Ми Тяу и Чаунг Тхюи

Пос­ле то­го как бы­ла за­кон­че­на пос­трой­ка кре­пос­ти Лоа Тхань и око­ло нее вы­рос го­род, наз­ванный Ко Лоа, Вол­шебная зо­лотая че­репа­ха опо­вес­ти­ла Ан Зы­он­га, что для нее нас­та­ло вре­мя воз­вра­щать­ся в под­водное царс­тво. Весь двор Ан Зы­он­га и все жи­тели стра­ны бы­ли чрез­вы­чай­но опе­чале­ны этим из­вести­ем, но боль­ше всех го­ревал сам царь, ибо он при­вык к по­учи­тель­ным и при­ят­ным бе­седам Тхан Ким Куи и не мог обой­тись без ее муд­рых со­ветов.

— О муд­рая Зо­лотая че­репа­ха! — ска­зал царь. — Ты по­мог­ла мне пос­тро­ить но­вый го­род и неп­риступ­ную кре­пость. Но од­ни­ми кре­пос­тны­ми сте­нами не за­щитишь от вра­гов всю стра­ну, от­крой мне на про­щание ка­кой-ни­будь сек­рет, да­ру­ющий по­беду над неп­ри­яте­лем…

— Хо­рошо, — от­ве­чала Че­репа­ха, — я ос­тавлю те­бе мой ко­готь, он об­ла­да­ет вол­шебны­ми свой­ства­ми. При­кажи сде­лать из не­го спус­ко­вой крю­чок для сво­его ар­ба­лета, и он при­об­ре­тет вол­шебную си­лу. Ес­ли ты да­же выс­тре­лишь из ар­ба­лета сто раз под­ряд, то и тог­да все сто стрел по­падут в цель и са­мая не­точ­ная из них по­разит не мень­ше ты­сячи вра­гов. Но ты дол­жен свя­то хра­нить тай­ну вол­шебно­го ар­ба­лета, ибо, ес­ли она ста­нет из­вес­тна тво­им вра­гам, ги­бель бу­дет гро­зить те­бе и тво­ей ди­нас­тии…

На сле­ду­ющее ут­ро Ан Зы­онг во гла­ве сво­ей сви­ты и по­чет­ной стра­жи тор­жес­твен­но про­вожал Тхан Ким Куи. Ког­да про­цес­сия дос­тигла бе­рега ре­ки, Вол­шебная зо­лотая че­репа­ха пок­ло­нилась ца­рю, пог­ру­зилась в вол­ны и ис­чезла. С грустью смот­рел Ан Зы­онг на рас­хо­див­ши­еся по во­де кру­ги, сжи­мая в ру­ке чу­дес­ный ко­готь.

Царь, по­сове­товав­шись со сво­ими приб­ли­жен­ны­ми, ре­шил по­ручить из­го­тов­ле­ние ар­ба­лета са­мому ис­кусно­му из мас­те­ров — ору­жей­ни­ку по име­ни Као Ло. Ло де­лал его, вло­жив все свое уме­ние и все свои си­лы, и вско­ре ар­ба­лет был го­тов. Он пре­вос­хо­дил обыч­ные ар­ба­леты и ве­личи­ной и уп­ру­гостью, толь­ко бо­гаты­рю бы­ло под си­лу на­тянуть его те­тиву. Ан Зы­онг боль­ше все­го на све­те до­рожил сво­им вол­шебным ар­ба­летом, он по­весил его у из­го­ловья сво­его ло­жа, здесь ник­то не мог его по­хитить. Ни­кому не от­крыл царь тай­ны вол­шебно­го ар­ба­лета. Толь­ко прек­расной до­чери сво­ей Ми Тяу, ко­торую очень лю­бил и всег­да ба­ловал, рас­ска­зал Ан Зы­онг о чу­дес­ном по­дар­ке Вол­шебной че­репа­хи, ибо он хо­тел, что­бы дочь то­же про­ник­лась бла­годар­ностью к Тхан Ким Куи.

В это вре­мя в Юж­ном Ки­тае пра­вил царь по име­ни Цинь Ши Ху­ан­ди, меч­тавший по­веле­вать всем ми­ром. Он пос­лал сво­его пол­ко­вод­ца по име­ни Чь­еу Да с ог­ромным вой­ском зах­ва­тить зем­лю Ау-Ла­ка. Ар­мия Чь­еу Да пе­реш­ла гра­ницу Ау-Ла­ка и не встре­тила ни­како­го соп­ро­тив­ле­ния. Уве­рен­ный в том, что Ан Зы­онг, ус­тра­шась его мо­щи, не ре­шит­ся дать сра­жения, Чь­еу Да на­чал сос­тавлять уже на­пыщен­ное пос­ла­ние в сто­лицу о сво­ей по­беде. Но вот, отод­ви­нув по­лог но­силок, он уви­дал на го­ризон­те зуб­ча­тые кре­пос­тные сте­ны — это был Лоа Тхань. Чь­еу Да пе­ресел на ко­ня, и вой­ска дви­нулись ско­рым ша­гом. Вско­ре ста­ли от­четли­во вид­ны сте­ны кре­пос­ти. И тог­да ки­тай­ский пол­ко­водец уви­дел, что до­рогу вой­ску прег­ражда­ют трис­та всад­ни­ков в блес­тя­щих дос­пе­хах во гла­ве с ца­рем Ан Зы­он­гом. Чь­еу Да гром­ко за­хохо­тал и взма­хом жез­ла пос­лал впе­ред тя­жело­во­ору­жен­ные пол­ки, что­бы сте­реть в пыль без­рассуд­ных во­инов Ау-Ла­ка.

Но свер­ши­лось чу­до! Ан Зы­онг и его всад­ни­ки под­ня­ли свои ар­ба­леты, и вдруг сол­да­ты Чь­еу Да, за­кован­ные в тя­желые ла­ты, ста­ли за­мер­тво ва­лить­ся на зем­лю, и вско­ре ты­сячи тру­пов ус­тла­ли до­лину. От­ва­га, ох­ва­тив­шая вой­ска Чь­еу Да при ви­де столь ма­лочис­ленно­го вра­га, сра­зу же ис­па­рилась, и они уже не то­ропи­лись скрес­тить свои ме­чи с горс­ткой храб­ре­цов. Но смерть гна­лась, по пя­там за им­пе­ратор­ски­ми сол­да­тами, опус­то­шая их ря­ды. Чь­еу Да приш­лось дать, при­каз об от­ступ­ле­нии, ко­торый был вы­пол­нен с не­быва­лой быс­тро­той.

Ночью Чь­еу Да дер­жал во­ен­ный со­вет, и бы­ло ре­шено сно­ва дать сра­жение неп­ри­яте­лю у Лоа Тхань, ибо ка­залось не­веро­ят­ным, что­бы нес­коль­ко че­ловек мог­ли про­тивос­то­ять ог­ромной им­пе­ратор­ской ар­мии. Од­на­ко и на этот раз вой­скам им­пе­рато­ра не уда­лось да­же приб­ли­зить­ся к ца­рю Ан Зы­он­гу и его всад­ни­кам, нес­коль­ко де­сят­ков ты­сяч сол­дат Чь­еу Да ос­та­лись ле­жать в вы­сокой тра­ве у го­ры Тхать-Зь­еу.

Тог­да Чь­еу Да, по­няв бес­по­лез­ность даль­ней­шей вой­ны, увел ос­татки сво­ей ар­мии. Рас­по­ложив­шись ла­герем не­дале­ко от гра­ницы Ау-Ла­ка, он пос­лал в Лоа Тхань нес­коль­ко лов­ких ла­зут­чи­ков и при­казал им ра­зуз­нать сек­рет по­бед Ан Зы­он­га. Ла­зут­чи­ки бро­дили по ули­цам и ба­зарам Ко Лоа, за­гова­рива­ли с сол­да­тами и го­рожа­нами, с вель­мо­жами и зем­ле­паш­ца­ми, но ник­то не знал тай­ны Ан Зы­он­га. Лю­ди го­вори­ли толь­ко, что, дол­жно быть, Вол­шебная зо­лотая че­репа­ха от­кры­ла ца­рю ка­кое-ни­будь ма­гичес­кое средс­тво, с по­мощью ко­торо­го он по­беж­да­ет всех вра­гов.

И тог­да ко­вар­ный Чь­еу Да ре­шил хит­ростью вы­ведать сек­рет мо­гущес­тва ца­ря Ан Зы­он­га. Он от­пра­вил к Ан Зы­он­гу по­соль­ство с ли­цемер­ным за­вере­ни­ем в друж­бе и по­жела­ни­ем ус­та­новить веч­ный мир. Вмес­те с пос­ла­ми ко дво­ру ца­ря Ау-Ла­ка ки­тай­ский пол­ко­водец от­пра­вил сво­его сы­на Ча­унг Тхюи и про­сил Ан Зы­он­га вы­дать за не­го свою дочь Ми Тяу, с тем что­бы этим бра­ком на­веки скре­пить друж­бу и со­юз двух го­сударств. Пе­ред отъ­ез­дом Чь­еу Да приз­вал к се­бе сво­его сы­на и при­казал ему лю­бой це­ною вы­ведать тай­ну ца­ря Ан Зы­он­га…

Пря­мой и бла­город­ный Ан Зы­онг ра­дос­тно встре­тил пос­лов Чь­еу Да, ибо он по­верил их фаль­ши­вым за­вере­ни­ям. Ан Зы­он­гу пон­ра­вил­ся кра­сивый и стат­ный сын Чь­еу Да, а муд­рость и уч­ти­вость его ре­чей сов­сем оча­рова­ли ца­ря. Он ра­довал­ся в ду­ше пред­сто­яще­му бра­ку, ви­дя в нем счастье сво­ей лю­бимой до­чери и за­лог ми­ра для сво­ей стра­ны. На сле­ду­ющий день Ча­унг Тхюи встре­тил­ся с прек­расной до­черью Ан Зы­он­га. Во всем ми­ре нель­зя бы­ло най­ти кра­сави­цы, рав­ной пре­лес­тной Ми Тяу. Чу­дес­ные гла­за прин­цессы, по­доб­но очам ска­зоч­ной пти­цы фе­никс, окол­до­выва­ли лю­дей, ког­да она бро­сала взгляд из-под рес­ниц, длин­ных и гус­тых, как уси­ки ба­боч­ки шел­копря­да. Ед­ва уви­дев Ми Тяу, Ча­унг Тхюи вос­пы­лал к ней страс­тной лю­бовью, и сер­дце де­вуш­ки так­же по­рази­ла слад­кая боль.

Царь Ан Зы­онг ра­довал­ся, ви­дя, что мо­лодые лю­ди по­люби­ли друг дру­га. Вско­ре во двор­це Ко Лоа сос­то­ял­ся брач­ный об­ряд и рос­кошный сва­деб­ный пир, длив­ший­ся нес­коль­ко дней и но­чей под­ряд. Лю­ди от ду­ши ве­сели­лись на свадь­бе Ми Тяу и Ча­унг Тхюи. Мо­лодые суп­ру­ги бы­ли не­раз­лучны. Вмес­те бро­дили они по пыш­ным по­ко­ям двор­ца, гу­ляли в пар­ке сре­ди бла­го­уха­ющих цве­тов и зер­каль­ных пру­дов, хо­дили по кре­пос­тным сте­нам и баш­ням. Не ос­та­лось ни од­но­го угол­ка в Ко Лоа, где бы не по­быва­ли Ми Тяу и Ча­унг Тхюи. Царь, не по­доз­ре­вав­ший об­ма­на, от­вел зя­тю по­кои ря­дом с цар­ской опо­чиваль­ней. Но ниг­де Ча­унг Тхюи не уви­дел ни­чего та­кого, что мог­ло бы рас­крыть тай­ну мо­гущес­тва ца­ря Ау-Ла­ка. Бла­город­ное сер­дце юно­ши сжи­малось от тос­ки при мыс­ли, что он дол­жен стать пре­дате­лем, но он не ос­ме­ливал­ся ос­лу­шать­ся при­каза от­ца.

Од­нажды лун­ной ночью Ми Тяу и Ча­унг Тхюи си­дели на бе­лой мра­мор­ной ска­мей­ке ажур­но­го па­виль­она в цар­ском пар­ке. Ча­унг Тхюи дер­жал ма­лень­кую руч­ку Ми Тяу в сво­ей ру­ке и за­дум­чи­во смот­рел в гла­за лю­бимой, от­ра­жав­шие мер­ца­ющий свет звезд. Иног­да на­лета­ли по­рывы прох­ладно­го вет­ра, и тог­да ше­лес­те­ла лис­тва на де­ревь­ях, а лег­кие туч­ки зас­ло­няли свет­лый диск лу­ны. Ми Тяу при­жалась к гру­ди сво­его суп­ру­га, и они приг­лу­шен­ны­ми го­лоса­ми ве­ли нес­конча­емую бе­седу.

— Ска­жи, лю­бимая, — ска­зал как бы нев­зна­чай Ча­унг Тхюи, — в чем сек­рет не­побе­димос­ти во­инов Ау-Ла­ка? Здесь, дол­жно быть, скры­ва­ет­ся ка­кая-ни­будь тай­на?

— Да, до­рогой, — от­ве­тила Ми Тяу, — но эта тай­на очень прос­та. У ца­ря Ау-Ла­ка есть кре­пость с вы­соки­ми неп­риступ­ны­ми сте­нами и вол­шебный ар­ба­лет, по- это­му-то ник­то не мо­жет за­во­евать на­шу стра­ну…

Прит­во­рив­шись чрез­вы­чай­но удив­ленным, Ча­унг Тхюи стал про­сить же­ну по­казать ему вол­шебный ар­ба­лет, и Ми Тяу, ко­торая не по­доз­ре­вала ни­чего дур­но­го, да и во­об­ще не в си­лах бы­ла от­ка­зать в чем-ли­бо сво­ему суп­ру­гу, сог­ла­силась ис­полнить его прось­бу. Она по­бежа­ла в цар­скую опо­чиваль­ню и при­нес­ла му­жу вол­шебный ар­ба­лет. Ми Тяу рас­ска­зала, что чу­дес­ная си­ла ар­ба­лета зак­лю­чена в ког­те, по­дарен­ном ца­рю Вол­шебной зо­лотой че­репа­хой, и по­каза­ла спус­ко­вой крю­чок ар­ба­лета, сде­лан­ный из ког­тя Тхан Ким Куи. Она объ­яс­ни­ла так­же, как стре­лять из это­го ди­ковин­но­го ору­жия. Не про­пус­кая ни од­но­го сло­ва же­ны, Ча­унг Тхюи ста­рал­ся по­луч­ше раз­гля­деть вы­резан­ный из ког­тя че­репа­хи спус­ко­вой крю­чок и все за­вит­ки узо­ра его за­тей­ли­вой резь­бы. Ког­да он все хо­рошо за­пом­нил, он от­дал же­не ар­ба­лет, и Ми Тяу от­несла его об­ратно в по­кои ца­ря.

На сле­ду­ющий день юно­ша объ­явил Ан Зы­он­гу и Ми Тяу о сво­ем же­лании по­видать от­ца, с ко­торым он ни­ког­да до то­го не раз­лу­чал­ся и по ко­торо­му ис­тоско­валось его сер­дце. Ан Зы­онг пох­ва­лил Ча­унг Тхюи и вру­чил ему бо­гатые да­ры для Чь­еу Да, а Ми Тяу, как ей ни боль­но бы­ло рас­ста­вать­ся с лю­бимым суп­ру­гом, ува­жая его сы­нов­ние чувс­тва, не ста­ла за­дер­жи­вать, толь­ко про­сила воз­вра­щать­ся пос­ко­рей.

Ког­да Чь­еу Да уз­нал тай­ну вол­шебно­го ар­ба­лета, ра­дость его бы­ла без­гра­нич­на. Он не ску­пил­ся на пох­ва­лы сы­ну, но Ча­унг Тхюи выс­лу­шивал его мол­ча, он счи­тал, что со­вер­шил бес­чес­тный пос­ту­пок. Чь­еу Да приз­вал к се­бе ис­кусно­го ар­ба­лет­но­го мас­те­ра, и тот по рас­ска­зу Ча­унг Тхюи в ко­рот­кий срок из­го­товил точ­но та­кой же спус­ко­вой крю­чок, как тот, ко­торый был вы­точен из ког­тя Тхан Ким Куи. Пос­ле это­го Чь­еу Да приз­вал сы­на и при­казал ему воз­вра­щать­ся ко дво­ру Ан Зы­он­га, что­бы под­ме­нить вол­шебный крю­чок ар­ба­лета обык­но­вен­ным.

— Тог­да уж, — сме­ясь, ска­зал Чь­еу Да, — мы по­меря­ем­ся си­лой с гроз­ным ца­рем Ау-Ла­ка!

Бла­город­ный юно­ша выс­лу­шал от­ца, опус­тив го­лову. Чь­еу Да, за­метив его пе­чаль­ное ли­цо, вос­клик­нул:

— Что это! Мо­жет быть, те­бе не нра­вят­ся мои сло­ва? Не за­бывай, что во­ля от­ца свя­щен­на и ты обя­зан ис­полнять ее бес­пре­кос­ловно! Не за­бывай, что моя во­ля — это так­же во­ля на­шего вла­дыки им­пе­рато­ра, сы­на не­ба, и ис­полнить ее — твой долг!..

Ча­унг Тхюи мол­ча пок­ло­нил­ся от­цу и, вы­бежав из рос­кошных по­ко­ев от­ца, вско­чил на ко­ня и в соп­ро­вож­де­нии сво­ей сви­ты пом­чался на юг, к Лоа Тха­ню.

С вос­торгом вы­бежа­ла Ми Тяу встре­чать лю­бимо­го суп­ру­га и, при­жав­шись к не­му, неж­но уко­ряла его за дол­гое от­сутс­твие, она рас­ска­зала, как тос­ко­вала без не­го дол­гие дни и но­чи. Ан Зы­онг был очень рад уви­деть свою лю­бимую дочь счас­тли­вой, да и сам он ра­довал­ся воз­вра­щению Ча­унг Тхюи. Царь при­казал за­жечь ты­сячи бла­говон­ных фа­келов, яр­ким све­том оза­рили они дво­рец, и на­чал­ся рос­кошный пир. Гос­ти и хо­зя­ева уго­щались вкус­ны­ми яс­тва­ми и пе­нис­тым ви­ном, ве­селя­щим сер­дце. Ча­унг Тхюи пил сов­сем ма­ло, но Ан Зы­онг и Ми Тяу, счас­тли­вые и ра­дос­тные, пи­ли, не счи­тая куб­ков, и к кон­цу пи­ра сов­сем опь­яне­ли. Но вот фа­келы, один за дру­гим, ста­ли гас­нуть, гос­ти под­ня­лись из-за сто­ла, и, на­конец, сам Ан Зы­онг, а так­же Ми Тяу и Ча­унг Тхюи от­пра­вились в свои по­кои.

Вос­поль­зо­вав­шись тем, что опь­янев­ший Ан Зы­онг пог­ру­зил­ся в неп­ро­буд­ный сон и Ми Тяу то­же креп­ко спа­ла, Ча­унг Тхюи прок­рался в цар­скую спаль­ню, снял со сте­ны ар­ба­лет, за­менил вол­шебный ку­рок из ког­тя Тхан Ким Куи на фаль­ши­вый и по­весил ар­ба­лет на преж­нее мес­то.

И вот Чь­еу Да, ли­шив чу­дес­ной си­лы ар­ба­лет Ан Зы­он­га, соб­рал вой­ска для по­хода на Ау-Лак. Он прис­лал Ча­унг Тхюи пись­мо, в ко­тором тре­бовал, что­бы сын под ка­ким угод­но пред­ло­гом воз­вра­щал­ся к не­му в ла­герь. Объ­явив Ан Зы­он­гу о сво­ем отъ­ез­де, Ча­унг Тхюи по­шел прос­тить­ся с прек­расной Ми Тяу. Сер­дце его сжи­мали тос­ка и рас­ка­яние. Ког­да он по­дошел к лю­бимой суп­ру­ге, ли­цо его пок­ры­вала смер­тель­ная блед­ность; ви­дя не­обы­чай­ное вол­не­ние Ча­унг Тхюи, Ми Тяу спро­сила:

— Что с то­бой, лю­бимый? От­че­го так пе­чаль­но и блед­но твое ли­цо?

— Увы, — от­ве­чал Ча­унг Тхюи, — нам опять нуж­но рас­стать­ся, я сно­ва дол­жен у­ехать. Кто зна­ет, сколь­ко дней прой­дет в раз­лу­ке, а ведь муд­ре­цы го­ворят, что раз­лу­ка — яд для люб­ви. День и ночь бу­ду я ду­мать о те­бе, а ты, ты не за­будешь ме­ня?

— Как мо­жешь ты да­же по­думать так, — от­ве­чала Ми Тяу, — ведь ты же зна­ешь, что толь­ко те­бе од­но­му при­над­ле­жит мое сер­дце. Ког­да те­бя нет, ра­дость по­кида­ет ме­ня и сол­нечный свет ка­жет­ся мра­ком.

— Я ве­рю те­бе, — от­ве­тил Ча­унг Тхюи дрог­нувшим го­лосом, — но ни­кому не­ведо­мо, что мо­жет про­изой­ти в это вре­мя. Ведь все под­верже­но пе­реме­нам, и ес­ли мир меж­ду на­шими стра­нами ус­ту­пит мес­то вой­не, не убь­ет ли это на­шу лю­бовь? Не раз­ле­тит­ся ли она, слов­но ле­пес­тки ло­тоса, уно­симые ре­кой, или листья, сор­ванные по­рывом вет­ра? Как мы оты­щем друг дру­га?

Пе­чаль­но взгля­нув на Ча­унг Тхюи, Ми Тяу ска­зала:

— Я, ко­неч­но, глу­па, и не мне су­дить о де­лах го­сударств, но как мо­жет вдруг на­чать­ся вой­на, ког­да меж­ду на­шими стра­нами веч­ный мир? Но ес­ли вой­на слу­чит­ся и это раз­лу­чит нас, то нам лег­ко бу­дет най­ти друг дру­га. У ме­ня есть на­кид­ка из гу­синых перь­ев; ес­ли мне при­дет­ся по­кинуть Лоа Тхань, я бу­ду вы­дер­ги­вать из нее перья и ос­тавлять их на до­роге, и по ним ты най­дешь ме­ня.

Ска­зав это, Ми Тяу об­ня­ла му­жа, и сле­зы по­тек­ли из ее глаз. Вре­мя шло, а Ча­унг Тхюи не в си­лах был по­кинуть лю­бимую. На­конец он по­цело­вал ее в пос­ледний раз, вы­бежал из двор­ца и вско­чил на ко­ня. По­том вда­ли за­мер и стук ко­пыт…

Ра­дос­тно встре­тил сы­на ко­вар­ный Чь­еу Да.

— Те­перь Ау-Лак в на­ших ру­ках! — вос­клик­нул он. На сле­ду­ющий день Чь­еу Да от­дал при­каз выс­ту­пать, и нес­метные пол­чи­ща вра­гов об­ру­шились на зем­лю Ау-Ла­ка.

Го­нец при­вез к Ко Лоа весть о втор­же­нии зах­ватчи­ков как раз в то вре­мя, ког­да Ан Зы­онг на ве­селом пи­ру раз­вле­кал­ся иг­рой в шах­ма­ты с од­ним из сво­их са­нов­ни­ков. Выс­лу­шав гон­ца, царь ска­зал:

— Дол­жно быть, Чь­еу Да сов­сем обе­зумел! При­дет­ся ему ос­ве­жить в сво­ей па­мяти бес­слав­ные по­ходы, ибо он, ка­жет­ся, ус­пел уже за­быть об этом. — И, зас­ме­яв­шись, Ан Зы­онг взял­ся за шах­матную фи­гуру, пир про­дол­жался.

А вра­ги по­дош­ли уже под са­мые сте­ны Лоа Тха­ня, кре­пость бы­ла ок­ру­жена сол­да­тами Чь­еу Да, за­кован­ны­ми в же­лез­ную бро­ню. Тог­да Ан Зы­онг при­казал при­нес­ти се­бе вол­шебный ар­ба­лет и вы­шел на кре­пос­тную сте­ну. С си­лой по­тянул Ан Зы­онг те­тиву и вы­пус­тил две стре­лы. О ужас! Ар­ба­лет ут­ра­тил свою вол­шебную си­лу! Пу­щен­ные стре­лы бес­силь­но от­ска­кива­ли от блес­тя­щих дос­пе­хов, не по­ражая вра­гов. Кре­пость сов­сем не бы­ла го­това к обо­роне, а сви­репые сол­да­ты Чь­еу Да, мно­гочис­ленные, как му­равьи, лез­ли на сте­ны по длин­ным лес­тни­цам. Дру­гие ог­ромным же­лез­ным та­раном би­ли в кре­пос­тные во­рота, и сте­на вско­ре в этом мес­те рух­ну­ла. Нем­но­гочис­ленные за­щит­ни­ки кре­пос­ти не мог­ли про­тивос­то­ять вра­гу, и вот уже на ули­цах Ко Лоа, око­ло са­мого цар­ско­го двор­ца, раз­дался звон ме­чей и крик опь­янев­ших от кро­ви сол­дат Чь­еу Да. Тог­да Ан Зы­онг вско­чил на ко­ня, по­садив по­зади се­бя прек­расную Ми Тяу, и вы­ехал по­тай­ным хо­дом из кре­пос­ти. Он пом­чался по до­роге, ве­дущей в го­ры. Вра­ги за­мети­ли ца­ря и бро­сились за ним в по­гоню. Ми Тяу, об­хва­тив от­ца, дро­жала и пла­кала, но все же не за­была вы­щипы­вать из сво­ей на­кид­ки гу­синые перья и бро­сать их на до­рогу.

Ан Зы­онг нап­равлял ко­ня по са­мым за­путан­ным тро­пин­кам, сквозь гус­тые за­рос­ли, над от­весны­ми ущель­ями, од­на­ко то­пот по­гони ес­ли и ос­ла­бевал, то очень не­надол­го. И вот опять сов­сем близ­ко пос­лы­шались кри­ки вра­гов и гром­кий стук ко­пыт. Изум­ленный Ан Зы­онг не мог по­нять, как прес­ле­дова­телям уда­ет­ся не по­терять его след, ведь он не знал, что Ми Тяу ро­няла на зем­лю гу­синые перья.

Нес­коль­ко дней и но­чей без от­ды­ха мчал­ся конь и на­конец до­нес Ан Зы­он­га и Ми Тяу к го­ре Мо-За, что ус­ту­пами спус­ка­ет­ся к мо­рю. Впер­вые за все вре­мя не ус­лы­шали бег­ле­цы за сво­ей спи­ной по­гони. Ус­та­лые, сош­ли они с ко­ня и без сил опус­ти­лись на тра­ву. Но че­рез не­кото­рое вре­мя вда­ли опять пос­лы­шались го­лоса и стук ло­шади­ных под­ков. Ан Зы­онг вско­чил в сед­ло, по­садил по­зади се­бя Ми Тяу и пом­чался впе­ред, не раз­би­рая до­роги.

Все кру­че ста­нови­лись скло­ны из­ви­лис­то­го ущелья, по дну ко­торо­го ле­тел конь, и вдруг меж­ду ска­лами пе­ред гла­зами всад­ни­ков блес­ну­ла го­лубая даль мо­ря, и в сле­ду­ющую ми­нуту ко­пыта ло­шади ста­ли вяз­нуть в приб­режном пес­ке. Те­перь путь к спа­сению был от­ре­зан — по­зади вра­ги, впе­реди — мор­ские вол­ны, а по сто­ронам от­весные неп­риступ­ные уте­сы. Сол­нце са­дилось, в сгу­щав­шихся су­мер­ках все ка­залось зло­вещим и Пол­ным опас­ностей.

В от­ча­янии по­дошел царь к мо­рю и стал умо­лять Тхан Ким Куи по­мочь ему в бе­де. Ед­ва го­лос Ан Зы­он­га. смолк, как на­летел ве­тер, вы­сокий смерч под­нял к са­мому не­бу ту­чи пес­ка и пе­ны, и вздрог­ну­ли ок­рес­тные ле­са и го­ры. Из ги­гант­ской вол­ны по­каза­лась Вол­шебная зо­лотая че­репа­ха и, вы­сунув го­лову из блес­тя­щего пан­ци­ря, ска­зала:

— Для че­го ца­рю про­сить по­мощи про­тив вра­га, ес­ли враг у не­го за спи­ной…

С изум­ле­ни­ем ог­ля­нул­ся Ан Зы­онг и, уви­дев блед­ное ли­цо до­чери, мгно­вен­но все по­нял. От ярос­ти и го­ря царь не в си­лах был про­из­нести ни сло­ва, он вых­ва­тил меч из но­жен и уда­рил Ми Тяу пря­мо в сер­дце. Прек­расная прин­цесса упа­ла на пе­сок, а Ан Зы­онг под­бе­жал к краю от­весной ска­лы и бро­сил­ся в мо­ре.

Но лю­ди го­ворят, что Вол­шебная зо­лотая че­репа­ха не да­ла по­гиб­нуть сво­ему дру­гу, она по­сади­ла Ан Зы­он­га на свой пан­цирь и вмес­те с ним спус­ти­лась в чу­дес­ные двор­цы под­водно­го царс­тва. И по сей день на го­ре Мо-За сто­ит храм, пос­вя­щен­ный Ан Зы­он­гу. Под сенью раз­ве­сис­тых де­ревь­ев у хра­ма во­дят­ся пав­ли­ны, и по­это­му лю­ди иног­да на­зыва­ют его Хра­мом пав­ли­нов…

Ча­унг Тхюи, ког­да вра­ги зах­ва­тили кре­пость, обыс­кал все по­кои двор­ца, обо­шел все ули­цы и пе­ре­ул­ки Ко Лоа, но ниг­де не об­на­ружил он да­же сле­дов прек­расной Ми Тяу. Сер­дце Ча­унг Тхюи раз­ры­валось от го­ря. С опу­щен­ной го­ловой бро­дил он по двор­цо­вому пар­ку, как вдруг уви­дел нес­коль­ко пу­шис­тых гу­синых перь­ев. Они ле­жали на пу­ти к ма­лень­кой ка­лит­ке, скры­той в кре­пос­тной сте­не. Юно­ша про­шел че­рез по­тай­ной ход и уви­дел, что гу­синые перья ве­дут да­леко в го­ры. Ча­унг Тхюи вско­чил на ко­ня и пом­чался по гор­ной до­роге, на­деж­да и от­ча­яние бо­ролись в его сер­дце. Нес­коль­ко дней и но­чей Ча­унг Тхюи не схо­дил с ко­ня, сле­дуя по пу­ти, ука­зыва­емо­му гу­сины­ми пе­рыш­ка­ми, и вот конь дом­чал его до го­ры Мо-За. Здесь Ча­унг Тхюи на приб­режном пес­ке на­шел труп Ми Тяу. Не ве­ря сво­им гла­зам, сос­ко­чил он с ко­ня и, под­бе­жав к Ми Тяу, упал на не­под­вижное те­ло же­ны. Да­же смерть не тро­нула кра­соты Ми Тяу; на ще­ках ее иг­рал ру­мянец, мож­но бы­ло по­думать, что она спит. Ча­унг Тхюи це­ловал хо­лод­ные гу­бы лю­бимой, и сле­зы по­бежа­ли из его глаз. Он снял с плеч свой дра­гоцен­ный плащ, за­вер­нул в не­го те­ло Ми Тяу и от­пра­вил­ся в об­ратный путь. Ча­унг Тхюи по­хоро­нил Ми Тяу в двор­цо­вом пар­ке, око­ло ажур­но­го па­виль­она, в ко­тором они так лю­били си­деть вдво­ем.

Ни тор­жес­твен­ные по­чес­ти, ни чес­то­люби­вые пла­ны от­ца, ко­торо­го им­пе­ратор наз­на­чил на­мес­тни­ком Ау-Ла­ка, ни пыш­ные пи­ры — нич­то не в си­лах бы­ло ра­зог­нать тос­ку Ча­унг Тхюи и об­легчить его скорбь. В яр­ких лу­чах сол­нца и в мер­ца­ющем све­те ме­сяца — всю­ду ме­рещи­лось ему прек­расное ли­цо Ми Тяу, в ше­лес­те листь­ев слы­шал­ся ее го­лос, а звез­ды на не­бе ка­зались ее си­яющи­ми гла­зами. Уко­ры со­вес­ти тер­за­ли сер­дце Ча­унг Тхюи, и му­ки его бы­ли не­выно­симы. И тог­да, до­веден­ный до от­ча­яния, Ча­унг Тхюи бро­сил­ся в глу­бокий ко­лодец. По­ныне ря­дом с хра­мом Ан Зы­он­га Вы­он­га, не­пода­леку от раз­ва­лин двор­ца Ко Лоа, есть ко­лодец, ко­торый лю­ди на­зыва­ют ко­лод­цем Ча­унг Тхюи.

Го­ворят, что, ког­да Ми Тяу уми­рала, кровь ее по­тек­ла в мо­ре; мол­люски вы­пили кап­ли кро­ви прин­цессы, и в их ра­кови­нах об­ра­зова­лись чу­дес­ные жем­чу­жины.

Ста­рые лю­ди за­мети­ли, что ес­ли жем­чу­жину, най­ден­ную на бе­регу мо­ря, пог­ру­зить в во­ду ко­лод­ца Ко Лоа, то жем­чуг ста­новит­ся еще прек­раснее и из­лу­ча­ет та­инс­твен­ное се­реб­ристое си­яние.