Золотая птица

В дав­ние-дав­ние вре­мена, ког­да со­рока слу­жила сот­ни­ком, ут­ка уряд­ни­ком, си­ница пи­сарем, а со­бака дос­лу­жива­лась до де­сят­ни­ка, на­чаль­ства при­бави­лось. Был тог­да, ска­зыва­ют, один че­ловек, по­шёл он од­нажды по двум троп­кам, но по од­ной до­рож­ке. По­шёл вкривь и по­шёл вкось, по­шёл в бок и по­шёл в чушь, шёл-шёл и до­шёл до двух кус­тов и од­ной ивы. Сру­бил од­ну кри­вую, дру­гую гор­ба­тую и вновь по­шёл по двум троп­кам и од­ной до­роге и до­шёл до озе­ра. А там си­дели две ди­кие ут­ки и од­на дичь. Выс­тре­лил кри­во — не сов­сем по­пал, выс­тре­лил вкось — ну, точь в точь. Ут­ку за­резал, пуд са­ла вы­топил.

Был в те вре­мена, го­ворят, один па­дишах. Был у не­го яб­ло­невый сад.

Од­нажды, гу­ляя по са­ду, па­дишах за­метил, что яб­ло­ки с од­ной яб­ло­ни ис­че­за­ют и пос­та­вил сто­рожить сто­рожа. На рас­све­те сто­рожа по­тяну­ло ко сну и он зас­нул.

Ут­ром па­дишах вы­шел в сад, про­верил на­личие яб­лок и ви­дит: сно­ва нет од­но­го яб­ло­ка. Пос­ле это­го па­дишах за­садил сто­рожа в тюрь­му и на сле­ду­ющий день пос­та­вил сто­рожем дру­гого че­лове­ка. Этот сто­рож вы­сидел ночь. Как толь­ко нас­ту­пил рас­свет, он то­же ус­нул. Па­дишах ут­ром вы­ходит в сад, пе­рес­чи­тыва­ет яб­ло­ки, сно­ва од­но яб­ло­ко ис­чезло. Па­дишах силь­но ра­зоз­лился и ве­лел от­вести и это­го сто­рожа в тюрь­му.

Тре­тий сто­рож па­диша­ха так­же сто­рожил сад всю ночь. На рас­све­те и он ус­нул. Па­дишах сно­ва вы­ходит и смот­рит, и сно­ва нет од­но­го яб­ло­ка. Па­дишах за­садил и это­го сто­рожа в тюрь­му и стал сам сто­рожить сад.

С нас­тупле­ни­ем су­мерек па­дишах за­сел в са­ду. Всю ночь про­сидел он. На рас­све­те его ста­ло кло­нить ко сну. Спать хо­чет­ся, но он си­дит, тер­пит. В это вре­мя при­лете­ла пти­ца и се­ла на од­ну боль­шую яб­ло­ню. Толь­ко она се­ла, па­дишах ос­то­рож­нень­ко под­крал­ся и схва­тил пти­цу. Он по­разил­ся кра­соте этой пти­цы — Зо­лотой пти­цей она ока­залась. Па­дишах с по­чётом внёс эту пти­цу во дво­рец и по­садил в зо­лотую клет­ку.

Как и все па­диша­хи, этот па­дишах был очень хвас­тлив и со­об­щил всем инос­тран­ным па­диша­хам: «Я пой­мал Зо­лотую пти­цу». Со­сед­ние па­диша­хи, кто из за­вис­ти, кто, же­лая уви­деть Зо­лотую пти­цу, при­еха­ли к наз­на­чен­но­му вре­мени.

Па­диша­хи си­дели на мед­жли­се, а сын па­диша­ха Ар­слан, вер­нувшись с учё­бы, бе­гал, иг­рал. Стре­ляя из лу­ка, маль­чик вбе­жал в ком­на­ту, где си­дела Зо­лотая пти­ца. Он выс­тре­лил из лу­ка и стре­ла за­лете­ла в клет­ку, где си­дела Зо­лотая пти­ца. Ар­слан по­дошёл к клет­ке, что­бы взять стре­лу, тут пти­ца об­ре­ла речь и за­гово­рила с ним:

— Стре­ла твоя здесь, — ска­зала пти­ца, — но ты сна­чала при­неси ключ, от­крой клет­ку, а по­том стре­лу возь­мёшь.

— А где же ключ от клет­ки? — спра­шива­ет Ар­слан.

— В кар­ма­не тво­его от­ца.

Маль­чик по­шёл и вы­тащил ключ из кар­ма­на от­ца. От­крыл клет­ку. Толь­ко клет­ка от­кры­лась, пти­ца вы­лете­ла и ска­зала Ар­сла­ну:

— Ес­ли ког­да-ни­будь я те­бе по­надоб­люсь, ты толь­ко ска­жи: «Эй, Зо­лотая пти­ца», я сра­зу при­лечу и по­могу те­бе.

Ска­зала и вы­лете­ла в ок­но. Ар­слан от­нёс об­ратно ключ и по­ложил в кар­ман от­ца, а сам сно­ва по­шёл иг­рать.

Тем вре­менем па­диша­хи по­жела­ли пос­мотреть на Зо­лотую пти­цу. Ког­да па­дишах во­шёл в ком­на­ту, что­бы вы­нес­ти к ним Зо­лотую пти­цу, смот­рит: в клет­ке пти­цы нет. От это­го он силь­но за­горе­вал. К па­диша­хам он вы­шел в сле­зах, силь­но расс­тро­ен­ный.

— Моя Зо­лотая пти­ца ис­чезла, кто-то от­крыл клет­ку и вы­пус­тил пти­цу, — го­ворит.

Чу­жие па­диша­хи сра­зу пос­кучне­ли:

— Раз так, не на­до бы­ло приг­ла­шать, — ска­зали они и, оби­дев­шись, у­еха­ли.

Пос­ле отъ­ез­да гос­тей па­дишах поз­вал свою же­ну, ви­зирей, всех ох­ранни­ков.

— Не мог­ли од­ну Зо­лотую пти­цу убе­речь, — го­ворит он и гро­зит­ся всех по­весить.

Прис­тал он к сво­ей же­не:

— Пти­цу ты вы­пус­ти­ла, на­вер­ное, — го­ворит.

Же­на пла­чет, со сле­зами от­ве­ча­ет:

— Я не вы­пус­ка­ла пти­цу, в этом я не ви­нова­та.

Па­дишах не по­верил сло­вам же­ны, силь­но от­ру­гал её и выг­нал вон.

Ве­чером сын па­диша­ха Ар­слан, на­иг­равшись, вер­нулся до­мой. В это вре­мя его мать всё ещё ры­дала-пла­кала. Ког­да маль­чик во­шёл, мать го­ворит ему:

— Про­пали мы, сы­нок. Ты ни­чего не зна­ешь, у нас про­пала Зо­лотая пти­ца. Вот из-за это­го отец твой ру­га­ет, ос­кор­бля­ет ме­ня.

Ар­слан го­ворит:

— Эх, ма­туш­ка, не го­рюй ты из-за че­пухи. Зо­лотую пти­цу ведь я ос­во­бодил.

Ра­зоз­лившись на от­ца, Ар­слан го­ворит ма­тери:

— Ты от­цу пе­редай, что клет­ку я от­крыл, пусть он раз­го­вари­ва­ет о пти­це не с то­бой, а со мной.

Ска­зав это, маль­чик ушёл в свою ком­на­ту и лёг спать.

Сло­ва сы­на па­диша­ха бы­ли пе­реда­ны от­цу. Уз­нав об этом, па­дишах силь­но осер­чал на сы­на. Выз­вал па­дишах сво­их ви­зирей и на­чал при них доп­ра­шивать сы­на:

— Зо­лотую пти­цу ты вы­пус­тил?

Ар­слан храб­ро встал пе­ред мед­жли­сом:

— Я от­крыл клет­ку Зо­лотой пти­цы, я вы­пус­тил пти­цу. Ес­ли ты ру­га­ешь­ся из-за это­го, то ру­гай ме­ня. Не­винов­ных не тро­гай. Ты и так заз­ря по­губил мно­го лю­дей, — ска­зал Ар­слан.

Па­дишах силь­но ра­зоз­лился, вско­чил с тро­на, схва­тил саб­лю и хо­тел тут же от­ру­бить маль­чи­ку го­лову. При­сутс­тву­ющий на­род выр­вал сы­на па­диша­ха, и тот убе­жал в дру­гую дверь.

На дру­гой день па­дишах соб­рал сво­их ви­зирей сно­ва на со­вет.

— Как нам пос­ту­пить с этим маль­чи­ком? — спра­шива­ет он. — Этот маль­чик с юных лет идёт про­тив ме­ня. Вы­рас­тет, житья от не­го не бу­дет. Я его при­кажу или не­мед­ленно по­весить, или за­точить по­жиз­ненно в тюрь­му, ни­чего дру­гого не ос­та­ёт­ся.

Ви­зири то­же го­ворят в под­дер­жку па­диша­ха: «Да, пра­виль­но, на­до по­весить».

Тут встал один из них, ста­рый уже ви­зирь и го­ворит:

— По­весить маль­чи­ка за та­кую ма­лую про­вин­ность нес­пра­вед­ли­во. Мы его луч­ше про­гоним из на­шего па­дишахс­тва.

Так, по­сове­товав­шись, ре­шили они маль­чи­ка из­гнать из сво­его па­дишахс­тва-го­сударс­тва.

Же­на па­диша­ха со сле­зами умо­ляла, чтоб он не был та­ким жес­то­ким к сво­ему ре­бён­ку. Но па­дишах пос­ту­пил по-сво­ему.

Ре­шение па­диша­ха до­вели до Ар­сла­на. Маль­чик рас­про­щал­ся толь­ко с ма­терью и тут же, по­кинув дом, тро­нул­ся в путь. По до­роге джи­гит на­вес­тил сво­его дру­га, сы­на дру­гого па­диша­ха. По­гово­рили с ним, по­сове­това­лись и, до­гово­рив­шись, ре­шили стать спут­ни­ками, выш­ли в путь вмес­те.

Не­делю идут, ме­сяц идут и дош­ли, го­ворят, эти два джи­гита до ка­кой-то ре­ки. По­ка шли, сын па­диша­ха очень ско­ро по­нял, что его друг хи­тёр. Ус­тро­ив­шись воз­ле ре­ки, по­ели-по­пили. От­дохнув ве­чер, при­гото­вились сно­ва тро­нуть­ся в путь. Толь­ко соб­ра­лись в путь, тот хит­рый юно­ша и го­ворит:

— Вот, дру­жок, до сих пор ты был глав­ным, так как стар­ше ме­ня на один год и я те­бе под­чи­нял­ся. С это­го мо­мен­та не­хоро­шо нам обо­им счи­тать­ся сы­новь­ями па­диша­хов, пусть один ос­та­нет­ся сы­ном па­диша­ха, а дру­гой бу­дет сы­ном ви­зиря.

Ар­слан от­ве­ча­ет:

— Мне всё рав­но, я и так уже ушёл из сы­новей па­диша­ха.

— Вот, — го­ворит его спут­ник, — я возь­му пал­ку, бро­шу её в во­ду и тот, кто пер­вым дос­та­нет эту пал­ку, бу­дет счи­тать­ся сы­ном па­диша­ха, а кто не ус­пе­ет — бу­дет сы­ном ви­зиря.

Тот юно­ша пер­вым под­бе­жал к во­де и бро­сил пал­ку в свою сто­рону. Поп­лы­ли они. Пал­ка бы­ла бли­же к это­му юно­ше и он доп­лыл до неё рань­ше Ар­сла­на. Он и вы­нес пал­ку. Пос­ле это­го они оде­лись и от­пра­вились даль­ше.

Шли они по до­роге, тот юно­ша и го­ворит Ар­сла­ну:

— Вот, дру­жок, те­перь я глав­ный для те­бя, те­перь ты бу­дешь де­лать всё по-мо­ему, как я ска­жу.

— Лад­но, — го­ворит Ар­слан, — будь по-тво­ему, а сам ду­ма­ет про се­бя: «Кто есть кто, бу­дущее по­кажет».

Еха­ли они, еха­ли вер­хом на ко­нях и до­еха­ли до боль­шо­го го­рода. Тут, ока­зыва­ет­ся, жил со­сед­ний па­дишах. По­еха­ли они по са­мой ши­рокой ули­це го­рода и до­еха­ли до двор­ца-са­рая па­диша­ха. Воз­ле са­рая они пус­ти­ли ко­ней ша­гом. У это­го па­диша­ха бы­ли, ока­зыва­ет­ся, три до­чери. Ког­да джи­гиты еха­ли ми­мо са­рая, эти де­вуш­ки си­дели воз­ле ок­на и вы­шива­ли. Уви­дев этих джи­гитов, доч­ки па­диша­ха влю­бились в них до бе­зумия. Они по­бежа­ли к от­цу и ска­зали:

— Отец! Отец! По на­шей ули­це едут два джи­гита, та­кие кра­сав­цы, ты вер­ни этих джи­гитов и по­кажи нам.

Па­дишах вы­зыва­ет од­но­го сво­его ви­зиря:

— До­гони их, ска­жи, что па­дишах их в гос­ти зо­вёт, при­веди сю­да, — и по­сыла­ет ви­зиря вдо­гон­ку за ни­ми.

Ви­зирь Па­диша­ха дог­нал джи­гитов и при­вёл их во дво­рец. Джи­гиты, рас­по­ложив­шись во двор­це па­диша­ха, при­хоро­шились-при­наря­дились и от­пра­вились к па­диша­ху.

— Что вы за лю­ди, ку­да еде­те? — спра­шива­ет па­дишах.

— Я сын та­кого-то па­диша­ха, а мой то­варищ — сын ви­зиря, из­гнан­ный из сво­ей стра­ны, — го­ворит тот джи­гит.

Па­дишах, не­дол­го ду­мая, за­яв­ля­ет:

— Ес­ли хо­тите ос­тать­ся в мо­ём па­дишахс­тве-го­сударс­тве, я за вас сво­их до­черей вы­дам. Вон стар­шую за сы­на па­диша­ха, сред­нюю за сы­на ви­зиря.

Джи­гиты вы­рази­ли своё сог­ла­сие и же­нились на па­дишах­ских до­черях. Па­дишах по­селил стар­ше­го зя­тя в но­вом зо­лотом двор­це, а млад­ше­го зя­тя — сой­дёт для сы­на ви­зиря — в ма­лень­ком до­ме во дво­ре. Стар­ше­го зя­тя он дер­жит воз­ле се­бя, как близ­ко­го со­вет­чи­ка, воз­ле тро­на, а млад­ше­го зя­тя Ар­сла­на и в рас­чёт не бе­рёт, не счи­та­ет­ся с ним.

Лад­но. Жи­ли эти два джи­гита с до­черь­ми па­диша­ха не­делю, ме­сяц про­жили. Со вре­менем па­дишах на­чина­ет да­вать сво­им зять­ям раз­ные по­руче­ния. Млад­ший зять Ар­слан в мо­мент ис­полня­ет все по­руче­ния и толь­ко и ждёт, ког­да ему да­дут но­вую ра­боту. Па­дишах и стар­ше­му зя­тю да­ёт за­дания, но от то­го тол­ку нет сов­сем. И па­дишах стал луч­ше от­но­сить­ся к Ар­сла­ну. Ви­дя та­кое по­ложе­ние, стар­ший зять па­диша­ха очень за­виду­ет ему. Стар­шая дочь па­диша­ха то­же ежед­невно под­зу­жива­ет его: «Отец с на­ми не счи­та­ет­ся, он лю­бит лишь млад­ше­го зя­тя, они те­перь каж­дый день воз­ле от­ца».

Сын па­диша­ха очень ра­зоз­лился и на­чал ду­мать, как бы отом­стить Ар­сла­ну.

Од­нажды он на­чал рас­ска­зывать па­диша­ху, от­цу же­ны, как бы рас­хва­ливая Ар­сла­на:

— У тво­его млад­ше­го зя­тя очень мно­го спо­соб­ностей, он их ни­кому не по­казы­ва­ет и от те­бя пря­чет.

— Что за спо­соб­ности есть у не­го? — спра­шива­ет па­дишах.

— Он, — го­ворит стар­ший зять, — мо­жет озо­лотить ко­пыта ста ко­ней и по­сереб­рить их шерсть. Вы­зови-ка его и по­ручи ему эту ра­боту. Ска­жи, что от­ру­бишь ему го­лову, ес­ли не вы­пол­нит. А ина­че он не сде­ла­ет ни­чего.

Ска­зал он это и быс­трень­ко ушёл. А сам ду­ма­ет про се­бя: «Вот так-то ло­вят та­ких, как ты».

Па­дишах выз­вал Ар­сла­на и го­ворит:

— Есть, ока­зыва­ет­ся, у те­бя цен­ные спо­соб­ности, зять. Возь­ми сто ко­ней, по­золо­ти им ко­пыта и по­сереб­рю шерсть. А не ис­полнишь, я при­кажу те­бе го­лову от­ру­бить.

Ар­слан от­счи­тал сто ко­ней па­диша­ха, вы­ехал в до­лину и от­пустил их пас­тись. Он же не мо­жет вы­пол­нить при­каз па­диша­ха, что по­делать, си­дит на лу­гу в го­ре и пе­чали. Си­дел он так и вспом­нил: «Эй, Зо­лотая пти­ца!» — поз­вал он. Толь­ко поз­вал, пе­ред ним по­яви­лась Зо­лотая пти­ца со сло­вами: «Что нуж­но те­бе, джи­гит?» Ар­слан очень об­ра­довал­ся:

— Па­дишах ве­лел озо­лотить ко­пыта и по­сереб­рить шерсть ста ко­ней, — ска­зал он.

— Не го­рюй, джи­гит, — го­ворит Зо­лотая пти­ца.

За­тем она обер­ну­лась че­лове­ком, соб­ра­ла сто ко­ней в од­но ста­до. За­кида­ла их за хвос­ты в не­бо и заб­ра­ла Ар­сла­на к се­бе до­мой. За­тем она поз­на­коми­ла Ар­сла­на со сво­ей сес­трой. «Ме­ня спас вот этот джи­гит», — ска­зала пти­ца-че­ловек и рас­ска­зала, что с ней слу­чилось. За­тем она ве­лела сво­ей сес­тре щед­ро угос­тить это­го джи­гита.

По­гос­тил он нес­коль­ко дней, и Зо­лотая пти­ца го­ворит:

— Ка­кой же нам по­дарок сде­лать это­му джи­гиту?

Сес­тра пред­ла­га­ет:

— Есть у нас ска­терть, дос­тавша­яся от от­ца и ма­тери, да­вай по­дарим ему, — го­ворит.

Они по­дари­ли ска­терть и ска­зали:

— Мы те­бе вот да­рим ска­терть, дос­тавшу­юся нам от от­ца и ма­тери.

— Я бу­ду бе­речь её как па­мять о вас, — го­ворит джи­гит.

Зо­лотая пти­ца го­ворит Ар­сла­ну:

— Эта ска­терть вол­шебная. Ес­ли рас­сте­лишь, то на ней по­явит­ся та­кая еда, ка­кую по­жела­ешь.

Пос­ле это­го Зо­лотая пти­ца дос­та­вила Ар­сла­на на преж­нее мес­то и на­чала стас­ки­вать ко­ней за хвост. Ар­слан очень по­разил­ся все­му это­му. Ко­ни из­ме­нились до не­уз­на­ва­емос­ти: ко­пыта у них ста­ли зо­лоты­ми, а шерсть се­реб­ря­ной. Зо­лотая пти­ца ста­щила всех ко­ней, соб­ра­ла их в ста­до и от­пра­вилась до­мой, поп­ро­щав­шись с Ар­сла­ном.

Ког­да Зо­лотая пти­ца уле­тела, Ар­слан пой­мал са­мого кра­сиво­го из всех ко­ней, сел вер­хом и пог­нал ос­таль­ных пе­ред со­бой.

Доб­рался он до го­рода, ос­та­новил та­бун с зо­лоты­ми ко­пыта­ми и се­реб­ря­ной шерстью пе­ред двор­цом па­диша­ха. Ког­да он при­был, па­дишах со сво­им стар­шим зя­тем был на бал­ко­не. При ви­де ко­ней па­дишах по­разил­ся без­мерно.

— Вот зять, — го­ворит он, — Ар­слан по­казал своё уме­ние.

Стар­ший зять па­диша­ха силь­но ос­корбил­ся, не зна­ет, как быть даль­ше. И го­ворит он в расс­тро­ен­ных чувс­твах:

— Ты, отец, не зна­ешь все­го. У не­го есть ещё од­но уме­ние. Он мо­жет сде­лать сто ко­ров с зо­лоты­ми ро­гами и хвос­та­ми це­поч­кой. Ты ве­ли ему сде­лать.

Лад­но. Ар­слан заг­нал сто ко­ней с зо­лоты­ми ко­пыта­ми ту­да, ку­да ука­зал па­дишах, и от­пра­вил­ся к же­не. Она очень об­ра­дова­лась, уви­дев Ар­сла­на це­лым и нев­ре­димым.

Толь­ко во­шёл Ар­слан к се­бе в дом, за ним сле­дом явил­ся по­вар и ос­та­вил им мис­ку с едой, ска­зав, что па­дишах прис­лал. От­кры­ли мис­ку, смот­рят, там ос­татки да объ­ед­ки. Толь­ко ушёл по­вар па­диша­ха, Ар­слан вы­тащил ска­терть, по­дарен­ную Зо­лотой пти­цей, раз­вернул, и по­яви­лись раз­ные яс­тва, ка­кие ду­ша по­жела­ет, всё есть. С нас­лажде­ни­ем по­ели-по­пили и свер­ну­ли ска­терть, по­ложи­ли как дра­гоцен­ность.

На сле­ду­ющий день ут­ром па­дишах сно­ва-выз­вал Ар­сла­на к се­бе и го­ворит:

— Зять, у те­бя ещё од­но уме­ние есть, ока­зыва­ет­ся. Го­ворят, ты мо­жешь сде­лать сто ко­ров с зо­лоты­ми ро­гами и с хвос­та­ми це­поч­кой.

Что де­лать, ушёл он с опу­щен­ной го­ловой. По­шёл он в па­диша­хово ста­до, отоб­рал сто ко­ров, пог­нал их сно­ва на преж­нее по­ле и пус­тил их пас­тись. Пос­ле это­го ото­шёл в сто­рону и крик­нул: «Эй, Зо­лотая пти­ца!» В мгно­вение ока Зо­лотая пти­ца пред­ста­ла пе­ред ним.

— Что ты хо­чешь, что слу­чилось с то­бой? — спра­шива­ет.

Джи­гит от­ве­ча­ет:

— Па­дишах ве­лел сде­лать эти сто ко­ров с зо­лоты­ми ро­гами и с хвос­та­ми це­поч­кой. Ес­ли не смо­гу, то при­кажет он от­ру­бить мне го­лову.

— Не бой­ся ты, — го­ворит Зо­лотая пти­ца, — это-то мы сде­ла­ем.

Тут Зо­лотая пти­ца при­няла об­лик че­лове­ка и, схва­тив за ро­га, на­чала под­ки­дывать ко­ров од­ну за дру­гой в воз­дух, толь­ко знай тер­пи.

Пе­реки­дав всех ко­ров, Зо­лотая пти­ца по­вела Ар­сла­на к се­бе до­мой. Сес­тре сво­ей она го­ворит:

— У нас очень до­рогой гость, он сно­ва при­шёл, ты его хо­рошень­ко угос­ти.

Че­рез не­дель­ку-дру­гую Зо­лотая пти­ца спра­шива­ет у сес­тры:

— Что же мы ему по­дарим?

— Есть у нас од­на гар­монь, дос­тавша­яся нам от де­дов, по­дарим её, — го­ворит Зо­лотая пти­ца.

Эта гар­монь бы­ла с две­над­цатью вин­та­ми, и каж­дый винт вы­водил свою, при­сущую лишь ему ме­лодию.

По­дари­ли джи­гиту де­дов­скую гар­монь. Зо­лотая пти­ца дос­та­вила Ар­сла­на на ту по­ляну, где ос­та­лись ко­ровы. Ког­да они приш­ли на то мес­то, Зо­лотая пти­ца на­чала стас­ки­вать ко­ров с не­ба. Ко­ровы так и сы­пались с не­ба, а ро­га у ко­ров зо­лотые и хвос­ты це­поч­кой. За­тем Зо­лотая пти­ца соб­ра­ла всех ко­ров вмес­те и, по­желав джи­гиту здо­ровья, про­пала с глаз. Ар­слан, ра­дос­тный, пог­нал ко­ров в об­ратный путь.

При­был он в го­род. Пог­нал ко­ров по глав­ной ули­це и приг­нал к па­дишах­ско­му двор­цу. Зо­лото­рогие ко­ровы кру­тят хвос­та­ми, из­да­вая раз­ные ме­лодии. Ус­лы­шав это, сбе­жал­ся весь го­род­ской люд. В это вре­мя па­дишах и его об­манщик-зять уго­щались ча­ем на бал­ко­не. При ви­де зо­лото­рогих ко­ров с хвос­та­ми це­поч­кой па­дишах очень по­разил­ся и при­казал заг­нать ко­ров во двор. Ар­слан заг­нал ко­ров и от­пра­вил­ся к сво­ей же­не.

Стар­шая дочь па­диша­ха всё это вре­мя не да­вала житья же­не Ар­сла­на, всё твер­ди­ла: «На этот раз твой муж не вер­нётся». Же­на Ар­сла­на очень об­ра­дова­лась, что муж вер­нулся це­лым и нев­ре­димым, встре­тила его со сле­зами.

Лад­но. Те­перь вер­нёмся к стар­ше­му зя­тю па­диша­ха. Он очень по­зави­довал то­му, что Ар­слан вер­нулся, вы­пол­нив все по­руче­ния па­диша­ха. Го­ворит он па­диша­ху:

— У тво­его млад­ше­го зя­тя есть ещё од­но уме­ние, ты его сыт­но не уго­щай, пош­ли им толь­ко хле­ба с во­дой, ина­че, ес­ли он на­сытит­ся, это­го уме­ния те­бе не по­кажет.

— Что же ещё он уме­ет? — спра­шива­ет па­дишах.

— Он мо­жет сде­лать сто коз с зо­лоты­ми ро­гами и се­реб­ря­ной шерстью.

Па­дишах выз­вал сво­его по­вара и ве­лел от­нести млад­ше­му зя­тю и до­чери лишь хлеб да во­ду. По­вар сде­лал так, как ве­лел па­дишах. Пос­та­вил пе­ред ни­ми ку­сок хле­ба и во­ду. Ар­слан с же­ной, не го­воря ни сло­ва, взя­ли из его рук со­суд. Толь­ко вы­шел по­вар па­диша­ха, они хлеб с во­дой су­нули под стол и нак­ры­ли стол вол­шебной ска­тертью. Стол за­пол­нился раз­ны­ми яс­тва­ми, по­яви­лось всё, что ду­ша по­жела­ет. Се­ли они — муж с же­ной — друг про­тив дру­га и с нас­лажде­ни­ем по­ели-по­пили. За­тем Ар­слан кру­танул винт гар­мо­ни, по­дарен­ной Зо­лотой пти­цей, и раз­да­лась нес­лы­хан­но кра­сивая му­зыка. Тог­да Ар­слан при­нял­ся кру­тить все две­над­цать вин­тов гар­мо­ни один за дру­гим и гар­монь иг­ра­ла раз­ные ме­лодии. Так они ве­сели­лись всю ночь.

На­ут­ро па­дишах выз­вал Ар­сла­на к се­бе и ска­зал:

— Зять, у те­бя есть, ока­зыва­ет­ся, ещё од­но уме­ние, скры­тое от ме­ня. Ты мо­жешь, ока­зыва­ет­ся, сде­лать сто коз с зо­лоты­ми ро­гами и се­реб­ря­ной шерстью. Ес­ли не вы­пол­нишь это моё по­веле­ние, ве­лю от­ру­бить те­бе го­лову на май­да­не.

Ар­слан от­ве­тил:

— Хо­рошо, сде­лаю, — и по­шёл к се­бе.

Он очень ра­зоз­лился на па­диша­ха, но не хо­тел с ним ссо­рить­ся.

При­шёл Ар­слан к коз­ли­ному ста­ду, выб­рал сто коз с са­мыми боль­ши­ми ро­гами и пог­нал их впе­реди се­бя.

Прош­ло мно­го вре­мени и до­шёл он до той по­ляны — на прос­торное от­кры­тое мес­то. От­спус­тил он коз, сам ото­шёл в сто­рону и крик­нул: «Эй, Зо­лотая пти­ца!» В мгно­вение ока пе­ред ним по­яви­лась Зо­лотая пти­ца и, обер­нувшись че­лове­ком, спро­сила:

— Что за нуж­да, джи­гит?

— Па­дишах сно­ва по­ручил мне од­но де­ло, — го­ворит джи­гит.

— Ка­кое де­ло? — спра­шива­ет Зо­лотая пти­ца.

— Он по­велел мне сде­лать сто коз с зо­лоты­ми ро­гами и се­реб­ря­ной шерстью, ес­ли не сде­лаю, он при­кажет от­ру­бить мне го­лову на май­да­не.

Зо­лотая пти­ца ска­зала:

— Лад­но, сде­ла­ем.

За­тем Зо­лотая пти­ца по­дош­ла к ко­зам и, взяв за ро­га, на­чала од­ну за дру­гой под­бра­сывать их в воз­дух. Поб­ро­сала их и заб­ра­ла джи­гита к се­бе до­мой.

Приш­ли они до­мой. Толь­ко заш­ли, Зо­лотая пти­ца по­доз­ва­ла сес­тру и го­ворит:

— Наш до­рогой гость сно­ва при­шёл, ты ока­жи ему гос­тепри­имс­тво.

Лад­но. Да­вай­те те­перь сно­ва вер­нёмся к па­диша­ху и его стар­ше­му зя­тю. Па­дишах, ока­зыва­ет­ся, каж­дый день си­живал со стар­шим зя­тем на бал­ко­не. Как-то во вре­мя раз­го­вора Стар­ший зять го­ворит па­диша­ху:

— Ты ви­дел, ка­ков без­дель­ник твой зять. Не не­деля, а сколь­ко ме­сяцев прош­ло со дня его ухо­да, он по­губит твои сто го­лов коз.

— Мо­жет, пош­лём на его по­ис­ки? — го­ворит па­дишах.

— Нет уж, — го­ворит зять, — не пы­тай­ся ты его ис­кать, вид­но, про­пал он, а то вер­нулся бы уже.

Эти та­кие раз­го­воры ве­дут, а тем вре­менем в до­ме Зо­лотой пти­цы гос­тя уго­ща­ют.

— Хо­рошо ли ты от­дохнул?— спра­шива­ет у джи­гита Зо­лотая пти­ца.

— Очень хо­рошо от­дохнул, боль­шое спа­сибо, толь­ко вот по же­не очень сос­ку­чил­ся, ско­рее бы в путь пус­тить­ся, — го­ворит джи­гит.

За­тем Зо­лотая пти­ца по­вела джи­гита в свой сад. Сор­ва­ла яб­ло­ко с де­рева и да­ёт джи­гиту:

— Поп­ро­буй-ка, съ­ешь это яб­ло­ко.

Джи­гит съ­ел и сил у не­го при­бави­лось.

— Ну как, чувс­тву­ешь в се­бе си­лу? — спра­шива­ет Зо­лотая пти­ца.

— Чувс­твую, — го­ворит джи­гит, — но не осо­бен­но мно­го.

Зо­лотая пти­ца сор­ва­ла ещё од­но яб­ло­ко и го­ворит: «Ешь». Тот съ­ел и сил ещё при­бави­лось.

— Те­перь чувс­тву­ешь, что есть в те­бе си­ла?

Джи­гит от­ве­ча­ет:

— Чувс­твую, но всё же не ах­ти ка­кая.

Пос­ле это­го Зо­лотая пти­ца пош­ла на дру­гую сто­рону са­да и сор­ва­ла с рас­ту­щей там яб­ло­ни боль­шое яб­ло­ко и да­ла ему:

— Съ­ешь-ка вот это яб­ло­ко.

Джи­гит съ­ел. Как толь­ко съ­ел, Зо­лотая пти­ца спра­шива­ет:

— Те­перь чувс­тву­ешь в се­бе си­лу?

— Очень хо­рошо чувс­твую, — го­ворит джи­гит, — те­перь во мне та­кая си­ла, что мо­гу под­нять боль­шую ска­лу или го­ру.

Зо­лотая пти­ца го­ворит:

— Так слиш­ком мно­го бу­дет, пол яб­ло­ка вып­люнь.

Ког­да он вып­лю­нул по­лови­ну яб­ло­ка, си­ла его ока­залась в са­мый раз.

Зо­лотая пти­ца вновь по­вела Ар­сла­на к се­бе в дом. До­ма она у сес­тры спро­сила:

— Что же ещё нам по­дарить это­му джи­гиту?

Сес­тра го­ворит:

— У нас есть три птичьи пу­шин­ки, ещё с де­дов­ских вре­мён, что, ес­ли их по­дарим?

Зо­лотая пти­ца в от­вет:

— Хо­рошо, их от­да­дим, при­неси их сю­да.

Сес­тра при­нес­ла три пу­шин­ки. Зо­лотая пти­ца от­да­ла эти три пу­шин­ки Ар­сла­ну:

— Что ты бу­дешь де­лать с эти­ми пу­шин­ка­ми? — спра­шива­ет.

— Бу­ду бе­реж­но хра­нить как па­мять о вас, — от­ве­ча­ет Ар­слан.

— Нет,— го­ворит Зо­лотая пти­ца, — у этих пу­шинок есть вол­шебное свой­ство. Ты их бе­реги, ни­кому не по­казы­вай. Ког­да те­бе бу­дет нуж­но, сто­ит их по од­ной под­жечь, пе­ред то­бой сра­зу пред­ста­нет бе­ло-си­вый конь.

Зо­лотая пти­ца от­пра­вилась с Ар­сла­ном и на­чала стас­ки­вать коз с не­ба. Как по­тянет, так и па­да­ет по од­ной зо­лото­рогой ко­зе с се­реб­ря­ной шерстью. Соб­ра­ла она сто коз в од­но мес­то и ска­зала:

— Вот те­перь мо­жешь их гнать.

Ар­слан поб­ла­года­рил Зо­лотую пти­цу и силь­ным джи­гитом от­пра­вил­ся в об­ратный путь.

Приг­нал он коз в го­род. Прош­ли по са­мой боль­шой ули­це го­рода и ос­та­новил он ста­до пе­ред двор­цом па­диша­ха.

Ви­дя зо­лото­рогих коз с се­реб­ря­ной шерстью, соб­ра­лось, го­ворят, на­роду ть­ма ть­му­щая, на­род очень лю­бил млад­ше­го зя­тя па­диша­ха. Весь го­род ра­довал­ся, что он вер­нулся жи­вым и здо­ровым из опас­но­го пу­тешес­твия.

Ког­да Ар­слан вхо­дил в го­род, па­дишах со сво­им зя­тем гу­лял воз­ле са­рая. При ви­де зо­лото­рогих коз с се­реб­ря­ной шерстью па­дишах за­мер от изум­ле­ния. Стар­ший зять па­диша­ха не знал, ку­да де­вать­ся от злос­ти. Он быс­трень­ко спря­тал­ся во двор­це, по­даль­ше от нас­ме­шек соб­равших­ся.

Заг­нав коз ту­да, ку­да ве­лел па­дишах, Ар­слан сра­зу по­шёл к сво­ей же­не. Же­на Ар­сла­на, уви­дев му­жа, очень об­ра­дова­лась, встре­тила его со сле­зами. Они раз­верну­ли вол­шебную ска­терть, за­вели гар­монь и вдво­ём на­чали праз­дно­вать.

Прос­нувшись на сле­ду­ющий день, пос­ле зав­тра­ка Ар­слан го­ворит же­не:

— Иди, спро­си у от­ца, что ещё он по­ручит мне.

Дочь па­диша­ха пош­ла и спра­шива­ет у от­ца:

— Зять твой спра­шива­ет, ка­кое ещё по­руче­ние ты ему дашь.

— Ох, доч­ка, — го­ворит па­дишах, — на мою го­лову боль­шое го­ре сва­лилось. Три па­диша­ха с трёх сто­рон объ­яви­ли мне вой­ну за то, что я вас вы­дал за этих двух джи­гитов. У этих трёх па­диша­хов есть три сы­на для вас. На­до выс­ту­пить про­тив них.

Дочь спра­шива­ет:

— Хва­тит ли си­лы у те­бя, что­бы с ни­ми во­евать?

— Зав­тра мы со стар­шим зя­тем во гла­ве вой­ска выс­ту­пим про­тив од­но­го из них с вой­ной. Ты ска­жи сво­ему му­жу, пусть он возь­мёт с мо­его дво­ра пе­гую ко­былу в шесть об­хва­тов и сту­па­ет вер­хом на вой­ну, мо­жет, на что-то и он при­годит­ся, — го­ворит па­дишах.

Заг­русти­ла дочь па­диша­ха. Вер­нувшись к му­жу, под­робно пе­рес­ка­зала все сло­ва от­ца.

— Хоть ле­нивый, но и стар­ший зять соб­рался в до­рогу. И ты уж не дол­жен ос­та­вать­ся до­ма, — го­ворит она.

На дру­гой день ут­ром Ар­слан сел на пе­гую ко­былу в шесть об­хва­тов и у­ехал, а же­на, за­лива­ясь сле­зами, про­води­ла его. Стар­шая дочь па­диша­ха, уви­дев Ар­сла­на, с опоз­да­ни­ем тро­нув­ше­гося в путь, с из­дёвкой сме­ялась:

— От тво­его ду­рака-му­жа тол­ку не бу­дет. На­ши дав­но уже от­пра­вились, по­ка твой муж до­едет, вой­на кон­чится.

По-сво­ему из­де­ва­ет­ся она. Сред­нюю дочь па­диша­ха очень за­дели эти сло­ва стар­шей сес­тры.

Лад­но. Ар­слан вы­ехал вер­хом на пе­гой ко­быле в шесть об­хва­тов на ок­ра­ину го­рода и спе­шил­ся. Там он пе­ретя­нул но­ги ко­быле, сва­лил и, за­резав, мел­ко по­рубил мя­со и ко­жу и раз­бро­сал всё по сто­ронам. На за­пах мя­са соб­ра­лись пти­цы, на­лете­ли — не сос­чи­тать. Джи­гит и го­ворит:

— Да­вай­те, птич­ки, на­едай­тесь до­сыта, се­год­ня пусть вам бу­дет праз­дник.

Пос­ле это­го он под­жёг од­ну из трёх пу­шинок, по­дарен­ных Зо­лотой пти­цей. Толь­ко сго­рел пух, пе­ред ним пред­стал кра­савец бе­лый конь с се­реб­ря­ной уз­дечкой и зо­лотым сед­лом. По­перёк сед­ла — ал­мазная саб­ля. Ар­слан сел вер­хом на бе­лого ко­ня и от­пра­вил­ся на вой­ну. Ока­зав­шись в гу­ще сра­жения, он пер­вым де­лом отыс­кал стар­ше­го зя­тя па­диша­ха — сво­его пре­дате­ля-дру­га. Дог­нал и сбил с ко­ня сна­чала его, а по­том па­дишах­ских ви­зирей, од­но­го за дру­гим. Толь­ко пос­ле это­го он на­кинул­ся на вра­жес­кие вой­ска. Мно­гим из вра­жес­ких во­инов он от­ру­бил го­ловы, мно­гих за­давил. Раз­гро­мив вра­жес­кое вой­ско, он по­вер­нул в об­ратный путь.

До­ехав до ок­ра­ины го­рода, он слез с бе­лого ко­ня и, по­чис­тив, на­кор­мив, пог­ла­див, ос­ла­бил ему по­водья и от­пустил на во­лю. Конь ушёл ту­да, от­ку­да явил­ся.

Вер­нулся джи­гит до­мой. Угос­тился, за­вёл гар­монь и хо­рошень­ко от­дохнул. Че­рез до­воль­но дол­гое вре­мя па­дишах вер­нулся, ве­дя сво­его зя­тя и ви­зирей.

На дру­гой день Ар­слан го­ворит сво­ей же­не:

— Пой­ди, спро­си у от­ца, ка­кое ещё он мне де­ло по­ручит.

Дочь па­диша­ха, хоть и ро­бела, но пош­ла к от­цу и ска­зала:

— Зять твой спра­шива­ет, ка­ще ещё де­ло есть для не­го, ве­лел ра­зуз­нать.

— Ох, доч­ка, — го­ворит па­дишах, — вче­ра на на­ше счастье не­ожи­дан­но, от­ку­да ни возь­мись, по­явил­ся ка­кой-то ба­тыр и раз­гро­мил вра­га. Ес­ли бы не он, пло­хо бы­ло бы на­ше де­ло. Зав­тра с за­рёй выс­ту­пим про­тив вто­рого вра­га и ес­ли твой муж от­пра­вит­ся ту­да на пе­гой ко­быле в шесть об­хва­тов, бы­ло бы очень хо­рошо, мо­жет, поль­за ка­кая от не­го бу­дет.

Дочь па­диша­ха под­робно всё пе­рес­ка­зала му­жу.

На сле­ду­ющий день Ар­слан схо­дил до па­дишах­ско­го дво­ра и при­вёл ещё од­ну ко­былу в шесть об­хва­тов. Поп­ро­щав­шись с же­ной, он сел на ко­былу в шесть об­хва­тов и вновь от­пра­вил­ся на вой­ну. На ок­ра­ине го­рода он за­резал ко­былу в шесть об­хва­тов и бро­сил мя­со пти­цам. За­тем за­жёг вто­рую пу­шин­ку, ко­торую да­ла ему Зо­лотая пти­ца. Толь­ко под­жёг, пе­ред­ним пред­стал бе­лый конь. Сел он вер­хом на бе­лого ко­ня и от­пра­вил­ся во­евать.

Вре­зал­ся он в са­мую гу­щу сра­жения и сна­чала сбил ви­зирей с ко­ней од­но­го за дру­гим. За­тем дог­нал стар­ше­го зя­тя и сва­лил его од­ним уда­ром. Пос­ле это­го он по­рубил вра­жес­кое вой­ско и, по­вер­нув ко­ня, от­пра­вил­ся до­мой. До­ехав до ок­ра­ины го­рода, от­пустил ко­ня. Вер­нувшись до­мой, хо­рошень­ко по­ел-по­пил, за­вёл гар­монь, и они с же­ной ве­село от­дохну­ли.

Лад­но. На тре­тий день ут­ром он пос­лал же­ну к её от­цу и ве­лел спро­сить, ка­кое есть у не­го по­руче­ние для не­го.

— Двух вра­гов мы кое-как одо­лели, и на этот раз нам по­могал нез­на­комый ба­тыр, и ес­ли б не он, пло­хо бы­ло бы на­ше де­ло. Вот, доч­ка, — го­ворит па­дишах, — те­перь ос­тался са­мый злой, са­мый силь­ный из вра­гов, зав­тра выс­ту­пим про­тив не­го. От тво­его му­жа осо­бой поль­зы не бу­дет, но всё же пусть ся­дет на пе­гую ко­былу в шесть об­хва­тов и поп­ро­бу­ет съ­ез­дить, мо­жет, чем-то и по­может.

Дочь па­диша­ха уш­ла опе­чален­ная и, вер­нувшись до­мой, сло­ва от­ца под­робно пе­рес­ка­зала му­жу.

На тре­тий день Ар­слан по­шёл во двор тес­тя и, заб­рав ос­тавшу­юся пе­гую ко­былу в шесть об­хва­тов, вер­нулся до­мой. Поп­ро­щал­ся с же­ной, сел вер­хом на ко­былу и от­пра­вил­ся на вой­ну. На пол­до­роге он спе­шил­ся и, сва­лив ко­былу, за­резал её, а мя­со от­дал пти­цам. За­тем за­жёг третью пу­шин­ку, по­дарен­ную Зо­лотой пти­цей. Как толь­ко под­жёг её, пе­ред ним пред­стал бе­лый конь, ещё прек­раснее преж­них, с зо­лотым сед­лом, с уз­дечкой, ук­ра­шен­ной дра­гоцен­ны­ми кам­ня­ми — брил­ли­ан­та­ми, яхон­та­ми, и с ал­мазной саб­лей, под­ве­шен­ной к сед­лу. Ар­слан сел вер­хом на ко­ня и ри­нул­ся в бой. В это вре­мя вой­ска тес­тя бы­ли уже обес­си­лены и со­бира­лись бе­жать с по­ля боя. Ви­дя та­кое де­ло, Ар­слан сна­чала дог­нал глав­но­го офи­цера па­диша­ха и сбил его с ко­ня, ска­зав, что так не во­юют. За­тем дог­нал стар­ше­го зя­тя па­диша­ха и сбил его вмес­те с ко­нём. За­тем он на­чал ко­сить вра­жес­кое вой­ско. Тесть его, пот­ря­сён­ный, смот­рел со сто­роны, не­до­уме­вая, что за ба­тыр на­летел. У вра­жес­ко­го па­диша­ха, при­шед­ше­го с вой­ной, то­же бы­ли очень креп­кие ба­тыры. Ар­слан, соб­рав воз­ле се­бя сво­их, на­чал сра­жать­ся про­тив бо­гаты­рей это­го па­диша­ха. Ког­да Ар­слан ис­тре­бил всех вра­жес­ких бо­гаты­рей, тот па­дишах приз­нал се­бя по­беж­дённым и на­чал про­сить ми­ра.

Ког­да кон­чился бой, Ар­слан на сво­ём бе­лом ко­не вер­нулся до­мой и, при­вязав ко­ня к стол­бу воз­ле па­дишах­ско­го двор­ца, во­шёл к се­бе в дом. Встре­тил­ся с же­ной, и на­чали они пи­ровать за едой с вол­шебной ска­тер­ти, слу­шая му­зыку вол­шебной гар­мо­ни. Хо­рошень­ко от­дохну­ли. Пе­ред сном Ар­слан го­ворит:

— Пусть к ко­ню ник­то не под­хо­дит, я в эти дни тол­ком не спал, отос­плюсь как сле­ду­ет, пусть не бу­дят, по­ка сам не вста­ну.

Ска­зал так и зас­нул.

Толь­ко к ве­черу вер­нулся с по­ля боя па­дишах. Во­шёл в во­рота и сра­зу уви­дел при­вязан­но­го к стол­бу бе­лого ко­ня и спро­сил у до­чери:

— Это что за конь?

— Это наш конь, твой зять вер­нулся на этом ко­не, — от­ве­ча­ет дочь.

— Так где же он сам? — спра­шива­ет па­дишах, — по­зови его быс­трее.

— Твой зять лёг спать, — го­ворит ему дочь, — «по­ка не выс­плюсь, пусть не бу­дят», — ска­зал он.

Лад­но. Па­дишах, уз­нав в том бо­гаты­ре сво­его зя­тя, силь­но ис­пу­гал­ся, что он их по­губит. Ис­пу­гав­шись, выз­вал всех сво­их офи­церов и ви­зирей:

— Вот кто он, ока­зыва­ет­ся, мы из-за стар­ше­го зя­тя по­зори­ли Ар­сла­на,— так он силь­но раз­ру­гал сво­его стар­ше­го зя­тя.

На сле­ду­ющий день па­дишах со стра­ху на всей до­роге от Ар­сла­нова дво­ра до сво­его двор­ца рас­сте­лил бар­хатные па­ласы, а вдоль до­роги пос­та­вил ох­ра­ну.

На­ут­ро, как толь­ко Ар­слан прос­нулся, тесть пос­лал приг­ла­шение. Ког­да Ар­слан при­шёл, па­дишах с поч­те­ни­ем пок­ло­нил­ся ему, уса­дил ря­дом с со­бой.

— О мой зять, — го­ворит, — нам очень хо­рошо из­вес­тны твои под­ви­ги. Из-за на­гово­ров стар­ше­го зя­тя мы те­бя под­вер­гли мно­гим стра­дани­ям.

Ар­слан ска­зал:

— Мне не нуж­но ва­ше по­чита­ние, мне нуж­на спра­вед­ли­вость.

— Так ка­кое же на­каза­ние при­кажешь дать стар­ше­му зя­тю за его де­ла? — спра­шива­ет па­дишах, а сам в стра­хе, что Ар­слан его са­мого по­губит.

— То, что он пло­хой то­варищ, я уз­нал уже в до­роге, то­варищ поз­на­ёт­ся в пу­ти, — го­ворит Ар­слан. — А здесь он хо­тел ме­ня во­об­ще со све­ту сжить. Ему на­каза­ние та­кое: пусть он ис­чезнет с глаз мо­их, по­кинет это па­дишахс­тво сов­сем.

При­сутс­тву­ющий здесь на­род, ви­дя спра­вед­ли­вость Ар­сла­на, воз­дав хва­лу его сме­лос­ти, из­брал его сво­им па­диша­хом, го­ворят.