Гора-свидетель

У по­дош­вы го­ры рас­ки­нулась в гус­той зе­лени де­рев­ня. Вок­руг — лу­га. В де­рев­не был пас­тух. Толь­ко на­зывать ли его пас­ту­хом? Он не брал­ся пас­ти но­ровис­тую ско­тину.

По­дой­дет к не­му со­сед, ста­нет уп­ра­шивать:

— А ес­ли, до­рогой пас­тух, я зап­ла­чу те­бе за од­ну ко­рову как за двух, возь­мешь ли ты ее в ста­до? Пас­тух, улы­ба­ясь в усы, от­ве­ча­ет:

— С тех пор как я пом­ню се­бя, все вре­мя па­су я скот в этих го­рах, знаю все яй­лы*, да и жи­вот­ных хо­рошо знаю. Ал­лах наг­ра­дил их шерстью та­кой же, как ха­рак­тер хо­зя­ина. Что скры­вать, мне не нра­вят­ся твои де­ла. А вдруг у этой ско­тины, ко­торая ест со­лому и пь­ет во­ду из тво­их рук, нрав та­кой же, как у те­бя! Луч­ше па­си ее где-ни­будь на скло­не го­ры или на лу­гу сам! Мои же па­сут­ся там, где я го­ворю «тра­ва», ло­жат­ся там, где я го­ворю «ло­житесь». Я не мо­гу взять твою ско­тину к се­бе в ста­до и ис­портить мо­их по­кор­ных ко­ров.

Ска­жет он так и отобь­ет вся­кую охо­ту даль­ше уп­ра­шивать. Тот, кто оби­жа­ет­ся, пусть оби­жа­ет­ся, а тот, кто сер­дится, пусть сер­дится, но что они мо­гут по­делать с пас­ту­хом!

В тя­желый год был мор на ко­ров, ско­сил весь скот в де­рев­не. Шку­ры пош­ли на во­лын­ки, а кос­ти на за­боры. Но в ста­де на­шего пас­ту­ха ни у од­ной ко­ровы да­же кровь не по­тек­ла из ноз­дрей. Вся де­рев­ня уди­вилась. Все схо­дились на том, что нуж­но ра­зуз­нать тай­ну. Кто при­писы­вал это чу­додей­ствен­ной си­ле пас­ту­ха, а кто ви­дел при­чину все­го в кор­ме, в тра­ве.

Всю­ду мно­го хо­роших лю­дей, но нель­зя ска­зать, что­бы не бы­ло и пло­хих. И ког­да так ус­та­вились на его ста­до, раз­ве мо­жет че­ловек быть бес­печным? Ко­неч­но, не мо­жет. Но это же сказ­ка, и как-то од­нажды пас­тух за­был ска­зать: «Чтоб лоп­ну­ли за­вис­тли­вые гла­за…». А пос­ле это­го раз­ве не сгла­зят хоть од­ну ко­рову из це­лого ста­да?

Ко­рова те­туш­ки Гюль­сюм око­лела, и от нее ос­тался трех­днев­ный те­ленок. Пас­тух в это вре­мя был на дру­гом кон­це де­рев­ни. Уз­нав о бе­де, он бро­сил ста­до, все свое иму­щес­тво и ки­нул­ся со всех ног к те­туш­ке Гюль­сюм. По­сере­дине дво­ра рас­тя­нулась ры­жая ко­рова, зас­тывшая как ка­мень, а ря­дом мы­чит ее те­ленок. Те­туш­ка Гюль­сюм вы­сох­ла от го­ря, сто­ит, при­жав ру­ки к гру­ди, и смот­рит.

Пас­тух, слов­но он был при­чиной бе­ды, на­чал ее уте­шать:

— Те­туш­ка Гюль­сюм, те­туш­ка Гюль­сюм, те­бя пос­тигло боль­шое нес­частье, но пусть все этим и кон­чится. Ал­лах ми­лос­тив, on по­может те­бе. Не роп­щи, ина­че он пош­лет те­бе еще ис­пы­тание, а те­лен­ка от­дай мне на по­пече­ние. Каж­дое ут­ро я бу­ду брать его с со­бой в го­ры. Да что там, у не­го же­лудо­чек с ку­лак, ес­ли ут­ром раз, а ве­чером два ра­за по­сосет мо­их ко­ров, то не прой­дет и не­дели, как нач­нет сам щи­пать тра­ву.

Как ска­зал, так и сде­лал пас­тух: без ус­та­ли во­дит те­лен­ка по до­рогам, по ни­зинам, ниг­де не от­пуска­ет от се­бя, смот­рит за ним

не­ус­танно. Че­рез нес­коль­ко дней те­ленок стал глад­ким. Но вот те­лен­ку за­хоте­лось мо­лока, и по­шел он вслед за од­ной ко­ровой. Все это хо­рошо, но не мо­жет же каж­дая ко­рова быть ему ма­терью! Жес­то­кая тварь под­де­ла те­лен­ка ро­гами и чуть не стол­кну­ла с го­ры. Тут по­дос­пел пас­тух и спас его от вер­ной ги­бели, но толь­ко од­на нож­ка у те­лен­ка ока­залась сло­ман­ной.

Что де­лать бед­но­му пас­ту­ху? Пор­вал он свой мин­таи*, креп­ко-нак­репко пе­ревя­зал сло­ман­ную нож­ку, а по­том за­думал­ся: как ска­зать те­туш­ке Гюль­сюм?.. Что же ему ска­зать! Ведь эта жен­щи­на бы­ла од­ной из тех, кто не слы­шит то­го, что са­ма го­ворит.

Уви­дев те­лен­ка, она, не об­ра­щая вни­мания на на­род, за­быв стыд, на­чала из­вергать на пас­ту­ха все то, что по­пада­лось ей па язык:

— Эй, пас­тух, ты не лги мне, что ко­рова ни с то­го ни с се­го па­ла, а те­ленок с го­ры сва­лил­ся. Опять в те­бе шай­тан иг­ра­ет, бе­шеная кровь в го­лову уда­рила. На­вер­но, ты сам бро­сил в не­го кам­нем и сло­мал нож­ку. Ес­ли это не так, где твои сви­дете­ли, где до­каза­тель­ства?!

Тут и вся де­рев­ня ки­нулась на пас­ту­ха. Бы­ло мно­го та­ких:, ко­му не нра­вил­ся его ха­рак­тер, они ста­ли под­да­кивать:

— Да, да, где твой сви­детель, где же он?

Пас­тух, сов­сем рас­те­ряв­шись, вос­клик­нул:

— Вы, бес­че­ловеч­ные, ко­го же я при­веду в сви­дете­ли, ког­да в го­рах ни­кого нет? Я не в дол­гу у лжи, что мне врать, го­ры и кам­ни — сви­дете­ли мои, вот!

Скло­нил он тут го­лову к го­ре, под ко­торой сто­яла де­рев­ня, и взмо­лил­ся:

— Го­ры, кам­ни, во имя Ал­ла­ха ска­жите: так ли все бы­ло? Не ры­жая ли ко­рова, бод­нув, сло­мала нож­ку те­лен­ку?

И вот ког­да он про­сил о по­мощи, бы­ва­ет же так, — сор­ва­лись свер­ху два ос­колка, два кам­ня и по­лете­ли пря­мо на де­рев­ню.

Пас­тух сто­ял на мес­те и от­кры­той грудью встре­тил сво­их сви­дете­лей, но ищи ос­таль­ных! Со всех ног ки­нулись они кто ку­да, раз­бе­жались в раз­ные сто­роны.

И с то­го дня на­зыва­ют эту го­ру Го­ра-Сви­детель… Сей­час там, на мес­те той де­рев­ни, ве­тер гу­ля­ет, но род­ник бь­ет из-под го­ры. рас­ска­зыва­ет всем пут­ни­кам эту сказ­ку.