Шах-Петух

В од­ном ку­рят­ни­ке жил-был Пе­тух.

Хо­дит Пе­тух по дво­ру, хо­дит, по сто­ронам ог­ля­дыва­ет­ся, за по­ряд­ком смот­рит и важ­ни­ча­ет.

Вско­чил Пе­тух на вы­сокий за­бор и кри­чит:

— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Я — шах-пе­тух, па­дишах-пе­тух, хан-пе­тух, сул­тан-пе­тух. Ку­роч­ки мои ми­лень­кие, чёр­нень­кие, бе­лень­кие, пес­трень­кие, зо­лотень­кие! Кто на све­те кра­сивее всех, кто на све­те храб­рее всех?

Сбе­жались все ку­роч­ки — чер­нушки, пес­труш­ки, се­рень­кие, бе­лень­кие, зо­лотые — и об­сту­пили сво­его ша­ха, ве­лико­го па­диша­ха, свет­ло­го ха­на, мо­гуче­го сул­та­на со всех сто­рон и за­пели:

— Ку-да, ку-да, ку-да, яс­ный хан, ку-да, ку-да ку-да, див­ный сул­тан, ку-да, ку-да, ку-да, свет­лый шах, ку-да, ку-да, ку-да, прес­ветлый па­дишах, ко­му-ни­будь с то­бой рав­нять­ся? Нет ни­кого на све­те храб­рее те­бя, нет на све­те ум­нее те­бя, нет ни­кого на све­те кра­сивее те­бя!

— Ку-ка-ре-ку, ку-ка-ре-ку! — за­пел ещё гром­че Пе­тух. —У ко­го на све­те го­лос гром­че ль­ви­ного? У ко­го но­ги мо­гучие? У ко­го пёс­трое платье?

— У те­бя, наш шах, платье пёс­трое, у те­бя, сул­тан, но­ги, как же­лезо, креп­ки. У те­бя, наш па­дишах, го­лос гром­че ль­ви­ного, — за­пели ку­ры.

Пе­тух на­дул­ся от важ­ности. Под­нял свой вы­сокий гре­бень и за­пел изо всех сил:

— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Эй, вы, жё­ны, под­хо­дите ко мне бли­же да ска­жите: у ко­го прес­тол вы­ше всех, у ко­го на го­лове ко­рона вы­ше всех?

По­дош­ли ку­роч­ки к са­мому за­бору и, низ­ко кла­ня­ясь важ­но­му Пе­туху, за­пели:

— У те­бя прес­тол вы­ше всех, у те­бя на го­лове ко­рона, как жар, блес­тит. Ты — наш еди­ный шах! Ты — наш единс­твен­ный па­дишах!

А тол­стый По­вар под­крал­ся к за­бору и схва­тил Пе­туха.

— Ай, го­ре! Ай, бе­да!

Пой­мал По­вар мо­гуче­го па­диша­ха за пра­вую но­гу, за­резал По­вар ве­лико­го ша­ха ос­трым но­жом, ощи­пал По­вар со свет­ло­го ха­на свет­лое платье, сва­рил По­вар из не­побе­димо­го сул­та­на вкус­ный суп.

А лю­ди едят да пох­ва­лива­ют:

— Ай да вкус­ный пе­тух! Ай да жир­ный пе­тух!