Ноппэрапон

В прежние времена холм Хоккэдзака возле города Кумам ото был тихим и пустынным местом. Как-то раз прошел слух, что там появляется ведьма-оборотень.

На самой вершине холма и у его подножия стояло по чайному домику; они были очень похожи. Каждый путник, раньше чем попасть в Кумамото, непременно заходил в чайный домик на вершине холма. Попивая горячий чай, радостный и веселый, он поглядывал вниз на город. А покидая Кумамото, путник непременно заходил в домик у подножия холма и за чашкой чаю мысленно прощался с городом.

Как-то раз один человек дал обет посетить тысячу храмов. После долгих скитаний шел он в Кумамото. На вершине холма паломник остановился и вздохнул с облегчением, увидев внизу крыши города. «Дай немного отдохну», — подумал он и зашел в чайный домик.

Видит паломник: в глубине дома стоит спиной к нему какая-то женщина и трудится над чем-то. Попросил путник у нее, поправляя завязки на своих дорожных сандалиях:

— Хозяйка, дай мне чего-нибудь горячего.
— Сейчас, сейчас, — отозвалась женщина не оборачиваясь.

Захотелось паломнику с ней поговорить. Тут пришел ему на память услышанный им в дороге рассказ.
— Послушай, хозяйка, это ведь холм Хоккэдзака?
— Да, как же, как же, он самый и есть.
— Слышал я, что в прежнее время здесь ведьма-оборотень водилась. Ну, а теперь появляется она здесь?
— Появляется, частенько ее видят!
— Хо! Скажите! Ну, а какова она видом? — спрашивает любопытный паломник, поглядывая на хозяйку.
— Ведьма-то? Какова она видом? А вот такая! — И с этими словами круто повернулась к гостю.

Взглянул он на нее и, завопив от ужаса, бросился вон из чайного домика, позабыв о своем дорожном мешке. У женщины вместо лица был, что называется, ноппэрапон — гладкий шар без единой отметины. Не было на нем ни глаз, ни бровей, ни рта, ни носа.

Мчится паломник вниз по холму. Добежал до подножия и влетел почти без памяти в другой чайный домик. Задыхаясь, ухватился он за столб посреди домика, опомнился немного и кое-как добрел до скамейки. Смотрит: и здесь спиной к входу стоит какая-то женщина и трудится над чем-то.
Стал он ей рассказывать дрожащим голосом про то, что с ним случилось:
— Ах, и набрался же я страху! Первый раз в жизни видел ведьму. А ты, хозяюшка, неужели не боишься жить в таком страшном месте?
— Я-то? Вот уж нисколько, — отвечает женщина не оборачиваясь.
— Неужели? А я так чуть не умер от страха. Стоит вспомнить, так сразу холод пробирает.
Вдруг женщина спросила:
— А ведьма эта, поди, на меня похожа? — и повернулась к путнику. Взглянул он на хозяйку, а у нее тоже вместо лица — ноппэрапон — ни глаз, ни рта, ни носа, словно рыбий пузырь на шее качается.

У путника от ужаса волосы встали дыбом. Трясясь всем телом, стуча зубами, выскочил он опрометью из чайного домика и помчался к городу, прочь от страшного холма.
А вот что еще рассказывают в городе Кумамото. Возле храма Хоммедзи есть пустынная поляна. Как-то раз поздно ночью шел по ней один человек с фонарем в руках. И попался ему навстречу паломник.

— Постой минутку, посвети мне фонарем, — просит паломник.
— Зачем тебе?
— Да у меня ноговицы спустились, надо их хорошенько подтянуть.
— Что ж, посвечу, дело нетрудное.

Поднес прохожий фонарь к самым ногам паломника, а у того на голых икрах множество страшных глаз так и сверкают. Уставились они все, не мигая на него. Кинулся прохожий бежать. Бежал, бежал, вдруг увидел одинокий домик. То была харчевня, где по ночам лапшой торгуют. Бросился прохожий к хозяину харчевни, от страха так в него и вцепился.

— Что с тобой стряслось? — спрашивает хозяин.

— Ах, ужас такой, опомниться не могу! Встретил я сейчас паломника. Попросил он посветить ему фонарем: дескать, ноговицы у него спустились. Посветил я ему, а у него на голых икрах всюду глаза, глаза… И все сразу на меня вытаращились! И не помню, как сюда добежал! — задыхаясь, рассказывает прохожий.
— Вытаращились, говоришь? Вот так или еще сильнее?

Тут хозяин обнажил свои ноги и показал их прохожему.
Взглянул прохожий — а у хозяина на икрах тоже сверкают страшным светом множество глаз — еще страшнее, чем у паломника.

Тут, говорят, подкосились у прохожего ноги. Упал он и только к утру опомнился.
Вот что в старину бывало.