Черт, утонувший в море (префектура Коти)

На ос­тро­ве Си­коку жил-был черт. Рас­ска­зыва­ют, что жил он в О­ока­гэ, не­пода­леку от вер­ши­ны го­ры Ку­ро­исо­сан.

Чер­ти, как из­вес­тно, су­щес­тва ог­ромные. А этот был прос­то ги­ган­том. У чер­та был сын-чер­те­нок, еще сов­сем ма­лыш. Он всег­да пу­тал­ся под но­гами у от­ца, бе­гал вок­руг, рис­куя упасть. Чер­те­нок то лас­тится к от­цу, то ще­кочет его, а отец под­ни­мет ма­лыша на ру­ки, раз — и бро­сит че­рез го­ры в со­сед­нюю до­лину. Чер­те­нок с кри­ками при­зем­лится в со­сед­ней до­лине. А по­том ма­шет ру­кой, зо­вет от­ца: «Сю­да, иди сю­да». Ог­ромный черт од­ним прыж­ком пе­реле­тит к чер­тенку и бро­са­ет его сно­ва и сно­ва, ле­тать ма­лыша учит.

Де­ло это не из лег­ких, чер­те­нок уто­мит­ся, ся­дет на шею чер­ту, и тот от­прав­ля­ет­ся в по­лет, со­бирая по пу­ти ог­ромные кам­ни. Про­летит, при­зем­лится и схва­тит ка­мень.

Так он ле­та­ет и хва­та­ет. А не­кото­рые кам­ни до то­го по­хожи на ли­ца лю­дей, что чер­те­нок кри­чит от вос­торга и бол­та­ет ус­та­лыми нож­ка­ми.

Черт-отец и чер­те­нок пе­ресе­ка­ют до­лину за до­линой. Черт хва­та­ет ог­ромные уте­сы и взле­та­ет вы­соко в не­бо. Так в иг­рах и за­бавах про­водят они вре­мя.

Вот од­нажды черт-отец с ма­лышом спус­ти­лись вниз по ре­ке Ки­тага­ва, за­тем про­лете­ли вдоль ре­ки Ана­ути и, в кон­це кон­цов, при­зем­ли­лись в ее устье.

Толь­ко они ре­шили от­дохнуть, как не­ожи­дан­но по­явил­ся ста­рик, он еле-еле плел­ся и та­щил за ру­ку вну­ка. Ста­рик ос­та­новил­ся, раз­рыл мо­тыгой зем­лю, в яму за­копал гли­няный гор­шок и по­садил де­рево са­каки, пос­мотрел на не­бо, при­ложил горсть зем­ли ко лбу и мо­лит­венно сло­жил ру­ки. Внук, под­ра­жая де­ду, то­же сло­жил свои ма­лень­кие ру­чон­ки. Черт с удив­ле­ни­ем пос­мотрел на них свер­ху вниз и спро­сил:

— Дед, что ты де­ла­ешь?

Ста­рик, ус­лы­шав в не­бе над го­ловой гро­мовой го­лос, от ис­пу­га втя­нул го­лову в пле­чи и с опас­кой пос­мотрел вверх. За­дира­ет он го­лову все вы­ше и вы­ше, ни­кого и ни­чего не вид­но, зад­рал го­лову так вы­соко, что шею за­ломи­ло, и на­конец уви­дел чер­та. Ста­рик еще боль­ше съ­ежил­ся и зад­ро­жал мел­кой дрожью.

— Дед, что ты де­ла­ешь?
— Э… — толь­ко и смог про­мол­вить ис­пу­ган­ный ста­рик, а ког­да, на­конец, об­рел дар ре­чи, рас­ска­зал вот что. Жи­вет он в ры­бачь­ей де­ревуш­ке не­пода­леку, в бух­те Ку­рэ. Как-то мо­ре раз­бу­шева­лось и унес­ло од­но­го из его до­маш­них, по­том дру­гого, по­том треть­его, и те­перь ос­та­лись они вдво­ем с вну­ком. И вот что­бы ус­ми­рить бо­жеств и за­щитить се­бя и вну­ка, ста­рик на­бил гли­няный гор­шок мор­ской тра­вой, ри­совы­ми ле­пеш­ка­ми, зер­ном и бо­бами, за­копал его в зем­лю и воз­но­сит мо­лит­вы.

Пос­лу­шав рас­сказ ста­рика, черт взоб­рался на гор­ную кру­чу и прис­та­вил ла­донь к гла­зам. Всмат­ри­вал­ся, всмат­ри­вал­ся он в даль, но не уви­дел ни­чего, кро­ме ис­кря­щего­ся на сол­нце го­лубо­го мо­ря.

— Вон то мо­ре штор­ми­ло?
— Да. Те­перь-то на мо­ре ти­хо. Hо ког­да мо­ре вол­ну­ет­ся, из глу­бины на­каты­ва­ют­ся ши­рокие и вы­сокие вол­ны, они пог­ло­ща­ют и ко­раб­ли, и лю­дей. Hо ес­ли на пу­ти им встре­тит­ся хо­тя бы один ма­люсень­кий ос­тро­вок, он раз­ре­за­ет вол­ны, они сра­зу ус­по­ка­ива­ют­ся, и все за­кан­чи­ва­ет­ся. Черт ни­как не мог вы­кинуть из го­ловы это­го ста­рика. Hик­то не зна­ет, не ве­да­ет, сколь­ко утек­ло во­ды с то­го дня, но од­нажды слу­чилось вот что. Прос­нулся черт как-то ут­ром, про­тер гла­за, слы­шит, бу­шу­ет страш­ный ура­ган. Де­ревья в го­рах сги­ба­ют­ся, слов­но сор­ная тра­ва, дождь ль­ет, буд­то во­допад, гор­ные уте­сы со страш­ным шу­мом рас­ка­лыва­ют­ся и па­да­ют вниз.

И в этот миг черт вспом­нил ста­рика с вну­ком, тех, что воз­но­ся мо­лит­вы, за­копа­ли в ле­су гор­шок. С ры­чани­ем черт под­нялся на но­ги. Схва­тил ог­ромный, как го­ра, ка­мень, ле­жав­ший у вхо­да в его жи­лище, — раз, два, три, — рас­ка­чал его как сле­ду­ет, под­нял и с кри­ком бро­сил. Чер­те­нок ис­пу­гал­ся и зап­ла­кал: «Па­па!» — од­на­ко черт ни­чего не от­ве­тил ему, схва­тил еще один ог­ромный, как ска­ла, ка­мень и да­вай его рас­ка­чивать. Вся зем­ля зат­ряслась, од­на за дру­гой с шу­мом по­вали­лись гро­мад­ные крип­то­мерии, в об­хват, а то и в два тол­щи­ной. Черт под­на­тужил­ся, под­напру­жил­ся и с кри­ком бро­сил вто­рой ка­мень, и по­летел он со страш­ным свис­том.

Чер­те­нок опять рас­пла­кал­ся: «Па­па!» Черт прик­рикнул на не­го: «Hе плачь!» — взял длин­ную же­лез­ную пал­ку и прот­кнул оба кам­ня, слов­но клец­ки дан­го на па­лоч­ке.

«Па­па!» — сно­ва зак­ри­чал ма­лыш. И тог­да черт лас­ко­во об­ра­тил­ся к чер­тенку.

— Па­па со­бира­ет­ся в ры­бачий по­селок. А ты жди ме­ня здесь.
— Hет, я то­же хо­чу пой­ти, — ска­зал ма­лыш и сде­лал шаг впе­ред. Ог­ромная сле­за по­кати­лась по его ще­ке и упа­ла на зем­лю. И черт, не в си­лах от­ка­зать ма­лышу, ска­зал:
— Лад­но, ес­ли хо­чешь, пой­дем, толь­ко са­дись на ка­мень.

По­садив чер­тенка на ка­мень, черт соб­рался с си­лами и, пе­рева­лив че­рез пле­чо пал­ку с на­низан­ны­ми ог­ромны­ми кам­ня­ми, стал спус­кать­ся с го­ры. Од­на­ко ка­ким бы си­лачом ни был ог­ромный черт, та­щить два кам­ня раз­ме­ром с две го­ры — де­ло неп­ростое, и по­тому шел он мед­ленно-мед­ленно. Идет черт из пос­ледних сил, вот-вот упа­дет, но все рав­но шаг за ша­гом про­дол­жа­ет свой путь. Те­ло пы­ла­ет у не­го, слов­но огонь, и кап­ли дож­дя, по­падая на не­го, ши­пят и прев­ра­ща­ют­ся в пар.
И так ему тя­жело, что в гла­зах тем­не­ет. Hако­нец, он ос­та­новил­ся на ши­рокой рав­ни­не, опус­тил кам­ни каж­дый раз­ме­ром с го­ру на зем­лю и тя­жело вздох­нул.

Ог­ромной, как шесть ство­лов со­сен, ру­чищей стер он с ли­ца пот и кап­ли дож­дя и, про­терев свои ог­ромные гла­зищи, пос­мотрел на мо­ре. Тем­ное мо­ре раз­бу­шева­лось не на шут­ку. А на бе­регу ма­люсень­кие че­ловеч­ки, при­вязав сер­пы к кон­цам бам­бу­ковых па­лок, кри­чат, по­вер­нувшись ли­цом к мо­рю, тря­сут, ма­шут сер­па­ми, су­етят­ся.

«Hавер-ное, лю­ди так про­гоня­ют шторм», — по­думал черт. Од­на­ко вол­ны под­ни­ма­ют­ся все вы­ше и вы­ше, поч­ти до са­мого небa, а по­том с ог­лу­шитель­ным ре­вом на­каты­ва­ют­ся на рeг. Тра­вяные хи­жины, слов­но бо­ясь штор­ма, дро­жат, вот-вот упа­дут, и уне­сет их в мо­ре. А лю­ди все кри­чат, с воп­ля­ми бь­ют в де­ревян­ные дос­ки, раз­ма­хива­ют бам­бу­ковы­ми пал­ка­ми с сер­па­ми на кон­цах. И сре­ди этой тол­пы черт на­конец-то за­метил де­душ­ку и вну­ка.

— Hу, пош­ли.

Черт, соб­рав все си­лы, ко­торые у не­го ос­та­лись, под­нял кам­ни, на­низан­ные на же­лез­ную пал­ку, и ска­зал чер­тенку:

— Сле­зай, бу­дешь ждать ме­ня здесь. Од­на­ко ма­лыш под­жал гу­бы и за­мотал го­ловой, ни за что не сле­зет.
— Hу, тог­да не плачь, — ска­зал черт и за­шагал даль­ше. И тут лю­ди, ко­торых ве­тер сби­вал с ног, а они пы­тались ос­та­новить ура­ган, вдруг за­мети­ли его и, зак­ри­чав:

«Черт, черт при­шел», — бро­сились врас­сыпную. А черт шаг за ша­гом шел в мо­ре.

Вол­ны, слов­но бе­зум­ные, зах­лесты­вали его. Hо черт, сом­кнув плот­но гу­бы, шел навс­тре­чу вет­ру. Во­да по­пада­ла ему в гла­за, рот, нос. Черт лишь мо­тал го­ловой и со сто­ном прод­ви­гал­ся впе­ред. Од­на­ко ус­та­лость от даль­ней до­роги еще бо­лее тяж­ким гру­зом, чем тот, что он нес, на­вали­лась на не­го, под на­тис­ком ог­ромной вол­ны но­ги его под­ко­сились, и он упал. Па­дая, он по­пытал­ся спас­ти чер­тенка и, пог­ру­жа­ясь в во­ду, под­нял над со­бой ка­мень, на ко­тором си­дел ма­лыш, но сам с го­ловой ушел под во­ду.

А вол­на раз­би­лась об ог­ромные кам­ни, ко­торые нес черт, и бух­та Ку­рэ, слов­но по вол­шебс­тву, тот­час прев­ра­тилась в ти­хую га­вань.

Тут чер­те­нок зап­ла­кал. Пла­кал он, пла­кал, ус­тал пла­кать и прев­ра­тил­ся в утес.

Те­перь те два ог­ромных кам­ня на­зыва­ют Фу­танад­зи­ма, что оз­на­ча­ет «Ос­тро­ва-близ­не­цы», и они ох­ра­ня­ют бух­ту Ку­рэ. А утес, в ко­торый прев­ра­тил­ся чер­те­нок, зо­вет­ся Эбо­си­ива — «Утес вы­сокая шап­ка».

Hа «ос­тро­вах-близ­не­цах» есть пе­щеры. Го­ворят, что это ды­ры от же­лез­ной пал­ки чер­та.