Два соседа

Много лет назад в городе Киото жили два человека — два соседа. Один из них был бедный сапожник, другой — богатый хозяин рыбной лавки. С утра до позднего вечера хозяин лавки кромсал и жарил рыбу. Он растягивал ее на бамбуковых рогатинах, подвешивал над жаровнями, коптил, вялил, поджаривал. Особенно
вкусно готовил он угрей. Он окунал их в ароматный соус, поджаривал в масле на раскаленной сковороде, мочил в уксусе.
Словом, этот человек знал своё дело! Одним только был плох хозяин рыбной лавки: уж очень он был скуп и никому не давал свой товар в долг.
Сосед его, бедный сапожник, очень любил копчёных угрей. Но, к сожалению, он никогда не имел лишней монеты, чтобы побаловать себя. Однако давно известно, что бедность изобретательна. И наш сапожник тоже нашел способ, как ему заглушить свою любовь к копчёным угрям.
В полдень, когда наступал час обеда, он приходил к рыбнику и, вынув из-за пазухи рисовую лепёшку, садился поближе к очагу, над которым коптились угри. Сидя у очага, бедняк сапожник заводил с рыбником
какую-нибудь беседу, а сам всё время жадно втягивал в себя запах копчёной рыбы.
Какой это был прекрасный запах! Сапожник заедал запах рисовой лепёшкой, и ему казалось, что он держит во рту жирного и нежного угря.
И так он делал каждый день.

Однако скупой рыбник заметил эту хитрость сапожника и решил во что бы то ни стало получить с него деньги.
Однажды утром, когда сапожник чинил чей-то тэта, рыбник вошел в его хибарку и молча подал ему листок бумаги. На этом листке было записано, сколько раз сапожник приходил в лавку и нюхал запах копчёных угрей.
—Для чего даёт мне почтенный господин эту бумагу? — спросил сапожник.
— Как — для чего? — воскликнул хозяин лавки. — Уж не думаешь ли ты, что каждый человек может прийти ко мне и нюхать даром прекрасный запах копчёных угрей? За такое удовольствие следует платить!
Ничего не говоря, сапожник вынул из платка две медных монеты, положил их в чашку, накрыл ладонью и начал трясти чашку так, чтобы монеты громко звенели.
Через несколько минут он поставил на столик чашку, прикоснулся веером к лоскутку бумаги, что принёс рыбник, и сказал:
— Ну вот, теперь мы квиты…
— Как — квиты? Что ты говоришь? Ты отказываешься платить?!
— Да я же вам уже заплатил!
— Как — заплатил? Когда?
— За запах угрей я заплатил звоном моих монет. Что же вы ещё хотите? Впрочем, если вы считаете, что мой нос получил больше, чем ваши уши, я могу потрясти эту чашку ещё минуту.
Сказав это, он потянулся за чашкой. Но скупой рыбник уже понял, что сапожник оставил его в дураках. И, не дожидаясь нового звона, поспешил в свою лавку.