Тхань Зяунг

В царс­тво­вание ца­ря Хунг Вы­он­га Шес­то­го пол­чи­ща зах­ватчи­ков втор­глись с се­веро-вос­то­ка в стра­ну Ван-Ланг. Они дви­гались на юг, унич­то­жая все на сво­ем пу­ти. Пос­ле них ос­та­вались сож­женные го­рода и се­ления, вы­топ­танные по­ля и ок­ро­вав­ленные тру­пы. Сви­репые сол­да­ты вра­га бы­ли очень ис­кусны в во­ен­ном де­ле. За­кован­ные в же­лез­ную бро­ню и во­ору­жен­ные ар­ба­лета­ми, они се­яли вок­руг се­бя смерть. Кресть­яне же, за­щищав­шие свою зем­лю, всю жизнь ра­бота­ли на по­лях, вы­ращи­вали рис и про­со, они не мог­ли со­пер­ни­чать со сви­репы­ми вра­гами и вы­нуж­де­ны бы­ли от­сту­пать под их на­тис­ком. Тог­да Хунг Вы­онг при­казал ра­зос­лать во все сто­роны цар­ских гон­цов, ко­торые, про­ходя по го­родам и де­рев­ням стра­ны, дол­жны бы­ли отыс­кать че­лове­ка, спо­соб­но­го воз­гла­вить ар­мию и дать от­пор зах­ватчи­кам.

На при­зыв цар­ских гла­шата­ев от­клик­ну­лись все лю­ди зем­ли Ван-Ланг. Все­ми ов­ла­дела мысль, как бы пос­ко­рей из­гнать и унич­то­жить вра­гов.

В сво­их пов­седнев­ных де­лах лю­ди зем­ли Ван-Ланг дав­но оце­нили ог­ромную си­лу же­леза. То­пора­ми и ло­пата­ми, сде­лан­ны­ми из же­леза, они вы­руба­ли ле­са, ры­ли ка­налы и ко­лод­цы. Но вся бе­да бы­ла в том, что ма­ло же­леза бы­ло в стра­не Ван-Ланг и прос­то­му че­лове­ку дос­тать его бы­ло очень труд­но.

— Увы! — го­вори­ли лю­ди. Бы­ло бы у нас же­лезо, мы унич­то­жили бы злоб­ных вра­гов, как ди­ких лес­ных хищ­ни­ков…

Си­ла че­лове­ка, вла­де­юще­го же­лез­ным ору­жи­ем, без­гра­нич­на. В же­лез­ных дос­пе­хах всад­ник без стра­ха не­сет­ся сквозь ту­чи вра­жес­ких стрел, блес­тя­щим ору­жи­ем се­ет он смерть в ря­дах вра­га, и нич­то не в си­лах ос­та­новить его.

В это вре­мя мно­гим яв­ля­лось не­обык­но­вен­ное ви­дение: вдруг не­из­вес­тно от­ку­да по­яв­лялся бо­гатырь ис­по­лин­ско­го рос­та в блес­тя­щих же­лез­ных ла­тах, вер­хом на гро­мад­ном же­лез­ном ко­не. Он сра­жал од­ним уда­ром бес­числен­ные пол­чи­ща зах­ватчи­ков, а за­тем, под­нявшись в не­бо, ле­тел по бес­пре­дель­но­му го­лубо­му прос­то­ру; мир и спо­кой­ствие во­царя­лись пос­ле это­го на зем­ле и в не­бесах…

Но ник­то не знал, от­ку­да этот бо­гатырь. А по го­родам и де­рев­ням го­лоса цар­ских гла­шата­ев при­зыва­ли:

«Лю­ди, ес­ли есть сре­ди вас че­ловек, на­делен­ный от­ва­гой ге­роя и та­лан­та­ми пол­ко­вод­ца, пусть воз­гла­вит он вой­ско и унич­то­жит вра­гов!..»

В то вре­мя в де­рев­не Фу- Донг в про­вин­ции Во-Нинь жи­ла од­на жен­щи­на прек­лонных лет. У нее не бы­ло ни му­жа, ни де­тей. Од­нажды в зной­ный день шла она по до­роге и, му­чимая жаж­дой, на­пилась во­ды из сле­да, ос­тавлен­но­го но­гой вол­шебно­го ду­ха. Пос­ле это­го за­роди­лось в ее чре­ве ди­тя. Бе­ремен­ность дли­лась три го­да и три ме­сяца, и ро­дила она на свет сы­на. У маль­чи­ка бы­ло очень смыш­ле­ное ли­чико, но ме­сяц про­ходил за ме­сяцем, а он не мог про­из­нести ни зву­ка и ле­жал не­под­вижно в сво­ей ко­лыбе­ли.

Так про­лете­ло три го­да, но ре­бенок по-преж­не­му был нем и нед­ви­жим. Это чрез­вы­чай­но пе­чали­ло мать, ибо она ре­шила, что в ее сы­на все­лил­ся злой дух. Сер­дце ее бы­ло пол­но тре­воги.

Пе­ред ухо­дом из до­ма жен­щи­на всег­да кор­ми­ла маль­чи­ка и ук­ла­дыва­ла в бам­бу­ковую ко­лыбель, под­ве­шен­ную к бал­ке на по­тол­ке.

По­это­му в де­рев­не его на­зыва­ли «Маль­чи­ком из бам­бу­ковой ко­лыбе­ли».

Но вот при­шел день, ког­да и в де­рев­ню Фу-Донг при­был цар­ский гла­шатай. Он гром­ко вос­кли­цал:

— О лю­ди! Ес­ли есть сре­ди вас че­ловек, на­делен­ный. от­ва­гою ге­роя и та­лан­та­ми пол­ко­вод­ца, пусть воз­гла­вит он вой­ско и унич­то­жит вра­гов!

Его го­лос до­летел до хи­жины, в ко­торой рас­ка­чива­лась ко­лыбель с не­мым маль­чи­ком. Вдруг он при­под­нялся и ска­зал ма­тери:

— Иди и при­зови ко мне цар­ско­го гон­ца…

Уви­дев, что сын под­нялся и за­гово­рил, мать приш­ла в боль­шую ра­дость. Но она не пред­став­ля­ла се­бе, для че­го ма­лышу цар­ский го­нец, и сто­яла в рас­те­рян­ности. Тог­да маль­чик стал то­ропить ее, и мать, все еще сом­не­ва­ясь, по­бежа­ла на пло­щадь.

При ви­де цар­ско­го пос­ла маль­чик усел­ся в сво­ей ко­лыбе­ли и с важ­ностью про­из­нес:

— О по­сол, воз­вра­щай­ся во дво­рец и ска­жи ца­рю, что­бы он при­казал из­го­товить для ме­ня бич из гиб­кой ста­ли, же­лез­ное копье, же­лез­ный шлем и же­лез­ные дос­пе­хи. Все это дол­жно быть гро­мад­но­го раз­ме­ра. Кро­ме то­го, мне не­об­хо­дим ог­ромный же­лез­ный конь. Приш­ли­те все это ко мне, и я пой­ду на вра­гов и унич­то­жу их.

По­сол с изум­ле­ни­ем выс­лу­шал речь ре­бен­ка и пос­пе­шил в сто­лицу со­об­щить обо всем ца­рю. Хунг Вы­онг, ко­торый с не­тер­пе­ни­ем ждал, ког­да объ­явит­ся, на­конец, ге­рой, спо­соб­ный из­гнать зах­ватчи­ков, чрез­вы­чай­но об­ра­довал­ся и по­велел ис­кусней­шим мас­те­рам куз­нечно­го де­ла не­мед­ленно из­го­товить не­об­хо­димое сна­ряже­ние, а имен­но: сталь­ной бич, шлем, дос­пе­хи, копье и ко­ня из же­леза, — и все это сде­лать ис­по­лин­ских раз­ме­ров и на­илуч­ше­го ка­чес­тва.

Ра­бота за­кипе­ла. Днем и ночью брус­ки рас­ка­лен­но­го же­леза свер­ка­ли на куз­нечных на­коваль­нях. Гром­ко гу­дело пла­мя, раз­ду­ва­емое ме­хами, зву­чали мо­гучие уда­ры мо­лотов; пос­ле каж­до­го уда­ра рас­сы­пались зо­лотые сно­пы искр и мед­ленно гас­ли, по­доб­но ма­лень­ким па­да­ющим звез­дочкам. Тол­пы лю­дей наб­лю­дали за ра­ботой куз­не­цов, по­забыв­ших об ус­та­лос­ти, и в их сер­дцах за­рож­да­лась на­деж­да.

Но вер­немся к маль­чи­ку из бам­бу­ковой ко­лыбе­ли. Тхань Зя­унг — так ста­ли звать его в де­рев­не. «Зя­унг» — это наз­ва­ние бам­бу­ка, из ко­торо­го бы­ла сде­лана его ко­лыбель, а сло­во «тхань» зна­чит «свя­той», «вол­шебный». Ре­бенок со­вер­шил та­кие не­обык­но­вен­ные чу­деса, что лю­ди при­бав­ля­ли к его име­ни это сло­во.

С то­го дня, как у маль­чи­ка по­бывал цар­ский го­нец, он стал го­ворить и бе­гать ни­чуть не ху­же дру­гих де­тей, но боль­ше все­го лю­ди изум­ля­лись то­му, как мно­го он ел. Тхань Зя­унг го­ворил ма­тери каж­дый день:

— Ма­ма, при­готовь мне как мож­но боль­ше ри­са, за­жарь для ме­ня как мож­но боль­ше мя­са, ибо я дол­жен наб­рать­ся сил, что­бы сра­зить вра­гов.

Вско­ре в до­ме ма­тери не ос­та­лось ни од­но­го ри­сово­го зер­нышка, а сын с каж­дым днем тре­бовал все боль­ше и боль­ше еды, он ста­новил­ся все ши­ре в пле­чах, все вы­ше рос­том, слов­но его на­дува­ли воз­ду­хом. Жи­тели де­рев­ни, ви­дя все это, ста­ли по­могать ма­тери кор­мить сы­на, они при­носи­ли ей рис, мя­со и ово­щи. И сколь­ко бы ни бы­ло пи­щи, Тхань Зя­унг съ­едал все без ос­татка и рос, рос на гла­зах.

И вот опять при­был в де­рев­ню Фу-Донг цар­ский по­сол с це­лою сви­той, что­бы пе­редать Тхань Зя­ун­гу сталь­ной бич, же­лез­ное копье, же­лез­ный шлем, дос­пе­хи из же­леза и же­лез­но­го ко­ня. Тхань Зя­унг вы­шел из до­ма им навс­тре­чу. Он рас­пра­вил пле­чи, по­тянул­ся, и все уви­дели, что рос­том он стал в нес­коль­ко чы­он­гов. Вид его был чу­десен, лю­ди ди­вились его си­ле и мо­щи. Тхань Зя­унг на­дел вы­кован­ные из же­леза ла­ты и шлем, взял в ру­ки свер­ка­ющее копье, по­том вско­чил на ко­ня и хлес­тнул его по же­лез­ной спи­не би­чом из гиб­кой ста­ли. Конь зар­жал, и го­лос его был по­добен гро­му, а из ноз­дрей выр­ва­лись вы­соко в не­бо ог­ненные струи, по­хожие на яр­кие ра­дуги. По­том он пом­чался ги­гант­ски­ми скач­ка­ми, ед­ва ка­са­ясь зем­ли.

Обык­но­вен­ный че­ловек не ус­пел бы и гла­зом мор­гнуть в то вре­мя, как Тхань Зя­унг дос­тиг неп­ри­ятель­ско­го ла­геря. Сол­да­ты вра­га бес­печно спа­ли, а во­ена­чаль­ник, обо­жав­ший слу­шать рас­ска­зы о сво­их по­бедах, упи­вал­ся ре­чами ль­сте­цов. И вдруг по­доб­но ура­гану об­ру­шил­ся на них Тхань Зя­унг. Вра­ги схва­тились за ору­жие, но юно­ша про­носил­ся сквозь их ря­ды так сво­бод­но, слов­но это был без­людный пус­тырь, и ос­тавлял за со­бой гру­ды изу­родо­ван­ных тру­пов. Тхань Зя­унг про­бил­ся к шат­ру глав­но­коман­ду­юще­го, что сто­ял у са­мого под­ножья го­ры Ву-Линь, взмах­нул копь­ем, и ша­тер рух­нул на зем­лю, а сви­репый пред­во­дитель был сра­жен ру­кой бо­гаты­ря. От пла­мени, вы­рывав­шемся из ноз­дрей же­лез­но­го ко­ня, за­горел­ся вра­жес­кий ла­герь и весь ок­ру­жа­ющий лес. Сре­ди ог­ня и ды­ма с кри­ками ме­тались вра­ги, ох­ва­чен­ные ужа­сом. А Тхань Зя­унг сы­пал на их го­ловы удар за уда­ром, по­ражая сра­зу сот­ни и ты­сячи. Бо­гатырь сло­мал в пы­лу боя же­лез­ное копье и сталь­ной бич, уда­ры ко­торо­го рас­се­кали вра­гов. Тог­да он мо­гучей ру­кой выр­вал бам­бук, ко­торый рос у до­роги, и стал ра­зить им бе­гущих вра­гов. Бой, пос­те­пен­но за­тихая, до­катил­ся до под­ножья гор Шок-Шон. К кон­цу дня не ос­та­лось в жи­вых ни од­но­го вра­жес­ко­го сол­да­та, тру­пы их в бес­по­ряд­ке гро­моз­ди­лись на по­лях, в ле­су, на гор­ных скло­нах, и пов­сю­ду ручь­ями тек­ла кровь. Над ды­мящим­ся по­лем бит­вы, ка­залось, про­летел ог­ненный смерч.

Сам же Тхань Зя­унг, унич­то­жив зах­ватчи­ков, пос­ка­кал вверх по гор­но­му скло­ну. Его же­лез­ный конь пры­гал с вер­ши­ны на вер­ши­ну и, на­конец, под­нявшись в не­бо, ум­чался в бес­пре­дель­ный прос­тор. Не­беса вдруг ста­ли яр­ко-крас­ны­ми, как пла­мя; но вско­ре алые бли­ки по­тух­ли, и не­бос­вод сно­ва за­си­ял го­лубиз­ной. По­дул лег­кий ве­терок, зад­ро­жали листья на де­ревь­ях, стеб­ли тра­вы и ле­пес­тки цве­тов. Их чуть при­мет­ное ко­лыха­ние зву­чало, как да­лекая неж­ная му­зыка…

Все лю­ди зем­ли Ван-Ланг с вос­торгом вос­хва­ляли ге­ро­ичес­кие под­ви­ги и бес­ко­рыс­тие Тхань Зя­ун­га. По по­веле­нию ца­ря Хунг Вы­он­га в де­рев­не Фу-Донг был со­ору­жен храм в честь слав­но­го ге­роя, и лю­ди до сих пор чтут его па­мять. Де­рев­ню Фу-Донг ста­ли на­зывать Зя­унг, а на том мес­те, где был сож­женный ла­герь зах­ватчи­ков, воз­никла но­вая де­рев­ня, наз­ванная Тяй, что оз­на­ча­ет «пла­мя».

Го­ворят, что цепь пру­дов, про­тянув­ша­яся от Ким- Аня до гор Шок-Шон, есть не что иное, как на­пол­ненные во­дой сле­ды же­лез­но­го ко­ня Тхань Зя­ун­га. Бам­бук же, ко­торым ге­рой ра­зил вра­га, по­жел­тел от жар­ко­го ды­хания ог­ня и стал цве­том на­поми­нать сло­новую кость. А в тех мес­тах, где его опа­лило пла­мя, на стеб­лях ос­та­лись ко­рич­не­вые по­яс­ки. Впро­чем, не­кото­рые ут­вер­жда­ют, что это сле­ды кро­ви вра­гов.