Салам-Торхан и лиса

Жил был Са­лам-Тор­хан. Без­домный бро­дяга — в лет­ние но­чи спал в от­кры­том по­ле. Встре­тилась од­нажды ему Ли­са и го­ворит:

— Эй, Са­лам-Тор­хан, про­ходят твои го­ды, а семь­ёй не об­за­вёл­ся. Же­ню-ка я те­бя. Вы­неси из де­рев­ни мне ку­рицу од­ну — и я те­бя же­ню.

Вы­нес Са­лам-Тор­хан, съ­ела Ли­са. За­тем вста­ла, об­ли­зывая гу­бы, и в го­род пош­ла к од­но­му Баю. При­дя к не­му, поз­до­рова­лась, пред­ста­вилась и поп­ро­сила пу­дов­ку:

— Са­лам-Тор­хан пос­тро­ил но­вый ам­бар. Хо­чет пе­ренес­ти мед­ные день­ги из ста­рого в но­вый, а тас­кать не в чём.

Взя­ла она пу­дов­ку, а ве­чером об­ратно при­нес­ла. На сле­ду­ющий же день вновь приш­ла по­ут­ру и го­ворит:

— Са­лам-Тор­хан хо­чет пе­ренес­ти се­реб­ря­ные день­ги.

«Ока­зыва­ет­ся, есть ещё бо­гачи и мо­ей мас­ти», — ду­ма­ет Бай.

В тре­тий день опять Ли­са приш­ла:

— Са­лам-Тор­хан пе­рено­сит зо­лотые мо­неты.

Бай весь­ма уди­вил­ся: «Не­уже­ли есть че­ловек ме­ня по­бога­че?!»

Ли­са же, ког­да пу­дов­ку воз­вра­щала, каж­дый раз на до­ныш­ке по мо­нете ос­тавля­ла. Бай хо­тел их вер­нуть, но вос­про­тиви­лась Ли­са:

— У мо­его хо­зя­ина их не счи­та­ют, ос­тавь се­бе.

Бай стал Ли­су до­мой приг­ла­шать, а та от­не­кива­ет­ся:

— Не­ког­да мне рас­си­живать­ся. Зав­тра иду в один дом сва­том Са­лам-Тор­ха­на. Хо­зя­ин-то мой хо­лос­той, сов­сем мо­лодой.

Ус­лы­шав та­кие сло­ва, Бай ещё пу­ще стал в дом звать, так как имел дочь на вы­данье.

— Лад­но, — го­ворит Ли­са. — Ес­ли не­надол­го, мо­жет, и зай­ду.

— Нет-нет, дол­го не за­дер­жу, — пе­чёт­ся Бай.

А до­ма за сто­лом за­ик­нулся:

— Есть у ме­ня для доб­ро­го мо­лод­ца — крас­ная де­вица. Ска­жи хо­зя­ину, в дол­гу не ос­та­нусь.

— Лад­но, так и быть, ска­жу. Ес­ли он сог­ла­сен, бу­ду сва­тать. Ведь не мне, а ему же­нить­ся.

Ли­са из го­рода вер­ну­лась и Са­лам-Тор­ха­ну обо всём до­водит:

— Ну, джи­гит, ка­жись, де­ло в шля­пе: возь­мём те­бе доч­ку Бая!

Са­лам-Тор­хан не ве­рит:

— Не го­роди ерун­ду. Кто за ме­ня пой­дёт? Се­бя не во что одеть.

— Не го­рюй, всё бу­дет в по­ряд­ке, — не уны­ва­ет Ли­са.

Ра­но ут­ром опять в го­род уш­ла.

— Ну, Ша­кир-бай, — лу­кавит Ли­са, — уго­вори­ла-та­ки хо­зя­ина сво­его и приш­ла к те­бе сва­хой от не­го. Да­вай до­гово­рим­ся.

— Доб­рое де­ло, свя­тое де­ло, — до­волен Бай.

— Сколь­ко де­нег про­сишь, то­вару, ска­жи сей­час, — важ­ни­ча­ет Ли­са.

— У нас все­го в дос­татке, — го­ворит Бай. — Зять свой, от не­го нам ни­чего не на­до.

— Лад­но, ес­ли зять свой, — го­ворит Ли­са. — Хо­рошо. Ну, а свадь­бу ког­да сыг­ра­ем?

Наз­на­чили день, ког­да же­них дол­жен был при­ехать за сво­ей не­вес­той. И на­пос­ле­док Ли­са ска­зала:

— На­до бы ук­ре­пить мост, че­рез ко­торый мы бу­дем про­ез­жать.

Бай мах­нул ру­кой:

— По не­му мно­го ло­шадей, гру­зы тя­жёлые про­ходят: ни­чего, вы­дер­жит.

— Хо­рошо, ес­ли так. Но пре­дуп­реждаю: ко­ни на­ши бу­дут упи­тан­ные и доб­ра на те­легах бу­дет не­мало.

Так ска­зала, зас­пе­шила Ли­са об­ра­довать Са­лам-Тор­ха­на.

— Ну, дру­жище, де­ло сде­лано. Че­рез не­делю по­едем за мо­лодой не­вес­той.

— Зря ты хло­почешь, — го­ворит Са­лам-Тор­хан. — Ку­да я же­ну-то де­ну? Да и не вый­дет она за ме­ня.

— Ты знай слу­шай­ся ме­ня, — ру­ча­ет­ся Ли­са.

Нас­тал день свадь­бы. Пош­ли они вдво­ём с ут­ра по­рань­ше.

— Ну, как я вый­ду пе­ред бо­гаты­ми людь­ми в сво­их­лохмоть­ях, — сер­дится Са­лам-Тор­хан.

Ли­са не­поко­леби­ма:

— Не го­рюй, в По­чёте бу­дем!

Так они дош­ли до мос­та. По лись­ему со­вету его ра­зоб­ра­ли и брёв­на пус­ти­ли вплавь по во­де. Са­лам-Тор­ха­на Ли­са раз­де­ла, ос­та­вила пря­мо в во­де под ста­рой ивой, а са­ма нап­ра­вилась в го­род.

— Сват, бе­да! Го­вори­ла я, на­до мост ук­ре­пить, — зап­ри­чита­ла она, зак­ри­чала. — Те­леги на­ши со всем доб­ром в во­ду про­вали­лись, да­же не знаю, жив ли твой зять. Я од­на не смог­ла его вы­тащить из во­ды и по­тому сю­да при­бежа­ла.

Слу­ги бая тот­час пос­пе­шили же­ниха спа­сать.

— Са­лам-Тор­хан! —- кли­чут с бе­рега. А тот из во­ды го­лос по­да­ёт. Вы­тащи­ли его, за­вер­ну­ли в шу­бу и на те­леге до­мой при­вез­ли.

Умы­ли, при­чеса­ли, на­дели до­рогие на­ряды и за стол по­сади­ли. За про­пав­шее доб­ро ник­то не го­рю­ет. Ли­са пох­ва­лива­ет­ся:

— Бо­гатс­тва на­ши нес­метны.

А же­них си­дит и на­ряды пог­ла­жива­ет, глаз не от­ры­ва­ет: обо всём за­был.

— А по­чему, — го­ворит тесть, — зять наш не ест, а толь­ко си­дит и одеж­ду гла­дит?

— Он бы и ку­шал, — объ­яс­ня­ет Ли­са, — да ску­ча­ет по сво­им преж­ним на­рядам.

А са­ма ты­чет Са­лам-Тор­ха­на в бок, на яс­тва ки­ва­ет: «Ешь, мол, не вы­давай се­бя». И тот, спох­ва­тясь, стал на­вора­чивать вся­кие ку­шанья.

Ког­да сва­деб­ный пир за­кон­чился, Ли­са пер­вой у­еха­ла, ска­зав Са­лам-Тор­ха­ну:

— При­ведёшь свадь­бу в та­кую-то де­рев­ню, к та­кой-то ста­рухе. Я бу­ду там ждать те­бя.

Ког­да Ли­са по до­роге еха­ла, встре­тила в по­ле та­бун ло­шадей и ска­зала ко­нопа­сам:

— Зав­тра от­сю­да про­едет боль­шое на­чаль­ство. Вас спро­сят: «Чьи это ко­ни?» Ска­жите: «Са­лам-Тор­ха­на», и они вам мно­го по­дар­ков да­дут.

Да­лее про­ехав, встре­тила ста­до ко­ров и ска­зала пас­ту­хам та­кие же сло­ва. Лю­дям, пас­шим овец да­лее в пу­ти, те же сло­ва пов­то­рила. До­ехав так до де­рев­ни, заш­ла к той ста­рухе. А она бо­гатой куп­чи­хой бы­ла. Ли­са ей пря­мо с по­рога:

— Что де­лать-то бу­дем, ба­буш­ка? Си­ла идёт не­малая вой­ною на нас. Что де­лать ста­нешь, ку­да спря­чешь­ся? Убь­ют они те­бя. А ты, ба­буш­ка, спрячь­ся в ко­лодец. Я по­могу спус­тить­ся, а ког­да они уй­дут, сно­ва вы­тащу.

Сог­ла­силась ста­руха. И Ли­са, по­садив её на вед­ро, в ко­лодец спус­ти­ла и от­ре­зала ве­рёв­ку. Не ста­ло куп­чи­хи.

В это вре­мя как раз Са­лам-Тор­хан со сво­ей не­вес­той из во­рот бай­ско­го до­ма вы­еха­ли. Ро­дите­ли не­вес­ты, ближ­няя, даль­няя род­ня и друзья на мно­гих ло­шадях с доб­ром не­малым едут-по­ез­жа­ют.

Так сва­деб­ная про­цес­сия до­еха­ла до та­буна ло­шадей. Спро­сили ко­нопа­сов:

— Чьи это ко­ни?

Са­лам-Тор­ха­на, — от­ве­тили те.

— Ого, же­на, — го­ворит Бай, — зять наш не бо­сяк. Это на­ши пас­ту­хи, ки­нем им по­дар­ки.

Дав им мно­го по­дар­ков и сва­деб­ных уго­щений, по­еха­ли даль­ше. Повс­тре­чали ста­до ко­ров. Спро­сили пас­ту­хов:

— Чьи это ко­ровуш­ки?

— Са­лам-Тор­ха­на, — от­ве­ча­ют лю­ди.

Их так же ода­рили. Да­лее в пу­ти повс­тре­чалось овечье ста­до.

— Чьи это ов­цы?

— Са­лам-Тор­ха­на, — от­ве­тили.

Пас­ту­хов то­же бо­гато ода­рили.

— Вот, же­на, — ра­ду­ет­ся Бай. — Ду­мали, что мы бо­гаты. А зять-то наш, гля­ди, во мно­го крат бо­гаче.

И с пес­ня­ми да с ве­сель­ем за­еха­ли они в де­рев­ню, ос­та­нови­лись пе­ред до­мом куп­чи­хи. Ли­са встре­ча­ет у во­рот, гос­тей чес­тву­ет, в дом зо­вёт. К их при­ходу ка­шева­ры куп­чи­хи всё, что для свадь­бы нуж­но, за­гото­вили.

По­гос­тив у зя­тя день­ка три, сват со сва­хою до­мой у­еха­ли. А мо­лодые ста­ли жить в до­ме куп­чи­хи бо­гато и слав­но. И Ли­са с ни­ми жи­вёт при­воль­но. Са­лам-Тор­хан её в по­чёте дер­жит и так го­ворит: «Ког­да ум­рёшь, я те­бя в зо­лотом ящи­ке по­хоро­ню».

Ли­са од­нажды за­боле­ла. На сле­ду­ющее ут­ро смот­рят — сов­сем не ды­шит. Са­лам-Тор­хан слуг поз­вал:

— Умер­ла Ли­са. Уне­сите её вон на ту го­ру и брось­те в яму.

Ли­су по­ложи­ли в кор­зи­ну, прик­ры­ли со­ломой и по­нес­ли. По до­роге один го­ворит:

— Да­вай сде­рём с неё шку­ру.

Дру­гой от­ве­ча­ет:

— Бы­ла нуж­да ма­рать ру­ки. Что, шку­рок у нас ма­ло?

Так и бро­сили кор­зи­ну в яму. Вер­нувшись, Ли­са и го­ворит:

— Ну, Са­лам-Тор­хан, сдер­жал ты своё сло­во, по­хоро­нил ме­ня в зо­лотом ящи­ке.

Са­лам-Тор­ха­ну со­вес­тно ста­ло, пок­раснел бед­ня­га.

Че­рез нес­коль­ко лет Ли­са и вправ­ду умер­ла. Сна­чала не по­вери­ли, три дня до­ма дер­жа­ли, толь­ко по­том с боль­шим по­чётом по­хоро­нили.

И ос­та­лись муж с суп­ру­гою толь­ко вдво­ём хо­зя­ева­ми до­ма. Я был у них в гос­тях: се­год­ня хо­дил — вче­ра вер­нулся. Всё ещё го­лова бо­лит.