка­кую?
— Ка­кое есть на све­те ли­хо, что всем ли­хам ли­хо?
— Тю, я не та­кие за­гад­ки от­га­дывал, а над этой и ду­мать не­чего!
Ми­нистр аж гла­за вы­тара­щил.
— Дашь сто зо­лотых — от­га­даю! — го­ворит Гор­шко­вяз. Ви­дит ми­нистр, что с ним не шу­тят, от­счи­тал сто чер­вонцев.
А Гор­шко­вяз го­ворит:
— Нет ху­же ли­ха, как злые со­седи! Это на све­те пер­вое ли­хо.
По­шел с тем ми­нистр к ца­рю, встре­ча­ет дру­гого ми­нис­тра. Тот спра­шива­ет:
— Ну что, от­га­дал Гор­шко­вяэ?
— А как же, от­га­дал за сто чер­вонцев.
— Про­валить­ся бы ему! — за­вопил вто­рой ми­нистр.- Что­бы я ему сто зо­лотых пла­тил?
Но хоть и ра­зоз­лился на Гор­шко­вяза, а хо­телось все же ос­тать­ся ми­нис­тром. Приш­лось ид­ти к Гор­шко­вязу на пок­лон:
— Ска­жи мне, что есть в све­те за ли­хо, ко­торое всем ли­хам ли­хо?
— Пла­ти сто зо­лотых, ска­жу.
— А не че­рес­чур бу­дет?
— По мне, так не че­рес­чур. Зап­ла­тил ми­нистр сто зо­лотых, ждет:
— Нет боль­ше ли­ха, как ли­хая же­на! При­шел к Гор­шко­вязу и тре­тий ми­нистр. И не то, что­бы по-доб­ро­му, а на­пыжил­ся и спра­шива­ет сквозь зу­бы:
— Эй, Гор­шко­вяз, ка­кое есть ли­хо, что всем ли­хам ли­хо?
— Пла­ти сто зо­лотых, ска­жу.
— Да ты не ви­дишь раз­ве, что я ми­нистр? Я у ца­ря пра­вая ру­ка, зна­чит, все мне дол­жны бес­плат­но от­ве­чать!
— Бед­но­му че­лове­ку я бы и за спа­сибо от­га­дал, а те­бе не ска­жу. Раз ты ми­нистр, так най­дешь чем зап­ла­тить.
Ра­зоз­лился ми­нистр, гро­зить на­чал:
— Ты, та­кой-ся­кой, зна­ешь, что я сво­бод­но мо­гу те­бя ра­зорить?
Гор­шко­вяз ему:
— Оно и вид­но, что ты и у ни­щего су­му от­ни­мешь.
— Ну,- кри­чит ми­нистр,- ви­жу, что с то­бой ка­ши не сва­ришь! Даю пять­де­сят зо­лотых, хва­тит с те­бя за гла­за!
— За пять­де­сят я и рта не рас­крою!
По­шел ми­нистр, аж тря­сет­ся от злос­ти, так ни до че­го и не до­тор­го­вал­ся.
На дру­гой день при­шел сно­ва.
— Ну, взял­ся за ум? Бе­решь пять­де­сят зо­лотых?
— Нет, не бе­ру.
— На же, чтоб ты ими по­давил­ся! — шмяк­нул ми­нистр ко­шелек об стол.- Вот те­бе сто зо­лотых, го­вори ско­рей!
— Э, нет, за сот­ню я се­год­ня не ска­жу.
— Сколь­ко ж те­бе на­до?
— Дашь двес­ти — ска­жу!
Ми­нистр уж и ру­гал и пу­гал, но ни­чего не до­бил­ся.
При­ходит на тре­тий день:
— Ну, бе­решь сот­ню?
— Нет, не бе­ру.
— Так на те­бе двес­ти зо­лотых! — швыр­нул ми­нистр ко­шелек Гор­шко­вязу.
— Нет, пан, те­перь хоть и ты­сячу да­вай — не ска­жу!
— Что, за­бога­тел слиш­ком?
— Не за­бога­тел, да бы­ло те­бе вче­ра да­вать, сколь­ко про­сил.
Вот при­шел срок, соб­рал царь ми­нис­тров. Спра­шива­ет треть­его:
— Ка­ковы-то ва­ши де­ла? От­га­дали за­гад­ку?
— Прес­ветлый царь, по­дож­ди­те до по­луд­ня.
— Доб­ре, по­дож­ду,- сог­ла­сил­ся царь. При­бежал ми­нистр к Гор­шко­вязу, упал ему в но­ги, мо­лит:
— От­га­дай ту за­гад­ку, сми­луй­ся. Не от­га­да­ешь — мне ко­нец! Про­си, что хо­чешь!
— Доб­ре, доб­ре! — го­ворит Гор­шко­вяз.- Ко­ли так про­сишь, я те­бе и без де­нег ска­жу, толь­ко ты вот что сде­лай:
Как ус­лы­хал ми­нистр, что Гор­шко­вяз и за­гад­ку от­га­да­ет и де­нег не возь­мет, так не ду­мая на все сог­ла­сил­ся:
— Что ни при­кажешь, все сде­лаю!
— По­сади ме­ня на те­легу и ве­зи на цар­ский двор.
— По­милуй! — взмо­лил­ся ми­нистр.- На де­сятое се­ло от­ве­зу на се­бе, толь­ко не на цар­ский двор! Уви­дит ме­ня царь в уп­ря­жи — я сквозь зем­лю от сты­да про­валюсь!
— Как хо­чешь, гля­ди сам, а ина­че не бу­дет де­ла. Ви­дит ми­нистр, что нет вы­хода, впряг­ся в ог­лобли и по­вез Гор­шко­вяза с его гор­шка­ми. Тот си­дит на во­зу и во весь го­лос рас­пе­ва­ет:
— Гор­шки, ко­му гор­шки! Гор­шки про­дать, гор­шки вя­зать!
— Да ты хоть не кри­чи,- про­сит ми­нистр.- Ты­сячу зо­лотых дам, мол­чи толь­ко!
Гор­шко­вяз не слу­ша­ет, знай рас­пе­ва­ет.
Вы­шел на его го­лос царь с дву­мя ми­нис­тра­ми, ви­дят: тя­нет тре­тий ми­нистр на се­бе те­легу, а на те­леге гор­шки и Гор­шко­вяз си­дит, при­пева­ет. Мах­нул царь ру­кой, что­бы ос­та­нови­лись.
— Кто те­бя ве­зет? — спра­шива­ет Гор­шко­вяза.
— Дур­ная го­лова! Ху­же это­го ли­ха не сы­щешь, вот уж ис­тинно всем ли­хам ли­хо!
По­доз­вал к се­бе царь Гор­шко­вяза и ми­нис­тра:
— Быть те­бе, Гор­шко­вяз, от се­го дня ми­нис­тром. А этот пусть от­ны­не ле­пит да вя­жет гор­шки!