Коварная лиса

Од­нажды вес­ной Ли­са, Бар­сук, Волк, Вер­блюд и Ло­шадь под­ру­жились. И жи­ли вмес­те при­воль­но и сыт­но на зе­лёной по­ляне це­лое ле­то. Нас­ту­пила осень, дож­ди пош­ли, хо­лод­ные вет­ра ста­ли по­дувать. Бар­сук, Ли­са и Волк — втро­ём — сго­вори­лись за­резать тра­во­яд­ных дру­зей. Ли­са Вер­блю­ду так ска­зала:

— Друг ты наш ми­лый, не­наг­лядный, труд­но те­бе бу­дет го­лод­ную зи­му вы­жить. Чем ви­деть твои стра­дания, мы ре­шили за­резать те­бя.

— Пра­виль­но го­воришь. Но, за­режем то­го, кто всех мо­ложе.

Соб­ра­лась тут вся ком­па­ния и ста­ла су­дить, кто есть са­мый мо­лодой.

— Я на­ибо­лее ста­рый сре­ди вас, — ска­зал Вер­блюд. — Ал­лах ме­ня сот­во­рил вмес­те с Ада­мом.

Ли­са ска­зала:

— А я в лод­ке про­рока Ноя обу­чала де­тей вся­ким на­укам. Я — учи­тель­ни­ца.

Волк ска­зал:

— А я ту лод­ку сто­рожил. Ни­кого не под­пускал к лод­ке про­рока.

Бар­сук за­явил:

— Я док­тор. Я в той лод­ке лю­дей ле­чил. Жир у ме­ня це­леб­ный.

Толь­ко Ло­шадь мол­чит — ни­чего не го­ворит. Спро­сили её:

— Те­бе сколь­ко лет?

— У ме­ня о том рас­писка есть, там на­писа­но. Пусть Ли­са проч­тёт. Она же учи­тель­ни­ца.

— А где же она, рас­писка-то?

— Под ко­пытом, — ска­зала Ло­шадь.

Ли­са го­ворит Вол­ку:

— По­дер­жи-ка её но­гу, я про­читаю.

Волк по­дошёл к Ло­шади и хо­тел бы­ло при­под­нять её зад­нюю но­гу, но та, не будь ду­рой, ляг­ну­ла се­рого, тот и от­ле­тел.

— Уз­на­ли те­перь, сколь­ко мне лет? — зар­жа­ла Ло­шадь и прочь ус­ка­кала.

Ос­та­лись они жить вчет­ве­ром. День ото дня всё хо­лод­нее ста­новит­ся.

Го­ворит Бар­сук Вер­блю­ду:

— Зи­ма, ви­дать, бу­дет мо­роз­ная. Не му­чай ты се­бя, да­вай луч­ше за­режем те­бя. Ты же зна­ешь, что я док­тор. Вновь те­бя вес­ной вос­кре­шу.

Вер­блюд за­коле­бал­ся и ре­шил по­сове­товать­ся с Ли­сой:

— Как ты ду­ма­ешь, смо­жет ли Бар­сук ме­ня вос­кре­сить?

— По­чему бы и нет? Он ведь док­тор.

Ли­са, шель­ма, уже учу­яла, что Вер­блюд ско­ро сог­ла­сие даст. И под ста­рым ду­бом на­чала ско­рее ко­пать яму— се­бе нор­ку де­лать. Уда­рили мо­розы, дни го­лод­ные нас­та­ли. И Вер­блюд сог­ла­сил­ся до­верить­ся Бар­су­ку-док­то­ру. Бед­ня­гу за­реза­ли не­мед­ля. Волк вы­нул его внут­реннос­ти и от­дал Ли­се и Бар­су­ку:

— По­дите на реч­ку, про­мой­те это доб­ро. И го­лову прих­ва­тите.

И ос­тался Волк, как са­мый силь­ный, ту­шу ох­ра­нять, а те пош­ли.

Шли они, идут они — про­голо­далась Ли­са и го­ворит Бар­су­ку:

— У ме­ня жи­вот пус­той — съ­ем я моз­ги. А ты сер­дце съ­ешь. Да не бой­ся ты, от­вет я дам са­ма. Ес­ли Волк спро­сит, где сер­дце, ты пос­мотри на ме­ня.

Съ­ели они моз­ги и сер­дце, а всё ос­таль­ное об­ратно при­волок­ли. Волк спра­шива­ет:

— Где моз­ги Вер­блю­да?

— А Вер­блюд-то ока­зал­ся без­моз­глым, — от­ве­ча­ет Ли­са. — Ес­ли бы у не­го бы­ли моз­ги, он бы доб­ро­воль­но под нож не по­шёл.

— Ну, а сер­дце ку­да де­лось?

Тут Бар­сук стал на Ли­су смот­реть.

— Че­го ты на ме­ня ус­та­вил­ся?! Ког­да ел сер­дце, ни на ко­го не смот­рел.

Волк, ос­ка­лив зу­бы, бро­сил­ся на Бар­су­ка, а тот — бе­жать, Ли­са кри­чит:

— Дер­жи, дер­жи во­ра, это он съ­ел сер­дце Вер­блю­да!

Как толь­ко Бар­сук с Вол­ком скры­лись за хол­мом, Ли­са ста­ла кром­сать ту­шу и от­таски­вать луч­шие кус­ки. Ос­та­вив од­ни нож­ки да кос­ти, она и са­ма схо­рони­лась в но­ре.

Вер­нулся Волк из по­гони, гля­дит, ос­та­лись от Вер­блю­да толь­ко нож­ки да куч­ка кос­тей. «Эх, шель­ма! — зас­кри­пел он зу­бами. — На­дула ме­ня ры­жая… Ну, ес­ли встре­чу, тут же изу­вечу…»

За од­ну не­делю Волк все кос­ти об­гло­дал, а по­том, бе­дола­га, зи­му дол­гую го­лодал. Толь­ко Ли­са про­вела зи­му в сы­тос­ти.

Сно­ва нас­та­ла осень. Ли­са пош­ла в де­рев­ню, книж­ки наш­ла, при­нес­ла се­бе в но­ру. Опять, плу­тов­ка, что-то за­тева­ет!

Объ­явил­ся Волк, смот­рит, Ли­са на пне си­дит, оч­ки по­веси­ла на нос и с ум­ным ви­дом лис­та­ет кни­гу.

— А-а, ры­жая, по­палась мне в ла­пы! В прош­лом го­ду об­ма­нула ме­ня, вот за это сей­час поп­ла­тишь­ся!

— Ты что, Волк, спя­тил?! Я те­бя в жиз­ни не ви­дала. Я учи­тель­ни­ца: обу­чаю гра­моте де­тей всех зве­рей. Ес­ли есть у те­бя вол­ча­та, при­води их ко мне, по­ка не поз­дно.

Волк го­ворит:

— Да, есть у ме­ня две крош­ки.

— Тог­да при­веди же их. За обу­чение од­но­го я бе­ру две овечьи ту­ши. Все­го с те­бя бу­дет че­тыре. Ско­ро все зве­ри при­ведут сво­их де­тёны­шей. Ес­ли ты опе­редишь их, твои дет­ки зай­мут луч­шие мес­та.

Ухо­дит Волк. Че­рез два дня воз­вра­ща­ет­ся с дву­мя вол­ча­тами и че­тырь­мя ту­шами овец. Ли­са при­нима­ет у не­го всё это и го­ворит:

— Ров­но че­рез шесть ме­сяцев при­ходи на­вес­тить де­тей.

— Ну лад­но.

И Волк поб­рёл до­мой. А Ли­са за­реза­ла вол­чат и, за два ме­сяца об­гло­дав их кос­ти, за­вер­ну­ла их в шкур­ки, по­ложи­ла в угол. За­тем она при­нялась за овечьи ту­ши. На ис­хо­де шес­ти ме­сяцев уб­ра­лась из этих мест прочь.

Ров­но че­рез шесть ме­сяцев по­яв­ля­ет­ся Волк на­вес­тить сво­их де­тей. Гля­дит, нет ни вол­чат, ни учи­тель­ни­цы. На­шёл он её но­ру, за­шёл внутрь и шкур­ки уви­дел: «Ах, жес­то­кая тварь, она мо­их де­тей сло­пала. Ну, ес­ли пой­маю, тут же из­ничто­жу».

Вес­на приш­ла, ве­село сме­ясь, по­теп­ле­ли дни, пол­не­ли реч­ки. У од­ной де­рев­ни в сто­рон­ке сто­яла мель­ни­ца. Дверь её бы­ла от­кры­та, и Ли­са внутрь заб­ра­лась и ста­ла есть му­ку. В то же вре­мя слу­чай­но и Волк ту­да заб­рёл. Уви­дел ры­жую и за­рычал:

— А-а, ка­налья, по­палась! Два ра­за ты на­дула ме­ня! На этот раз не вый­дет, я за­душу те­бя.

— Ты что, Волк, ду­рак или сро­ду так? — ок­ругли­ла гла­за Ли­са. — Я столь­ко лет уже здесь мель­ни­ком ра­ботаю, ни­куда не хо­жу. Го­лод­ный, что ли? Ес­ли так, я дам те­бе му­ки.

Волк по­верил ей на сло­во:

— Ну лад­но, тог­да дай хоть му­ки. Очень есть хо­чу.

Ли­са за­чер­пну­ла му­ки и ста­ла сы­пать, на жер­но­ва. Волк, дол­го не ду­мая, зап­рыгнул на жер­но­ва и стал ли­зать му­ку. А Ли­са в этот миг не­замет­но от­кры­ва­ет зас­лонку, и во­да, на­чина­ет бить по ко­лёсам, а те, в свою оче­редь, при­водят в быс­трое дви­жение жер­но­ва. Вол­ка зак­ру­тило и бро­сило с раз­ма­ху на стен­ку. По­ка Волк очу­хал­ся, Ли­са вон из мель­ни­цы выс­ко­чила и след за со­бой за­мела.

Ког­да же Волк при­шёл в се­бя и ос­мотрел­ся кру­гом, он по­нял, что Ли­са опять его оду­рачи­ла, чуть не по­губи­ла, «Ну, ес­ли ещё раз встре­чу, ни за что не упу­щу».

А Ли­са то­же ду­ма­ет, как бы се­бя от Вол­ка обе­зопа­сить. Наб­ра­ла она охап­ку иво­вых пру­тиков и на при­гор­ке на­чала плес­ти кор­зи­ны. Пле­ла она и гром­ко пе­ла. Ус­лы­шав её го­лос, по­дошёл к ней Волк.

— А-а, не­год­ная, по­палась! Сей­час я те­бя за­раз прог­ло­чу!

— Пос­лу­шай, храб­рый зверь, — го­ворит Ли­са с не­вин­ным ви­дом. — За что ты хо­чешь съ­есть ме­ня? Ка­кая оби­да на ме­ня?

— Ты ещё сме­ешь спра­шивать?! — злит­ся Волк. — Сколь­ко раз ты ме­ня об­ма­нула!

— Эх ты, глу­пая тварь, — го­ворит Ли­са. — Я уже мно­го лет от­сю­да ни­куда не хо­жу, пле­ту кор­зи­ны — на них и жи­ву. Ты то­же не вы­думы­вай че­пуху там раз­ную, учись кор­зи­ны плес­ти, бу­дешь мне по­могать. И мы с то­бой за­живём на ши­рокую но­гу.

И на­чала Ли­са по­казы­вать, как на­до плес­ти. Сго­тови­ла сна­чала дно кор­зи­ны, по­сади­ла ту­да Вол­ка, и, за­гова­ривая ему зу­бы, пле­тёт пру­тики один за дру­гим по бо­кам.

А Волк да­же рот рас­крыл от изум­ле­ния, ведь лов­ко пле­тёт Ли­са кор­зи­ну. Ос­та­лось толь­ко ды­ру зак­рыть свер­ху — и го­тово бу­дет. Вот и всё. Ли­са пос­ледний пру­тик зак­ру­тила ту­го и ска­зала:

— Ну лад­но, дру­жище Волк, про­щай!

Так и уш­ла. Волк про­бовал бы­ло выб­рать­ся — не тут-то бы­ло. Уж боль­но Ли­са на со­весть пот­ру­дилась. Прош­ло нем­но­го вре­мени, уви­дели кор­зи­ну и Вол­ка лю­ди, еду­щие на ба­зар, и увез­ли. С то­го дня Вол­ка не ста­ло вид­но.