Превращенный в тигра

Дав­но это бы­ло. В од­ной де­рев­не жил мо­лодой че­ловек. Отец его за­нимал пост на­чаль­ни­ка хю­ена. Ког­да он умер, сын его был еще сов­сем ма­лень­ким. Отец ос­та­вил бо­гатое нас­ледс­тво. Сын мог за­нимать­ся на­ука­ми, по­это­му, ког­да под­рос, стал всю­ду пох­ва­лять­ся:

— Мой отец был все­го лишь на­чаль­ни­ком хю­ена. А я добь­юсь пос­та бо­лее вы­соко­го, я ста­ну са­мым знат­ным че­лове­ком в стра­не.

Тем же, на ко­го он та­ил зло­бу, он гро­зил:

— Ког­да я ста­ну все­силь­ным вла­дыкой, я отом­щу вам. Я сде­лаю все, что­бы вы умер­ли!

Час­то пов­то­рял он эти сло­ва и од­нажды по­думал, что, ес­ли не осу­щес­твит их, над ним бу­дут все сме­ять­ся. По­это­му он за­сел за кни­ги. Он про­водил над кни­гами дни и но­чи, не зная от­ды­ха, ста­рал­ся вов­сю, что­бы вы­дер­жать труд­ные эк­за­мены и быть вне­сен­ным в спи­сок уче­ных стра­ны.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя. Сын на­чаль­ни­ка хю­ена сдал все по­ложен­ные эк­за­мены. Ему при­суди­ли пер­вую уче­ную сте­пень.

С той по­ры мо­лодой че­ловек сов­сем за­гор­дился, смот­рел на всех свы­сока, стал за­нос­чив и кап­ри­зен. Его не лю­били, но по­ба­ива­лись. Лю­ди опа­сались, что ког­да гор­дец добь­ет­ся еще бо­лее вы­соко­го зва­ния, то нач­нет из­де­вать­ся над ни­ми.

Че­рез ка­кое-то вре­мя сын на­чаль­ни­ка хю­ена сдал эк­за­мены и на выс­шую уче­ную сте­пень.

Ко­роль по­жало­вал ему зна­ки выс­ше­го от­ли­чия — бо­гатую одеж­ду и имен­ные фла­ги. Ему был вы­делен от­ряд сол­дат-те­лох­ра­ните­лей, ко­торый соп­ро­вож­дал уче­ного от сто­лицы до его де­рев­ни. Кро­ме то­го, приг­на­ли на­род со всей ок­ру­ги для то­го, что­бы нес­ти на ру­ках уче­ного весь даль­ний путь.

От сто­лицы до де­рев­ни бы­ло очень да­леко; при этом нуж­но бы­ло прой­ти че­рез гус­тые джун­гли, вы­сокие го­ры и бур­ные ре­ки. Ле­то сто­яло на ред­кость жар­кое. На­род и сол­да­ты уто­мились: они уже нес­коль­ко дней на­ходи­лись в пу­ти.

И вот у гус­то­го ле­са про­цес­сия ос­та­нови­лась, что­бы нем­но­го от­дохнуть. Боль­шие но­сил­ки с шел­ко­вым бал­да­хином, в ко­торых си­дел, раз­ва­лив­шись, уче­ный, но­силь­щи­ки пос­та­вили у до­роги, а са­ми пош­ли к опуш­ке ле­са. Они так ус­та­ли, что по­вали­лись на тра­ву и тут же зас­ну­ли в те­ни ог­ромных де­ревь­ев.

Тем вре­менем уче­ный, ле­жа на мяг­ких по­душ­ках, нас­лаждал­ся жи­вопис­ной при­родой. Вок­руг пе­ли пти­цы, цве­ли при­чуд­ли­вые цве­ты, все бла­го­уха­ло под яр­ки­ми лу­чами сол­нца. С ре­ки до­носи­лись го­лоса, и уче­ный ре­шил про­гулять­ся. Он по­дошел к бе­регу, отыс­кал удоб­ный глад­кий ка­мень и при­сел пе­редох­нуть. Вос­хи­щен­ный чу­дес­ной кар­ти­ной, он по­думал, что ок­ру­жа­ющее его ве­лико­лепие не­об­хо­димо вос­петь в сти­хах. Кро­ме то­го, это был хо­роший пред­лог вы­разить свои вы­сокие мыс­ли. И он при­нял­ся со­чинять сти­хи, но стро­ка к стро­ке не ло­жилась, а «вы­сокие мыс­ли» не при­ходи­ли в го­лову.

Взгляд его упал на проз­рачную гладь ре­ки. Что­бы нес­коль­ко при­обод­рить­ся, уче­ный ре­шил ис­ку­пать­ся. «Мо­жет быть, тог­да, — по­думал он, — по­явят­ся мыс­ли, и я соз­дам вы­да­ющи­еся сти­хи, ко­торым по­дивят­ся все».

Уче­ный не спе­ша раз­делся и во­шел в во­ду. О! Та­кого нас­лажде­ния он ни­ког­да не ощу­щал. Све­жие струи лас­ка­ли его хо­леное те­ло. Од­на­ко вско­ре уче­ный по­чувс­тво­вал во всем те­ле неп­ри­ят­ный зуд. Чем доль­ше он на­ходил­ся в во­де, тем жар­че ему ста­нови­лось. И, на­конец, к сво­ему ужа­су он за­метил, как на ру­ках и на но­гах у не­го выс­ту­пили бо­родав­ки. Зуд уси­лил­ся, и уче­ный при­нял­ся изо всех сил рас­че­сывать свои но­ги, ру­ки и грудь. Он так рас­ца­рапал те­ло, что выс­ту­пила кровь.

Он пос­мотрел на свои ног­ти, они ста­ли длин­ны­ми и ос­тры­ми, а на те­ле вы­рос­ла гус­тая шерсть. Уче­ный по­чувс­тво­вал боль в же­луд­ке, в гор­ле его пе­ресох­ло, жаж­да бы­ла так ве­лика, что ка­залось, он мо­жет вы­пить сра­зу всю эту реч­ку. Он нак­ло­нил­ся, при­пал гу­бами к во­де и уви­дел в во­де от­ра­жение тиг­ра. Уче­ный со стра­хом от­пря­нул, ог­ля­нул­ся на­зад, но ни­како­го тиг­ра ря­дом не бы­ло. Тог­да он сно­ва нак­ло­нил­ся к во­де. И сно­ва на не­го гля­нуло от­ра­жение тиг­ра.

По­няв, на­конец, что тигр — это он сам, уче­ный в ужа­се от­бе­жал от во­ды и зак­ри­чал, при­зывая на по­мощь слуг. Но вмес­то кри­ка из его гор­ла выр­ва­лось ры­чанье зве­ря. В страш­ном ис­пу­ге ме­тал­ся уче­ный из сто­роны в сто­рону, про­дол­жая звать на по­мощь. Но его крик толь­ко пу­гал всех. Лю­ди поп­ря­тались кто ку­да. Уче­ному ста­ло яс­но, что к не­му ник­то не при­дет на по­мощь. Как бе­зум­ный, но­сил­ся он по опуш­ке ле­са, по­ка не вы­бил­ся из сил. Опус­тив хвост, поп­лелся тигр в за­рос­ли и заб­рался в тем­ную глу­бокую пе­щеру.

А сол­да­ты и слу­ги, ус­лы­шав ры­чание тиг­ра, вско­чили, бро­сились к но­сил­кам, но, не най­дя в них уче­ного, ре­шили, что его рас­терзал тигр. Лю­ди пос­пе­шили прочь от это­го страш­но­го мес­та и, быс­тро соб­равшись, пош­ли по дру­гой до­роге. На­род ра­зошел­ся по де­рев­ням, а сол­да­ты вер­ну­лись в сто­лицу.

С тех пор в оп­ре­делен­ное вре­мя жи­тели ок­рес­тных де­ревень ви­дели стран­но­го се­рого тиг­ра. Он под­ни­мал­ся на вы­сокий пус­тынный холм и ог­ла­шал ок­рес­тность злым ры­чани­ем, пу­гая лю­дей и зве­рей.

За три ме­сяца тигр съ­ел де­сять пут­ни­ков, и с той по­ры до­рога че­рез лес обез­лю­дела. Ник­то не ре­шал­ся хо­дить по ней, бо­ясь встре­чи с се­рым Тиг­ром. Лишь из­редка на­веды­вались в тот лес охот­ни­ки. Они на­мере­вались пой­мать се­рого тиг­ра, но это им не уда­валось, так как тигр был очень хит­рым и ос­то­рож­ным. Ни глу­бокие ямы, прик­ры­тые листь­ями, ни боль­шие кап­ка­ны со све­жим мя­сом не по­мога­ли.

Хо­дил слух, что по но­чам се­рый тигр ста­новит­ся смир­ным и пла­чет че­лове­чес­ким го­лосом.

Вско­ре охот­ни­кам на­до­ело го­нять­ся за зве­рем, и в лес ник­то боль­ше не хо­дил. О том, что уче­ного съ­ел тигр, ско­ро все за­были и боль­ше не вспо­мина­ли.

Прош­ло пять или шесть лет. Слу­чилось од­но­му кресть­яни­ну про­ходить эти­ми мес­та­ми. Был он ро­дом из той са­мой де­рев­ни, что и уче­ный. Нес­коль­ко лет кресть­янин слу­жил в ар­мии и те­перь воз­вра­щал­ся до­мой.

Сол­дат по­дошел к ле­су, ког­да сгу­щались ве­чер­ние су­мер­ки. Он по­думал, что ес­ли пой­ти нап­ря­мик, то к ут­ру он бу­дет до­ма. А ес­ли об­хо­дить лес, то при­дет­ся ид­ти еще два дня. Вдруг сол­дат за­метил у до­роги оди­нокий до­мик и нап­ра­вил­ся к не­му. Он пос­ту­чал­ся и во­шел. Ста­рики — хо­зя­ева до­ма — ста­ли расс­пра­шивать сол­да­та, ку­да он дер­жит путь. Уз­нав о его на­мере­нии ид­ти че­рез лес, они от­со­вето­вали ему это де­лать. Ста­рики рас­ска­зали сол­да­ту о злом тиг­ре, ко­торый на­пада­ет на лю­дей, и уго­вари­вали обой­ти лес сто­роной. Но сол­дат был сме­лым, а кро­ме то­го, очень хо­тел по­быс­трее доб­рать­ся до­мой. Поп­ро­сив длин­ную пи­ку и фа­кел из бам­бу­ка, он соб­рал свои ве­щи и нап­ра­вил­ся к ле­су.

До­рога в ле­су уже сов­сем за­рос­ла тра­вой. Сол­да­ту боль­шо­го тру­да сто­ило не сбить­ся с пу­ти. Он то­ропил­ся ми­новать лес до за­хода сол­нца. Чем даль­ше уг­лублял­ся он в ча­щу, тем зло­вещей ка­залась ти­шина. Су­хие вет­ки за­вали­ли до­рогу. Сол­дат то и де­ло ос­та­нав­ли­вал­ся, что­бы рас­чистить се­бе до­рогу, и ози­рал­ся по сто­ронам, но кру­гом бы­ло ти­хо. «Ох, эти лю­ди! Та­кие они роб­кие! — ус­ме­хал­ся он про се­бя. — Не мо­жет быть, что­бы се­рый тигр все вре­мя си­дел у до­роги и под­ка­ра­ули­вал жер­тву!»

И толь­ко он так по­думал, как ус­лы­шал вдруг крик. Пос­те­пен­но на­рас­тая, шум приб­ли­жал­ся. Сол­дат ос­та­новил­ся, и, креп­ко сжав пи­ку, прис­лу­шал­ся. По­том из-за кус­тов раз­дался че­лове­чес­кий го­лос, низ­кий и хрип­лый:

— Дру­жище! Лы­онг! Ос­та­новись, по­жалуй­ста, про­шу те­бя!

Ус­лы­хав свое имя, сол­дат за­мер на мес­те. А го­лос из-за кус­тов про­дол­жал:

— Я — Бань. Пом­нишь ли ты ме­ня? Я тот са­мый Бань, ко­торый сжег твой дом. Пос­ле это­го ты по­кинул де­рев­ню и дол­го ски­тал­ся.

— Как же, я все от­лично пом­ню! — от­ве­тил сол­дат. — Но по­чему го­ворят, что те­бя съ­ел тигр?.. Да что там о прош­лом го­ворить! Ес­ли ты, Бань, заб­лу­дил­ся, то вы­ходи, вмес­те пой­дем в де­рев­ню. Уже ско­ро бу­дет тем­но.

В кус­тах пос­лы­шал­ся тя­желый вздох.

— Я бо­юсь, что ты еще пом­нишь ста­рое. Я не мо­гу по­дой­ти к те­бе… Пос­той нем­но­го, выс­лу­шай ме­ня.

И уче­ный рас­ска­зал сол­да­ту свою пе­чаль­ную ис­то­рию с прев­ра­щени­ем в тиг­ра. Ког­да уче­ный кон­чил, сол­дат спро­сил:

— Ска­жи, чем я мо­гу по­мочь те­бе?

Бань от­ве­тил:

— До­ма у ме­ня ос­тался единс­твен­ный сын. Ког­да я у­ез­жал на эк­за­мен к ко­ролев­ско­му дво­ру, ему бы­ло все­го два го­да. Еще ос­та­вались мать и же­на. Жи­вы ли они сей­час, я не знаю. Ес­ли жи­вы, то про­шу те­бя, за­мени им ме­ня.

По­том, по­мол­чав, он за­гово­рил еще жа­лоб­нее:

— Друг Лы­онг! Я те­бе так за­видую! Не най­дет­ся ли у те­бя ку­соч­ка ва­рено­го мя­са? Уже нес­коль­ко лет я пи­та­юсь од­ним сы­рым мя­сом. Ког­да я при­хожу в се­бя, мне очень хо­чет­ся ва­рено­го мя­са.

Сол­дат по­рыл­ся в сво­ей сум­ке и вы­тащил ку­сок сви­нины.

— Иди сю­да, за­куси!

Уче­ный об­ра­довал­ся.

— Бро­сай! Я не мо­гу по­дой­ти к те­бе, я страш­но выг­ля­жу, и от ме­ня неп­ри­ят­но пах­нет.

Тог­да сол­дат бро­сил ему ку­сок сви­нины.

— Ухо­ди, поч­тенный Бань, в глубь джун­глей, — по­сове­товал он тиг­ру. — Там во­дит­ся вдо­воль оле­ней. А у до­роги де­лать те­бе не­чего. Ухо­ди и не на­падай боль­ше на лю­дей. Так и ви­на твоя пе­ред ни­ми умень­шит­ся.

Тигр сог­ла­сил­ся.

— Хо­рошо! Я пос­лу­ша­юсь те­бя, друг Лы­онг!

С тех пор тигр боль­ше не по­казы­вал­ся глу­бокой ночью на вы­соком хол­ме, и ник­то не слы­шал его ры­ка.

По лес­ной до­роге вновь ус­тре­мились пе­шехо­ды и по­воз­ки, и весь у­езд знал те­перь о том, как уче­ный прев­ра­тил­ся в тиг­ра.