Как Ахмет-Ахай разоблачил бахчисарайского кадия

Од­нажды уви­дел Ах­мет-Ахай — едет один че­ловек с же­ной вер­хом на ос­ли­це. Ког­да они по­рав­ня­лись с ним, он прит­во­рил­ся сле­пым и стал про­сить их:

— Ес­ли мож­но, возь­ми­те и ме­ня, по­жалуй­ста, с со­бою. Хо­зя­ин был доб­рый че­ловек, по­жалел сле­пого. С ос­ли­цы слез и по­садил его впе­реди сво­ей же­ны.

По при­ез­де в го­род хо­зя­ин-муж го­ворит си­дяще­му на ос­ле Ах­мет-Ахаю:

— Мы уже при­еха­ли. Те­перь мо­жешь сой­ти на зем­лю. Тот от­ве­ча­ет:

— По­чему я дол­жен со сво­его ос­ла сле­зать на зем­лю?

— Что за вздор пле­тешь? Раз­ве это твоя ос­ли­ца? Ты еще ска­жешь, что и эта жен­щи­на — твоя же­на?

— Ко­неч­но, ес­ли же­на моя, я ина­че и го­ворить не бу­ду.

— Ты в сво­ем уме? Как она мо­жет быть тво­ей же­ной, ес­ли она моя же­на?

На­чал­ся спор. Соб­рался на­род. Что та­кое? Что про­изош­ло?

Муж сво­ей же­ны го­ворит лю­дям;

— По­жалел я сле­пого и ус­ту­пил ему свое мес­то впе­реди же­ны. Те­перь он го­ворит, что и ос­ли­ца его, и же­на то­же его.

— Слу­шай­те его по­мень­ше, — зак­ри­чал Ах­мет-Ахай. — Он поль­зу­ет­ся тем, что я сле­пой, хо­чет у ме­ня от­бить и же­ну, и ос­ла. Лю­ди доб­рые, зас­ту­питесь за ме­ня!

Спо­рящих нап­ра­вили в суд к ка­дию.

Ка­дий пред­ло­жил Ах­мет-Ахаю го­ворить пер­во­му, и прит­ворщик на­чал:

— Све­та бе­лого я не ви­жу, вот он и хо­чет вос­поль­зо­вать­ся мо­ей сле­потой, заб­рать ос­ла.

А сам хло­па­ет се­бя ру­кой по гру­ди, где у не­го был спря­тан ка­мень, — да­ет ка­дию по­нять, что при­гото­вил для не­го хо­роший по­дарок.

Тут ка­дий спра­шива­ет хо­зя­ина ос­ли­цы:

— Ты ут­вер­жда­ешь, что жи­вот­ное, на ко­тором ехал этот сле­пец, твое. Так от­веть же мне: осел это или ос­ли­ца? Тот от­ве­ча­ет:

— Ос­ли­ца.

— А ты, лю­без­ный, что ска­жешь? — об­ра­ща­ет­ся ка­дий к Ах­мет-Ахаю.

— Осел, — от­ве­ча­ет тот.

— Вот мое ре­шение, — го­ворит тог­да ка­дий. — Тот, кто ехал с жен­щи­ной на ос­ле, мо­жет взять ее. А ос­ла я пос­тавлю в мой ос­лятник, где он бу­дет на­ходить­ся до тех пор, по­ка не раз­ро­дит­ся ос­ленком, и тог­да ты, на­зыва­ющий се­бя хо­зя­ином ос­ли­цы, по­лучишь ее. А ес­ли прой­дет по­ложен­ный срок и ос­ленка не бу­дет, при­ходи за ним ты, на­зыва­ющий се­бя хо­зя­ином ос­ла.

Че­ловек, про­иг­равший все, что имел, хва­та­ет се­бя за во­лосы и кри­чит:

— Что же я на­делал, Ал­лах не­бес­ный мой! Не­уже­ли я по­терял ра­зум?

И тут Ах­мет-Ахай ска­зал:

— Не плачь, ува­жа­емый хо­зя­ин. Же­на твоя мне не нуж­на. И ос­ли­ца как бы­ла твоя, так тво­ей и ос­та­нет­ся. Я не сле­пой с боль­шой до­роги, а, как и ты, зря­чий. Но ведь и сле­пой мо­жет раз­гля­деть, как бес­со­вес­тно су­дит наш мно­го­ува­жа­емый ка­дий…