Мальчик Куай (Сказка провинции Тай-Нгуен)

В древ­ние вре­мена на юге Вь­ет­на­ма жил ма­лень­кий маль­чик по име­ни Ку­ай. Ник­то не пом­нил, кто и ког­да его так наз­вал, да и сам он это­го не знал. Не знал Ку­ай так­же, от­ку­да он ро­дом и кто его ро­дите­ли. Ку­ай знал толь­ко, что дол­жен слу­жить ста­рос­те Тюа Лан­гу, са­мому бо­гато­му че­лове­ку в де­рев­не. Хо­зя­ин его был злоб­ный и жес­то­кий, но глав­ное — не­имо­вер­но жад­ный.

Он зах­ва­тил се­бе всю кресть­ян­скую зем­лю. Ес­ли в чь­ем-ни­будь са­ду соз­ре­вали фрук­ты, или у ко­го-ни­будь пек­ли слад­кие пи­роги, ес­ли в ка­ком-ни­будь до­ме сот­ка­ли кра­сивое по­лот­но, боль­шую часть от это­го нуж­но бы­ло от­нести в по­дарок Тюа Лан­гу. Ког­да же жад­ный бо­гач не по­лучал под­но­шения, он при­ходил в страш­ную ярость и, схва­тив свое копье с блес­тя­щим, ос­трым на­конеч­ни­ком, прон­зал смель­ча­ка нас­квозь.

Ку­ай дав­но слу­жил у Тюа Лан­га, он не пом­нил да­же, с ка­ких пор. Воз­можно, с са­мого сво­его рож­де­ния, по­тому что все те де­вять лет, что про­жил маль­чик на све­те, был он в ус­лу­жении у ста­рос­ты. Но ни в прох­ладное вре­мя дож­дей, ни в жар­кую по­ру Ку­ай не имел чем прик­рыть свое те­ло. Он был бос и гол, как ка­мень на дне ручья. Тюа Ланг бил маль­чи­ка, свар­ли­вая же­на бо­гача пос­то­ян­но ру­гала его, а ма­лень­кие де­ти ста­рос­ты де­лали Ку­аю вся­кие па­кос­ти. Маль­чик с ран­не­го ут­ра до поз­дней но­чи был у них на по­бегуш­ках.

Жад­ный Тюа Ланг от­кар­мли­вал сви­ней. Их бы­ло у не­го око­ло пя­тиде­сяти. Свиньи бы­ли так тол­сты, что еле пе­ред­ви­гались, с тру­дом тас­кая по зем­ле свои жир­ные жи­воты.

Од­нажды из джун­глей выс­ко­чил тигр и схва­тил са­мую жир­ную свинью. Взва­лив ее на спи­ну, зверь скрыл­ся в ча­ще. Тиг­ру очень пон­ра­вилось вкус­ное сви­ное мя­со, и на дру­гой день он явил­ся сно­ва и унес еще од­ну свинью. Жад­ный Тюа Ланг чуть не за­болел от го­ря, он поз­вал Ку­ая и ве­лел ему ид­ти сто­рожить сви­ней.

Но тигр опять при­шел из джун­глей и сно­ва ута­щил свинью, а на­зав­тра за­резал еще од­ну. Тюа Ланг рас­сви­репел, он схва­тил Ку­ая и бил его до тех пор, по­ка те­ло маль­чи­ка не ста­ло на­поми­нать лап­шу.

— Нич­тожный маль­чиш­ка, — кри­чал хо­зя­ин, за­дыха­ясь от злос­ти, — я при­казы­ваю те­бе пой­мать тиг­ра, ког­да он еще раз при­дет за мо­ими свинь­ями! Ес­ли ты не ис­полнишь мо­его по­веле­ния, я убью те­бя!

— Но тигр очень си­лен и очень зол, как я смо­гу пой­мать его, ведь он ме­ня ра­зор­вет, — го­ворил Ку­ай.

Тюа Ланг нах­му­рил­ся, его бро­ви, по­хожие на две боль­шие ме­тел­ки, сош­лись у пе­рено­сицы, он схва­тил свое ос­трое копье и, нап­ра­вив его пря­мо в жи­вот Ку­аю, зак­ри­чал:

— Иди, или я сей­час же убью те­бя.

На­пуган­ный Ку­ай вы­бежал из до­ма. На ули­це был на­род.

— Нес­час­тное мое житье, — жа­ловал­ся лю­дям Ку­ай, — хо­зя­ин всег­да бь­ет ме­ня, хо­зяй­ка ру­га­ет, их де­ти пос­то­ян­но де­ла­ют мне па­кос­ти. А те­перь вот Тюа Ланг зас­тавля­ет ме­ня ид­ти в джун­гли и убить тиг­ра. Лю­ди доб­рые, по­жалей­те ме­ня, по­моги­те… Ина­че Тюа Ланг убь­ет ме­ня, — и сле­зы по­тек­ли по его ще­кам.

Тог­да из тол­пы вы­шел ста­рик с длин­ной се­дой бо­родой, он был очень бе­ден, и на его те­ле бы­ла лишь крас­ная на­бед­ренная по­вяз­ка.

— Ска­жи, смо­жешь ли ты под­ру­жить­ся с тиг­ром? — спро­сил ста­рик Ку­ая.

Сле­зы пе­рес­та­ли лить­ся из глаз маль­чи­ка.

— Ко­неч­но, я смо­гу под­ру­жить­ся с тиг­ром, — от­ве­чал он, — это не так уж труд­но. Но раз­ве это по­может убить его?

Се­добо­родый ста­рец в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке про­дол­жал:

— Ку­ай, ког­да ты встре­тишь тиг­ра, смо­жешь ли ты об­ма­нуть его и под­вести поб­ли­же к де­рев­не? Ес­ли ты су­ме­ешь его за­манить, по­дай нам знак, мы сра­зу же при­бежим и рас­пра­вим­ся с ним.

Ку­ай кив­нул го­ловой и ска­зал:

— Как толь­ко я зак­ри­чу: «Ох, боль­но очень! Очень боль­но!» — вы бе­гите ко мне на по­мощь.

— Хо­рошо. Иди, Ку­ай, и будь спо­ко­ен, — ска­зал се­добо­родый ста­рик.

И Ку­ай от­пра­вил­ся в джун­гли. Он не взял с со­бой ни ме­ча, ни щи­та, — он шел на тиг­ра с го­лыми ру­ками, ведь толь­ко бе­зоруж­ный че­ловек мо­жет об­рести его до­верие. Ку­ай за­шел еще сов­сем не­дале­ко, как повс­тре­чал тиг­ра. Маль­чик пок­ло­нил­ся ему.

— Поч­тенный тигр, — веж­ли­во при­ветс­тво­вал маль­чик тиг­ра, — сей­час нас­ту­па­ет пол­день, сол­нце пе­чет очень жар­ко, не хо­чешь ли ты пой­ти со мною ис­ку­пать­ся?

Тигр тя­жело ды­шал, ра­зинув пасть и вы­сунув язык. Он зев­нул, мед­ленно по­тянул­ся и не­кото­рое вре­мя прис­таль­но смот­рел на Ку­ая. Ма­лень­кий без­за­щит­ный маль­чик с го­лым, как ка­мень на дне ручья, те­лом не вы­зывал у не­го опа­сений.

— Как те­бя зо­вут? — спро­сил тигр.

— На­ши лю­ди на­зыва­ют ме­ня Ку­ай. У ме­ня нет ни от­ца, ни ма­тери, я сов­сем оди­нок. Пой­дем со мною ку­пать­ся!

Тигр кив­нул го­ловой, и они пош­ли с Ку­аем к ручью. На бе­регу Ку­ай уви­дел боль­шую змею, она ле­жала на са­мом сол­нце­пеке, и ее влаж­ная, пес­трая че­шуя блес­те­ла и пе­рели­валась в сол­нечных лу­чах. Ку­ай ос­та­новил­ся и смот­рел, не спус­кая глаз, на змею.

— Эй, Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, — спро­сил изум­ленный тигр, — что ты там так прис­таль­но раз­гля­дыва­ешь?

— Вот ви­дишь этот по­яс, — от­ве­тил Ку­ай, ука­зывая на змею, — он при­над­ле­жит Тюа Лан­гу, и я дол­жен сто­рожить его.

— Дай мне его при­мерить, — поп­ро­сил тигр.

— Нет, нель­зя. Тюа Ланг изобь­ет ме­ня, ес­ли уз­на­ет.

— Ес­ли ты не дашь мне на­деть этот по­яс, я сей­час же съ­ем те­бя.

— Но тог­да раз­ре­ши мне отой­ти по­даль­ше, что­бы Тюа Ланг не за­метил ме­ня, а ког­да я уй­ду, на­девай его.

— Лад­но, — фыр­кнул тигр.

Ку­ай от­бе­жал по­даль­ше, а тигр по­дошел к змее, взял ее за го­лову, лю­бу­ясь пе­релив­ча­той че­шу­ей, и на­чал бы­ло на­девать ее вмес­то по­яса, как вдруг змея, ра­зоз­лившись, ужа­лила его. Тигр за­ревел от бо­ли, от это­го ре­ва зат­ре­пета­ли листья в ле­су и эхо от­да­лось в го­рах. Тигр бро­сил­ся на­утек, а змея по­пол­зла за ним вдо­гон­ку, злоб­но ши­пя.

В то вре­мя как тигр спа­сал­ся от змеи, Ку­ай ша­гал к де­рев­не. Тигр уд­рал, на­конец, от злой змеи и по­шел отыс­ки­вать Ку­ая, что­бы рас­счи­тать­ся с ним. Ког­да тигр дог­нал маль­чи­ка, он за­явил, что сей­час прог­ло­тит его и так отом­стит за свои нес­частья. Но Ку­ай, спо­кой­но гля­дя на тиг­ра, ска­зал:

— Пе­рес­тань шу­меть, а то я не ус­лы­шу ба­раба­на Тюа Лан­га.

Го­воря это, Ку­ай ука­зал на боль­шое шме­линое гнез­до, спря­тан­ное в дуп­ле ог­ромной паль­мы. Тиг­ру, ед­ва он ус­лы­шал о ба­раба­не, очень за­хоте­лось пос­мотреть на не­го и по­иг­рать на нем.

— Я бо­юсь, — пре­дуп­ре­дил Ку­ай, — как бы не пов­то­рилось то, что слу­чилось с по­ясом Тюа Лан­га. Я не хо­тел те­бе да­вать его, но ты все рав­но сде­лал по-сво­ему, а по­том гро­зил­ся съ­есть ме­ня. Лад­но, сту­чи в ба­рабан, но ес­ли Тюа Ланг ус­лы­шит, он убь­ет нас.

Тигр раз­дра­жен­но про­гово­рил:

— Эй ты, Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, ес­ли ты не дашь мне стук­нуть в ба­рабан, я сей­час же съ­ем те­бя.

— Хо­рошо, но тог­да дай мне отой­ти по­даль­ше, что­бы Тюа Ланг не за­метил ме­ня, ес­ли по­дой­дет. А ког­да я уда­люсь, ты мо­жешь бить в не­го сколь­ко угод­но.

Ед­ва Ку­ай скрыл­ся за де­ревь­ями, как тигр, тя­жело ды­ша от не­тер­пе­ния, под­нял ла­пу и уда­рил по шме­лино­му гнез­ду. Рой разъ­ярен­ных шме­лей под­нялся из дуп­ла. Они об­ле­пили тиг­ра со всех сто­рон и на­чали не­мило­сер­дно его жа­лить. От бо­ли у тиг­ра по­тем­не­ло в гла­зах, он за­рычал так гром­ко, что листья в ле­су зат­ре­пета­ли и эхо от­да­лось в го­рах. Зверь бро­сил­ся на­утек, воя от бо­ли, а шме­ли гна­лись за ним и жа­лили в тол­стую шку­ру.

По­ка тигр убе­гал от шме­лей, сол­нце на­чало скло­нять­ся к за­кату. Ку­ай до­шел до двух вы­соких бам­бу­ков, что рос­ли сов­сем близ­ко от де­рев­ни. От ду­нове­ния вет­ра ство­лы бам­бу­ков тер­лись друг о дру­га, и от это­го воз­ни­кали зву­ки, на­поми­нав­шие пе­ние рож­ка. Ку­ай взоб­рался на один из бам­бу­ков и стал под­жи­дать тиг­ра. «Я уж пос­та­ра­юсь, — ду­мал маль­чик, — что­бы на этот раз тигр не ушел от ме­ня».

Тигр, ко­торый бе­жал сле­дом за Ку­аем, очень ра­зоз­лился, уви­дев его си­дящим на ство­ле бам­бу­ка, и за­хотел тут же ра­зор­вать на час­ти. Но Ку­ай спо­кой­но ска­зал:

— Ти­ше, ти­ше! Я заб­рался сю­да, что­бы пос­лу­шать, как бог иг­ра­ет на рож­ке, а ты мне ме­ша­ешь.

Тигр ос­та­новил­ся, под­нял го­лову и прис­лу­шал­ся. Неж­ные зву­ки, как пес­ня чу­дес­ной пти­цы, лас­ка­ли слух, на­пол­няя сла­достью и ду­шу и те­ло. Тигр не вы­дер­жал и зак­ри­чал:

— Эй, Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, спус­кай­ся вниз, я хо­чу взоб­рать­ся на твое мес­то, что­бы луч­ше рас­слы­шать, как бог иг­ра­ет на сво­ем рож­ке.

— Лад­но, мне не жал­ко, — от­ве­тил Ку­ай, — но я бо­юсь, как бы не пов­то­рилась ис­то­рия с ба­раба­ном и ты сно­ва не за­хотел бы рас­терзать ме­ня.

В это вре­мя на­летел но­вый по­рыв вет­ра, и ство­лы бам­бу­ка заз­ву­чали еще пле­нитель­ней. Тигр зак­ри­чал, дро­жа от не­тер­пе­ния:

— Слу­шай, Ку­ай, ес­ли ты сей­час же не ус­ту­пишь мне мес­то, я съ­ем те­бя!

— Хо­рошо, — ска­зал Ку­ай, — за­лезай на этот бам­бук. но ес­ли опять что-ни­будь слу­чит­ся, пе­няй на се­бя.

Тигр не об­ра­тил вни­мания на сло­ва маль­чи­ка и, как толь­ко Ку­ай спус­тился вниз, стал быс­тро взби­рать­ся по тол­сто­му бам­бу­ково­му ство­лу. Вдруг по­дул силь­ный ве­тер, два гро­мад­ных бам­бу­ка скло­нились друг к дру­гу, и тиг­ра с си­лой за­жало меж­ду ство­лами. Он за­рычал от бо­ли.

— Ох, боль­но! Очень боль­но! Маль­чик Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, ос­во­боди ме­ня, ина­че я те­бя съ­ем!

Ку­ай сто­ял вни­зу и, хло­пая в ла­доши, сме­ял­ся. Вдруг он вспом­нил, как до­гова­ривал­ся с се­добо­родым стар­цем в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке, и то­же стал кри­чать, вто­ря тиг­ру:

— Ох, боль­но! Ох, боль­но!

Жи­тели де­рев­ни ус­лы­шали рев тиг­ра и крик Ку­ая, схва­тили кто пал­ку, кто копье, кто ве­рев­ку и бро­сились бе­жать к бам­бу­кам. Ста­рик в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке, под­нявшись на де­рево, на­кинул на тиг­ра ве­рев­ку. Свя­зан­но­го тиг­ра по­ложи­ли на бам­бу­ковые пе­рек­ла­дины и по­нес­ли к Тюа Лан­гу. Се­добо­родый ста­рец выс­ту­пил впе­ред и ска­зал бо­гачу:

— Ку­ай пой­мал тиг­ра, мы толь­ко по­мога­ли ему, ты дол­жен наг­ра­дить его.

— Лад­но, вы все мо­жете рас­хо­дить­ся, — от­ве­тил Тюа Ланг, — Ку­ай пой­мал тиг­ра, но этим он толь­ко заг­ла­дил свою ви­ну, ведь из-за не­го про­пада­ли у ме­ня свиньи. За что же я дол­жен его наг­раждать?

Кресть­яне ра­зош­лись, пе­чаль­но по­нурив го­ловы.

С этих пор все в де­рев­не по­люби­ли ма­лень­ко­го Ку­ая. Од­на­ко маль­чик по-преж­не­му ос­та­вал­ся у Тюа Лан­га, и жизнь его с каж­дым днем ста­нови­лась все труд­нее. Од­нажды при­шел Ку­ай к се­добо­родо­му стар­цу в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке и стал жа­ловать­ся;

— Тюа Ланг бь­ет ме­ня, же­на Тюа Лан­га все вре­мя бра­нит, а де­ти Тюа Лан­га де­ла­ют мне па­кос­ти. Я пой­мал тиг­ра, боль­ше у Тюа Лан­га не про­пада­ют свиньи, но раз­ве он от­бла­года­рил ме­ня? Мне ста­ло да­же ху­же, чем бы­ло.

Ста­рик об­нял Ку­ая так, что се­реб­ря­ные вол­ны его бо­роды пок­ры­ли го­лову маль­чи­ка, и ска­зал:

— Ку­ай, ты обя­затель­но дол­жен рас­ска­зать дос­то­поч­тенным све­тилам Сол­нцу и Лу­не, как ты пой­мал тиг­ра. Сол­нце и Лу­на наг­ра­дят те­бя и неп­ре­мен­но на­кажут Тюа Лан­га.

— Сол­нце и Лу­на всег­да спра­вед­ли­вы, — от­ве­чал Ку­ай. — Я дол­жен рас­ска­зать им о том, как я пой­мал тиг­ра. Уж они-то по­могут мне в мо­ей бе­де.

Ре­шив во что бы то ни ста­ло по­ведать о се­бе Сол­нцу и Лу­не, Ку­ай взоб­рался на вы­сокое де­рево и стал смот­реть в не­бо. Вдруг вих­рем на­летел ве­тер. Вет­ви де­рева рас­пря­мились, как два ог­ромных кры­ла, листья на них за­шелес­те­ли. По­том де­рево плав­но от­де­лилось от зем­ли и, под­нявшись вы­соко в не­бо, стре­митель­но по­нес­лось по воз­ду­ху. Ма­лень­кий Ку­ай при­жал­ся к ство­лу, об­хва­тив его ру­ками, и с изум­ле­ни­ем смот­рел вниз. Но вот де­рево ока­залось в са­мой гу­ще бе­лос­нежных, как хло­пок, об­ла­ков. Нак­ло­няя свои зе­леные крылья, оно про­нес­лось меж­ду ог­ромны­ми свер­ка­ющи­ми звез­да­ми и опус­ти­лось пе­ред ги­гант­ски­ми не­бес­ны­ми во­рота­ми. Ко­ван­ные из чис­то­го зо­лота, они яр­ко блес­те­ли, и вер­хушка их те­рялась сре­ди раз­ноцвет­ных об­ла­ков. Ку­ай во­шел в во­рота; все вок­руг не­го си­яло и пе­рели­валось, слов­но ты­сячи дра­гоцен­ных кам­ней; в глу­бине свер­кал ос­ле­питель­ным блес­ком зо­лотой дво­рец. Дул прох­ладный аро­мат­ный ве­тер. Ку­ай по­чувс­тво­вал, на­конец, при­ят­ное об­легче­ние.

А звез­ды, за­метив ма­лень­ко­го го­лого маль­чи­ка, страш­но уди­вились и, пе­реби­вая друг дру­га, ста­ли об­суждать его на­руж­ность.

— Ку­да ты идешь, маль­чик? — спро­сила, на­конец, Ку­ая од­на звез­да. — Или, мо­жет быть, ты заб­лу­дил­ся у нас в не­бес­ном царс­тве?

— Поч­тенная звез­да, — от­ве­тил Ку­ай, — я под­нялся на не­бо для то­го, что­бы рас­ска­зать Сол­нцу и Лу­не о том, как я пой­мал тиг­ра. Не ука­жешь ли мне, где их мож­но най­ти?

Звез­да зас­ме­ялась в от­вет.

— Иди в Не­бес­ные са­ды. Сол­нце и Лу­на там, они ссо­рят­ся меж­ду со­бой вот уже нес­коль­ко дней, и мы ни­как не мо­жем по­мирить их. Мо­жет быть, те­бе удас­тся при­мирить поч­тенных хо­зя­ев не­ба, ина­че вни­зу, на зем­ле, бу­дет пло­хая по­года и ис­портит­ся уро­жай.

Ку­ай от­пра­вил­ся отыс­ки­вать Не­бес­ные са­ды. Вско­ре он всту­пил в ог­ромный парк. Ажур­ные листья изу­митель­но кра­сивых де­ревь­ев из ал­ма­зов, ру­бинов, изум­ру­дов и сло­новой кос­ти при­ят­но ше­лес­те­ли над го­ловой. Стаи не­обык­но­вен­ных птиц с раз­ноцвет­ны­ми яр­ки­ми перь­ями пе­реле­тали с де­рева на де­рево или си­дели на свер­ка­ющих вет­ках, с важ­ностью пог­ля­дывая на го­лого ма­лень­ко­го маль­чи­ка.

Ку­ай спро­сил их:

— Пти­цы, не зна­ете ли вы, где сей­час Сол­нце и Лу­на?

Пти­ца, с перь­ями, от­ли­ва­ющи­ми зо­лотом, ука­зала на кра­сивый луг и ска­зала:

— Там най­дешь ты их обо­их, ссо­рящих­ся меж­ду со­бой.

Ку­ай быс­тро по­бежал в ту сто­рону и вско­ре уви­дел Сол­нце и Лу­ну, ко­торые сер­ди­то и злоб­но пре­пира­лись друг с дру­гом. Сол­нце бы­ло об­ла­чено в пур­пурные одеж­ды, оде­яние же Лу­ны бы­ло сде­лано из ли­ловой ма­терии, но пы­лав­шие гне­вом ли­ца обо­их све­тил бы­ли крас­ны, как огонь. Ку­ай, не ре­ша­ясь по­дой­ти близ­ко, спря­тал­ся за ство­лом де­рева из дра­гоцен­ных кам­ней и прис­лу­шал­ся к их сло­вам. Сол­нце го­вори­ло:

— Мой свет и мое теп­ло очень по­лез­ны лю­дям. Бла­года­ря мне, нап­ри­мер, они мо­гут су­шить об­мо­лочен­ный рис.

Лу­на от­ве­чала на это:

— А я го­ворю, что мой свет го­раз­до бо­лее по­лезен и для де­ревь­ев, и для трав, и для лю­дей, и для жи­вот­ных. Без ме­ня ник­то не мо­жет про­жить. Мой свет нуж­нее тво­его.

И оба све­тила при­нялись ожес­то­чен­но спо­рить. Ку­ай не мог боль­ше пря­тать­ся, он вы­бежал из-за де­рева и, сло­жив ру­ки, пок­ло­нил­ся Сол­нцу и Лу­не. По­том маль­чик ска­зал:

— Лю­ди на зем­ле бла­годар­ны вам обо­им. Очень хо­рошо, ког­да сто­ит яс­ный день или звез­дная ночь, хо­роши дож­ди и сол­нечный свет, теп­ло и прох­ла­да. Жи­тели мо­ей де­рев­ни, на­де­ясь на ва­шу по­мощь, бро­са­ют зер­на в зем­лю и го­товят­ся соб­рать уро­жай. О све­тила, вы дол­жны при­мирить­ся и быть друж­ны­ми, как братья, тог­да в до­мах у лю­дей бу­дет мень­ше го­ря и нуж­ды.

Сол­нце и Лу­на наш­ли очень ра­зум­ны­ми сло­ва Ку­ая и пе­рес­та­ли ссо­рить­ся. Но че­рез день Лу­на, сно­ва тер­за­емая за­вистью, на­чала све­тить ночью с та­кой си­лой, что от жа­ры по­жел­те­ли листья на де­ревь­ях, осы­пались ле­пес­тки цве­тов, а тра­вы и зер­но на по­лях ста­ли за­сыхать.

Ку­ай, рас­сердив­шись, по­дошел к Сол­нцу и Лу­не, пре­пирав­шимся ещё пу­ще преж­не­го, и, взяв их за ру­ки, раз­вел в раз­ные сто­роны, по­тому что, кро­ме собс­твен­ных слов, они ни­чего не хо­тели слу­шать.

— Сол­нце за­нято сво­им де­лом, а Лу­на — сво­им, — ска­зал маль­чик, — за­чем же Лу­на за­виду­ет Сол­нцу, а лю­дям из-за это­го при­ходит­ся тер­петь ли­шения?

Лу­на от­ве­тила с раз­дра­жени­ем:

— Лю­ди по­чита­ют Сол­нце боль­ше, чем ме­ня, и я хо­чу уни­зить Сол­нце. Не твое это де­ло — по­учать ме­ня!

И, зад­ро­жав от зло­бы, Лу­на ста­ла по­сылать на зем­лю лу­чи еще го­рячей. Тра­ва и де­ревья, цве­ты и рис — все за­сох­ло на зем­ле. В ручь­ях не ос­та­лось ни кап­ли во­ды. Ку­ай, по­теряв тер­пенье, зак­ри­чал:

— Сол­нце дол­жно слать на зем­лю теп­ло, но что за без­рассуд­ная мысль у Лу­ны — прев­зой­ти Сол­нце! Сол­нце де­ла­ет то, что ему по­ложе­но, по­чему же Лу­на все вре­мя злит­ся и ус­тра­ива­ет бес­по­ряд­ки! Нуж­но по­думать и о лю­дях, ко­торые стра­да­ют из-за вас!

— Ах ты, ма­лень­кий го­лый озор­ник, — наб­ро­силась Лу­на на Ку­ая, — что это ты взду­мал со­вать свой нос в де­ла Лу­ны и Сол­нца! По­шел от­сю­да прочь!

И от злос­ти Лу­на ста­ла па­лить еще не­щад­ней. Кри­ки воз­му­щения, сле­зы и сто­ны лю­дей сли­лись в один мо­гучий звук и, как ро­кот мор­ской вол­ны, под­ня­лись до са­мого не­ба. Ку­аю да­же по­каза­лось, что он рас­слы­шал го­лос се­дов­ла­сого ста­рика, уп­ре­кав­ше­го Лу­ну. Маль­чик ле­жал в те­ни вол­шебно­го пер­си­ково­го де­рева и, под­пе­рев ру­ками лоб, ду­мал, как по­мочь лю­дям. Но вот Ку­ай вско­чил и по­бежал на лу­жай­ку.

— Поч­тенные све­тила, — за­пыхав­шись, про­гово­рил он, — вы все вре­мя ссо­ритесь меж­ду со­бой и, на­вер­ное, очень ус­та­ли. Не хо­тите ли пой­ти про­гулять­ся, что­бы нем­но­го от­дохнуть и рас­се­ять­ся? Ес­ли хо­тите, пой­дем­те к мо­рю.

Сол­нце и Лу­на с ра­достью сог­ла­сились. Сле­дуя за Ку­аем, они по­дош­ли к бе­регу, пок­ры­тому зо­лотым пес­ком. Спо­кой­но плес­ка­лось яр­ко-си­нее мо­ре. При ви­де его Сол­нце и Лу­на очень об­ра­дова­лись. Ку­ай в это вре­мя нем­но­го от­стал, наг­нулся и наб­рал пол­ную при­гор­шню пес­ка. По­том, вос­поль­зо­вав­шись тем, что Сол­нце и Лу­на бы­ли за­няты со­зер­ца­ни­ем мор­ских волн, маль­чик не­замет­но прок­рался впе­ред и бро­сил пе­сок пря­мо в ли­цо Лу­не. И лик Лу­ны, до это­го крас­ный, как яр­кое пла­мя, на­чал пос­те­пен­но свет­леть и сно­ва сде­лал­ся спо­кой­ным и лас­ко­вым; жар, ко­торый ис­хо­дил от Лу­ны, так­же ос­ла­бел. Ночь сно­ва ста­ла прох­ладной. Пос­ле это­го Ку­ай вы­бежал из не­бес­ных во­рот, взоб­рался на ожи­дав­шее его де­рево и по­летел об­ратно на зем­лю. Он доб­рался до де­рев­ни, и пер­вым, ко­го встре­тил, был се­добо­родый ста­рец в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке.

— Ну что, рас­ска­зал ты Сол­нцу и Лу­не о том, как пой­мал тиг­ра? — спро­сил ста­рец Ку­ая.

— Нет, не ус­пел, Сол­нце и Лу­на все вре­мя толь­ко ссо­рились меж­ду со­бой.

И Ку­ай рас­ска­зал, как из-за враж­ды Сол­нца и Лу­ны чуть бы­ло не сго­рело все на зем­ле, как он бро­сил пе­сок в лик Лу­ны, что­бы уме­рить пыл уп­ря­мого све­тила. Выс­лу­шав Ку­ая, ста­рик зас­ме­ял­ся и, по­садив маль­чи­ка се­бе на спи­ну, вер­нулся с ним в де­рев­ню. По­том ста­рик соб­рал всех кресть­ян и ска­зал им:

— Знай­те все, что Ку­ай спас нас от смер­ти. Сол­нце об­жи­гало нас днем, а Лу­на ночью. Де­ревь­ям и тра­вам, жи­вот­ным и лю­дям — все­му гро­зила ги­бель. Но Ку­ай ос­ту­дил свет Лу­ны, те­перь она сно­ва ста­ла хо­лод­ной. Смот­ри­те, рас­те­ния ожи­ва­ют! И все это бла­года­ря Ку­аю, это он по­гасил гнев Лу­ны!

Спус­ти­лась ночь, а Ку­ай — у не­го не бы­ло сво­его уг­ла — вмес­те с се­дов­ла­сым стар­цем в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке ус­тро­ились на ноч­лег у ручья. Ночью на мир стру­илось прох­ладное си­яние Лу­ны, ко­торая от­ра­жалась в жур­ча­щей во­де, и маль­чик удов­летво­рен­но улы­бал­ся во сне.

А на сле­ду­ющий день Ку­ай вер­нулся в дом хо­зя­ина. Тюа Ланг из­бил маль­чи­ка, же­на Тюа Лан­га дол­го бра­нила его за то, что он так на­дол­го от­лу­чал­ся из до­му. Од­на­ко, уз­нав, что Ку­ай по­бывал на не­бе и да­же ути­хоми­рил Лу­ну, Тюа Ланг ис­пу­гал­ся. «Этот маль­чиш­ка, — раз­мышлял он, — пой­мал тиг­ра, он не по­бо­ял­ся да­же Лу­ны. Гля­дишь, при­дет день и он от­бе­рет у ме­ня мои по­ля. Нуж­но дать ему та­кое по­руче­ние, ко­торое он не смо­жет вы­пол­нить и по­гиб­нет».

Тюа Ланг слы­шал от лю­дей, что в джун­глях, там, где ли­аны спле­та­ют­ся в неп­ро­ходи­мую ча­щу, жи­вет не­обы­чай­но злой слон. Как толь­ко слон за­метит че­лове­ка, он тот­час же бро­са­ет­ся на не­го и, об­вив хо­ботом, под­ни­ма­ет и со страш­ной си­лой бро­са­ет на зем­лю. Че­ловек, ко­неч­но, тут же по­гиба­ет. И Тюа Ланг ре­шил не­мед­ленно ис­полнить свое на­мере­ние и пос­лал Ку­ая в лес, при­казав ему нар­вать ли­ан для пос­трой­ки хи­жины, при этом он не поз­во­лил маль­чи­ку взять с со­бой да­же пал­ку.

Ку­ай от­пра­вил­ся в джун­гли, меж­ду де­ревь­ями толь­ко мель­ка­ла его об­на­жен­ная фи­гур­ка. Не ус­пел Ку­ай сор­вать нес­коль­ко ли­ан, как по­явил­ся злой слон. Маль­чик очень ис­пу­гал­ся, но не ре­шил­ся бе­жать, так как знал, что убе­гать от сло­на опас­но: он нас­ти­га­ет жер­тву и уби­ва­ет. Ку­ай сто­ял и ждал.

— Эй, Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, за­чем ты при­шел в джун­гли и по­чему сто­ишь здесь? — спро­сил слон.

— Я при­шел, что­бы нар­вать ли­ан, — от­ве­тил Ку­ай.

— Но для че­го те­бе нуж­ны ли­аны?

— Для то­го, что­бы свя­зать се­бя, — ска­зал Ку­ай.

Слон удив­ленно рас­крыл свои ма­лень­кие глаз­ки, от изум­ле­ния да­же хо­бот его стал ко­роче, а клы­ки под­ня­лись квер­ху.

— Но для че­го ты со­бира­ешь­ся свя­зать се­бя, о Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери?

Ку­ай от­ве­тил ему:

— Ско­ро нач­нется ужас­ное зем­летря­сение, не­бо упа­дет на зем­лю, огонь сож­жет все дот­ла, ос­та­нет­ся в жи­вых толь­ко тот, кто ус­пе­ет свя­зать се­бя.

Ус­лы­хав это, слон при­шел в ужас, все че­тыре но­ги его зад­ро­жали от стра­ха.

— Тог­да свя­жи и ме­ня, — за­пина­ясь, поп­ро­сил он.

По­качав го­ловой, Ку­ай от­ве­тил:

— Ты та­кой боль­шой, а я сов­сем ма­лень­кий, как я смо­гу нар­вать столь­ко ли­ан, что­бы свя­зать те­бя?

— Я то­же бу­ду по­могать те­бе, толь­ко обе­щай свя­зать ме­ня!

Слон вы­тянул хо­бот во всю дли­ну и стал сры­вать ли­аны ог­ромны­ми охап­ка­ми, так что че­рез ми­нуту их бы­ла уже це­лая ку­ча.

— О Ку­ай, те­перь свя­жи ме­ня, я бо­юсь, что сей­час нач­нется зем­летря­сение, не­бо упа­дет на зем­лю, и огонь сож­жет все дот­ла. Свя­жи же ме­ня, я очень хо­чу ос­тать­ся в жи­вых.

Ку­ай на­роч­но сде­лал вид, что он раз­ду­мыва­ет, сто­ит ли брать­ся за это де­ло. Слон при­шел в ярость от не­тер­пе­ния и, кос­нувшись маль­чи­ка хо­ботом, зак­ри­чал, злоб­но со­щурив гла­за:

— Эй, Ку­ай, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, сей­час же свя­зывай ме­ня, ина­че я те­бя убью!

Ку­ай сплел ли­аны в тол­стую ве­рев­ку и креп­ко при­вязал сло­на к ство­лу ог­ромно­го де­рева, ко­торый не смог­ли бы об­хва­тить и де­сять че­ловек.

— Те­перь поп­ро­буй выр­вать­ся, я дол­жен уви­деть, креп­ко ли ты свя­зан. Ведь ес­ли ты при­вязан пло­хо, то нав­ряд ли те­бе удасть­ся уце­леть, ког­да не­бо бу­дет па­дать на зем­лю и нач­нется ужас­ный по­жар.

Слон взре­вел, рва­нул­ся и ра­зор­вал свои пу­ты. Тог­да он в ис­пу­ге зак­ри­чал:

— О Ку­ай, свя­жи ме­ня еще раз и пок­репче, я дол­жен спас­тись от ужас­но­го бедс­твия!

Ку­ай сно­ва свя­зал сло­на, сде­лав ве­рев­ки еще проч­нее, и, ког­да слон еще раз по­пытал­ся выр­вать­ся, ни од­на из них не пор­ва­лась. Тог­да Ку­ай ска­зал:

— Не бу­дет ни­како­го зем­летря­сения, и не­бо то­же не упа­дет на зем­лю. Я на­роч­но свя­зал те­бя, что­бы убить, слы­шишь, слон? Я убью те­бя за то, что ты был зло­бен и жес­ток и при­чинил лю­дям мно­го зла.

При этих сло­вах слон страш­но пе­репу­гал­ся и из глаз его по­кати­лись сле­зы. Он за­ревел, и рев его зву­чал как рас­ка­ты гро­ма, но, как он ни ме­тал­ся, как ни пы­тал­ся выр­вать­ся, ве­рев­ки креп­ко дер­жа­ли его. Тог­да Ку­ай от­ло­мил ос­трый по­бег бам­бу­ка и, прон­зив им сло­на, не то­ропясь нап­ра­вил­ся в де­рев­ню.

Тюа Ланг ус­лы­хал рев сло­на, зву­чав­ший как рас­ка­ты гро­ма, и с ра­достью по­думал, что сви­репый слон уже убил Ку­ая. Вся семья Тюа Лан­га ра­дова­лась, что уда­лось, на­конец, из­ба­вить­ся от маль­чи­ка, как вдруг на по­роге по­явил­ся Ку­ай. Тюа Ланг оне­мел от изум­ле­ния, но, при­дя в се­бя, зак­ри­чал:

— Где ли­аны?

Ку­ай не ус­пел ска­зать ни сло­ва, как Тюа Ланг схва­тил пал­ку и из­бил маль­чи­ка. С бранью наб­ро­силась на не­го и же­на Тюа Лан­га. Она наз­ва­ла его дар­мо­едом и без­дель­ни­ком и не да­ла ни зер­нышка ри­са, хо­тя Ку­ай был очень го­лоден. Не­год­ные де­ти Тюа Лан­га, уви­дев, что Ку­ай при­лег от­дохнуть в те­ни, ста­ли бро­сать в не­го кам­ня­ми, а ког­да Ку­ай прос­нулся от уда­ров и зап­ла­кал, они ве­село рас­сме­ялись. Ос­тавшись один, Ку­ай пе­чаль­но опус­тил го­лову на ко­лени, не зная, что же бу­дет даль­ше.

На сле­ду­ющее ут­ро хо­зя­ин по­доз­вал к се­бе Ку­ая. Ли­цо его бы­ло нах­му­рено, бро­ви, по­хожие на две боль­шие чер­ные ме­тел­ки, сош­лись у пе­рено­сицы. Хо­зя­ин схва­тил копье и за­мах­нулся, на­цели­ва­ясь в жи­вот Ку­аю.

— Жал­кий маль­чиш­ка, не име­ющий ни от­ца, ни ма­тери, — зак­ри­чал Тюа Ланг, — сту­пай в джун­гли и при­неси мне мно­го ли­ан! Иди сей­час же, не то я убью те­бя!

Ку­ай сно­ва по­шел в джун­гли, а Тюа Ланг по­думал, что на этот раз Ку­аю ни за что не вер­нуть­ся об­ратно жи­вым. Ку­ай по­шел на то са­мое мес­то, где вче­ра убил сло­на. Слон все еще был при­вязан к де­реву, ог­ромный ствол ко­торо­го не смог­ли бы об­хва­тить и де­сять че­ловек. В ра­не сло­на, на­несен­ной вче­ра Ку­аем, ко­поши­лась стая чер­ных во­рон. Они проб­ра­лись в ог­ромный жи­вот сло­на и по­еда­ли его внут­реннос­ти. Ку­ай спря­тал­ся в кус­тарни­ке и ждал, по­ка все во­роны за­берут­ся в сло­новье брю­хо. Ког­да скры­лась пос­ледняя во­рона, Ку­ай под­ско­чил к те­лу сло­на и паль­мо­вым лис­том прик­рыл ра­ну в тол­стой сло­новой ко­же. По­том ос­трым по­бегом бам­бу­ка раз­ре­зал креп­кие ли­аны, об­ви­вав­шие тол­стое те­ло. Вслед за этим Ку­ай взоб­рался на спи­ну сло­на и длин­ной вет­кой уда­рил по его брю­ху. Во­роны, си­дев­шие внут­ри, пе­репу­гались и с гром­ким кри­ком «куа-куа» зах­ло­пали крыль­ями, пы­та­ясь выр­вать­ся на сво­боду. Но так как вы­лететь бы­ло не­воз­можно, те­ло сло­на си­лой ты­сячи во­ронь­их крыль­ев под­ня­лось на воз­дух. Слон мчал­ся, как пти­ца. Ку­ай, си­дя на его спи­не, без­за­бот­но сме­ял­ся, под­го­няя во­рон уда­рами. Слон под­ни­мал­ся все вы­ше и вы­ше. Вот они вы­лете­ли из джун­глей, про­лете­ли че­рез ру­чей и пом­ча­лись над де­рев­ней. Вся де­рев­ня вы­бежа­ла из до­мов, с удив­ле­ни­ем наб­лю­дая за ле­тящим сло­ном. Ве­лико бы­ло удив­ле­ние кресть­ян, ког­да они раз­гля­дели на спи­не его ма­лень­ко­го Ку­ая. Ста­рик с се­дой бо­родой и в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке ра­дос­тно за­махал Ку­аю ру­кой. Ку­ай в от­вет по­махи­вал им вет­кой, а по­том силь­но уда­рил ею по жи­воту сло­на, и слон под вос­торжен­ные кри­ки всей де­рев­ни взмыл еще вы­ше. Ле­тяще­го сло­на ок­ру­жали стаи птиц, они опус­ка­лись на его спи­ну, са­дились на го­лову и пле­чи Ку­ая и пе­ли чу­дес­ные пес­ни. Ку­ай раз­ма­хивал вет­кой и пел вмес­те с пти­цами. Так об­ле­тел он весь свет, го­ры и ле­са, ре­ки и мо­ря и по­том вер­нулся об­ратно в свою де­рев­ню. Маль­чик опус­тился на сло­не пря­мо пос­ре­ди дво­ра Тюа Лан­га. Хо­зя­ин уже слы­шал от кресть­ян, что Ку­ай при­летел на спи­не сло­на, и не знал, ве­рить или не ве­рить это­му чу­ду, как вдруг уви­дел на сво­ем дво­ре Ку­ая вер­хом на сло­не. Тюа Ланг быс­тро вы­бежал во двор. Же­на Тюа Лан­га вы­бежа­ла за ним сле­дом с ра­дос­тны­ми кри­ками. И де­ти Тюа Лан­га то­же, шу­мя и сме­ясь, вы­сыпа­ли во двор и об­сту­пили не­обык­но­вен­но­го сло­на, на спи­не ко­торо­го си­дел ма­лень­кий Ку­ай, го­лый, как ка­мень на дне ручья. Спи­на сло­на взды­малась вы­ше кры­ши, а его ог­ромный жи­вот за­нял чуть ли не по­лови­ну дво­ра.

— Дос­то­поч­тенный и лю­бимый Ку­ай, — на­чал Тюа Ланг, — это я пос­лал те­бя в джун­гли за ли­ана­ми, и по­это­му ты смог пой­мать чу­дес­но­го сло­на.

А де­ти Тюа Лан­га кри­чали Ку­аю:

— Прек­расный бра­тец Ку­ай! Доб­рый бра­тец Ку­ай! Спус­тись сю­да и по­иг­рай с на­ми!

Же­на Тюа Лан­га, лас­ко­во улы­ба­ясь, го­вори­ла маль­чи­ку:

— Спус­тись вниз, Ку­ай, я дам те­бе но­вую чу­дес­ную шля­пу. Она пре­дох­ра­нит те­бя от зноя.

Но Ку­ай про­дол­жал си­деть не­под­вижно на спи­не сло­на, и ду­ша его на­пол­ня­лась не­навистью к ли­цемер­но­му Тюа Лан­гу и ко всей его семье. Маль­чик толь­ко улы­бал­ся.

— О Ку­ай, над чем ты сме­ешь­ся? — спро­сил его хо­зя­ин. — Ми­лый Ку­ай, мож­но ли мне то­же по­летать на чу­дес­ном сло­не?

— По­жалуй­ста, поп­ро­буй, — кив­нул Ку­ай го­ловой.

— А мож­но ли же­не мо­ей и тво­им брат­цам и сес­три­цам то­же взоб­рать­ся на спи­ну сло­на?

— Мож­но, — раз­ре­шил Ку­ай.

Тюа Ланг зас­ме­ял­ся от удо­воль­ствия, же­на его то­же зас­ме­ялась, а де­ти зап­ля­сали от ра­дос­ти. Ку­ай спрыг­нул на зем­лю и, про­тянув вет­ку, ко­торую дер­жал в ру­ке, ска­зал Тюа Лан­гу:

— Тюа Ланг, возь­ми эту вет­ку, ударь ею сло­на по жи­воту, и он под­ни­мет­ся в воз­дух. Чем силь­нее ты бу­дешь бить, тем вы­ше бу­дет под­ни­мать­ся слон. Толь­ко смот­ри все вре­мя вниз, ты уви­дишь мно­го чу­дес: прек­расные ле­са, кра­сивые го­ры, свер­ка­ющие ре­ки, и са­мое прек­расное на све­те — мо­ре.

Тюа Ланг, вы­пучив от удив­ле­ния гла­за, спро­сил:

— Не­уже­ли мож­но бу­дет ле­теть и над мо­рем?

Ку­ай кив­нул го­ловой.

— Мо­ре ог­ромно, в его прек­расной яр­ко-си­ней да­ли с шу­мом взды­ма­ют­ся вол­ны, — про­гово­рил Ку­ай.

Тюа Ланг зас­ме­ял­ся от удо­воль­ствия, и же­на его то­же зас­ме­ялась, а де­ти пры­гали со всех сто­рон, пы­та­ясь взоб­рать­ся на сло­на. Ку­ай про­дол­жал:

— Чем даль­ше ты бу­дешь ле­теть над мо­рем, тем оно бу­дет прек­расней. Но пом­ни, ког­да ты бу­дешь над мо­рем, ты дол­жен бу­дешь отор­вать лист от ра­ны на те­ле сло­на, что­бы слон мог спус­тить­ся и на­пить­ся во­ды. Ина­че он не смо­жет ле­теть даль­ше, ког­да же он напь­ет­ся, ты сно­ва по­летишь, ку­да за­хочешь.

Тюа Ланг пог­ла­дил Ку­ая по го­лове и ска­зал:

— Очень хо­рошо, очень хо­рошо. Так я и сде­лаю.

За­тем Тюа Ланг, ко­торо­му не тер­пе­лось под­нять­ся в не­бо, по­мог сво­ей же­не взоб­рать­ся на спи­ну сло­на, вта­щил ту­да сво­их де­тей, взял в ру­ки вет­ку, ко­торую дал ему Ку­ай, и уда­рил ею сло­на по жи­воту. Во­роны пе­репу­гались, зак­ри­чали «куа-куа» и за­маха­ли крыль­ями, слон сра­зу же под­нялся в воз­дух и по­летел над зем­лей. Тюа Ланг да­же за­хохо­тал от удо­воль­ствия, и же­на его то­же хо­хота­ла во все гор­ло, а де­ти Тюа Лан­га хло­пали в ла­доши и сме­ялись. Тюа Ланг уда­рил силь­нее, и слон, под­нявшись еще вы­ше, по­нес­ся по го­лубым прос­то­рам. Тюа Ланг гля­дел вниз на зем­лю, под ним проп­лы­вали дре­мучие джун­гли, вы­сокие го­ры, пол­но­вод­ные ре­ки. Же­на Тюа Лан­га бес­прес­танно по­казы­вала паль­ца­ми то на то, то на дру­гое и сме­ялась от удо­воль­ствия.

— А мо­ре еще прек­расней, — го­ворил ей Тюа Ланг.

Он под­хлестнул сло­на, и они пом­ча­лись еще быс­трее.

И вот вни­зу рас­ки­нулось бес­край­нее яр­ко-си­нее мо­ре, по не­му бе­жали вол­ны, ук­ра­шен­ные се­реб­ристой кай­мой пе­ны. Тюа Ланг при­шел в вос­торг при ви­де мо­ря, а же­на его, не пе­рес­та­вая ука­зывать на все паль­ца­ми, сме­ялась гром­че преж­не­го. Они про­лета­ли над са­мой се­реди­ной мо­ря, как вдруг Тюа Ланг вспом­нил о том, что он дол­жен сор­вать лист с те­ла сло­на, что­бы слон смог опус­тить­ся и на­пить­ся во­ды. Тюа Ланг нак­ло­нил­ся, от­крыл ра­ну в брю­хе сло­на, и во­роны тот­час же ста­ли од­на за дру­гой вы­летать на­ружу, гром­ко кри­ча «куа-куа». Их бы­ло так мно­го, что они чер­ной ту­чей зак­ры­ли мо­ре и не­бо. Тюа Ланг не по­нимал, что все это зна­чит, но по­том он вдруг уви­дел, что ог­ромный раз­ду­тый жи­вот сло­на стал умень­шать­ся и слон не ле­тит, как рань­ше, а кам­нем па­да­ет вниз. Же­на Тюа Лан­га жа­лоб­но зап­ла­кала, а сам он ед­ва ус­пел крик­нуть:

— Эй, Ку­ай! Спа­си ме­ня ско­рее, я по­гибаю! — как слон упал в мо­ре вмес­те с Тюа Лан­гом, его же­ной и деть­ми, и все они по­гиб­ли в мор­ской пу­чине. Над во­дой с кри­ками «куа-куа» кру­жились стаи во­рон. Вол­на, под­няв к не­бу свой гре­бень с се­реб­ря­ной пе­ной, ска­зала:

— Тюа Ланг уже ле­жит мер­твый на дне мо­ря!

А Ку­ай в это вре­мя вмес­те с се­дов­ла­сым стар­цем в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке и все­ми кресть­яна­ми сто­ял на бе­регу мо­ря. Весть о смер­ти Тюа Лан­га, при­несен­ная вол­ной, всех очень об­ра­дова­ла. Ста­рец в крас­ной на­бед­ренной по­вяз­ке взял Ку­ая за ру­ку, и они пош­ли в де­рев­ню.

— Те­перь Ку­ай вер­нется в де­рев­ню сво­бод­ный и счас­тли­вый, как все его од­но­сель­ча­не, — про­гово­рил ста­рец.

По­том се­дов­ла­сый ста­рец за­вел пес­ню о под­ви­гах Ку­ая, он пел о том, как Ку­ай об­ма­нул тиг­ра, свя­зал зло­го сло­на, ути­хоми­рил Лу­ну и уто­пил жад­но­го Тюа Лан­га. Ста­рик под­нял Ку­ая и по­садил на пле­чи, а все шли за ни­ми, ве­село тан­цуя и рас­пе­вая пес­ни, как в день боль­шо­го праз­дни­ка.