В мы­шиной нор­ке

Дав­но-дав­но это слу­чилось.
Жи­ли в од­ной де­рев­не ста­рик со ста­рухой. Доб­рые они бы­ли, лас­ко­вые. Зна­ли до­рогу к их до­мику и де­ти, и пти­цы, и лес­ные зве­ри.
Как-то раз по­шёл ста­рик в лес за хво­рос­том.
Ста­руха ему с со­бой ри­совый ко­лобок да­ла.
— Вот те­бе, ста­рик, вкус­ный зав­трак. Смот­ри толь­ко не вы­рони ко­лобок по до­роге.
При­вязал ста­рик узе­лок с ко­лоб­ком к по­ясу. Идёт по тро­пин­ке в го­ру. Толь­ко вдруг упал ко­лобок на зем­лю. Ка­тит­ся вниз по кру­тому скло­ну, а ста­рик за ним го­нит­ся и при­гова­рива­ет на бе­гу:

Раз­вя­зал­ся узе­лок,
Су­тон­тон-су­тон­тон.
По­катил­ся ко­лобок,
Су­тон­тон-су­тон­тон.

Ос­та­новил­ся ко­лобок, слов­но пе­редох­нуть за­хотел, и опять по­катил­ся. Ста­рик его до­гоня­ет:

Ко­лобок мой ка­тит­ся,
Су­тон­тон-су­тон­тон.
Вниз под гор­ку ка­тит­ся,
Су­тон­тон-су­тон­тон.

Ка­тит­ся ко­лобок вниз с го­ры, че­рез кам­ни пе­рес­ка­кива­ет. На пу­ти ру­чей те­чёт. Ко­лобок прыг че­рез ру­чей — и опять по­катил­ся, а ста­рик за ним, не от­ста­ёт:

Прыг-скок мой ко­лобок,
Су­тон­тон-су­тон­тон.
Не до­гонит да­же конь,
Су­тон­тон-су­тон­тон.

Ка­тил­ся-ка­тил­ся ко­лобок и за­катил­ся в мы­шиную нор­ку под боль­шим кам­нем.
Опе­чалил­ся ста­рик. Те­перь при­дёт­ся ему весь день го­лод­но­му в ле­су ра­ботать.
Вдруг из нор­ки мышь выг­ля­нула.
— Спа­сибо те­бе, де­душ­ка, за твой вкус­ный ко­лобок. Он нам как раз кста­ти при­шел­ся. У нас, мы­шино­го на­род­ца, се­год­ня свадь­ба. Бу­дем мы пи-пи-пи-пи­ровать, гос­тей уго­щать.
— О-о, ес­ли так, ку­шай­те мой ко­лобок на здо­ровье.
— Пой­дем к нам, де­душ­ка, са­мым до­рогим гос­тем у нас бу­дешь.
— Я бы с ра­достью, да толь­ко ви­дишь са­ма, я вон ка­кой боль­шой! Как же я в мы­шиную нор­ку за­лезу?
— Это, де­душ­ка, не твоя за­бота. Заж­мурь гла­за пок­репче, дер­жись за мой хвос­тик и сме­ло по­лезай в нор­ку.
По­лез ста­рик в нор­ку. Пол­зет он по под­земным пе­рехо­дам, за мы­шиный хвос­тик дер­жится. На­конец мышь го­ворит.
— Те­перь от­крой гла­за, де­душ­ка.
Смот­рит ста­рик, а пе­ред ним до­мик, и та­кой на­ряд­ный! Кры­ша крас­ная, сед­зи крас­ные.
А пе­ред до­миком мы­ши пес­ти­ками ри­совое тес­то в ступ­ках от­би­ва­ют, к пи­ру го­товят­ся. По­ют они звон­ким хо­ром:

Пусть жи­вут же­них с не­вес­той
До ста лет, до ста лет!
Чтоб не встре­тить им ли­сицы,
Ни со­вы, ни ко­та!
Не ус­лы­шать «мяу-мяу»
Ни­ког­да, ни­ког­да!

Выш­ла из две­рей мыш­ка-не­вес­та в сва­деб­ном на­ряде. На кон­це хвос­та бант по­вязан. Зо­вет она ста­рика:
— За­ходи в дом, де­душ­ка.
В мы­шином до­ме так кра­сиво!
Все к пи­ру при­готов­ле­но. Сто­ят крас­ные сто­лики, а на них мно­го-мно­го крас­ных ча­шек — все с раз­ны­ми ла­комс­тва­ми.
Ри­совый ко­лобок на зо­лочё­ном блю­де ле­жит.
Ста­ли мы­ши ста­рика уго­щать. Ви­на ему в зо­лотую чар­ку на­лива­ют, пля­шут пе­ред ним. Мы­ши-му­зыкан­ты свис­тят на флей­тах, в ба­раба­ны бь­ют. Пес­ня так и ль­ёт­ся:

Мы­ши, мы­ши, поп­ля­шите
Пе­ред доб­рым ста­риком,
Су­тон­тон-су­тон­тон.
Не бо­им­ся зло­го вол­ка,
Са­ми кру­тим­ся вол­чком.

Ма­лые мы­шата до то­го рас­пры­гались, что уни­мать приш­лось.
На­конец нас­та­ло вре­мя про­щать­ся.
По­дари­ли мы­ши ста­рику два шёл­ко­вых ха­лата, для не­го са­мого и для ста­рухи, да ещё ко­шелёк с зо­лотом. Стал бы­ло ста­рик от­ка­зывать­ся, но мыш­ка-не­вес­та уп­ро­сила:
— Возь­ми, де­душ­ка, не то ме­ня оби­дишь.
Вы­вели мы­ши ста­рика из нор­ки и прос­ти­лись с ним.
— При­ходи к нам опять, де­душ­ка, ког­да за­хочешь.
Вер­нулся ста­рик до­мой и рас­ска­зал обо всём, что ви­дел и слы­шал. Вся де­рев­ня сбе­жалась его пос­лу­шать.
А по со­седс­тву жи­ли ста­рик со ста­рухой, жад­ные и за­вис­тли­вые. Про та­ких лю­дей го­ворят: «На язы­ке мёд, а в сер­дце ко­люч­ки».
Бе­жит ста­руха со­сед­ка к сво­ему му­жу:
— Дед, а дед, слы­шал но­вость? Наш-то со­сед на мы­шиной свадь­бе пи­ровал, бо­гатые по­дар­ки по­лучил. Жи­ва не бу­ду, ес­ли ты у мы­шей не по­быва­ешь и по­дар­ков не при­несёшь.
Вот при­гото­вила она боль­шой ри­совый ко­лобок.
По­шёл жад­ный ста­рик в го­ры. Идёт вверх по кру­тому скло­ну, а ри­совый ко­лобок, как наз­ло, ле­жит се­бе в узел­ке и не па­да­ет. Что тут бу­дешь де­лать? Бро­сил его жад­ный ста­рик на зем­лю и пал­кой под­го­ня­ет, что­бы пос­ко­рей с го­ры ка­тил­ся.
Ка­тит­ся ко­лобок, а жад­ный ста­рик кри­чит:
— Бе­ги, бе­ги, мой зав­трак! Ищи мы­шиную нор­ку.
И пал­кой ко­лобок тол­ка­ет, пал­кой!
Вдруг — о счастье! — за­катил­ся ко­лобок в мы­шиную нор­ку.
Выг­ля­нула от­ту­да мышь:
— Здравс­твуй, де­душ­ка! Спа­сибо те­бе за твой вкус­ный ко­лобок.
— Ну что ж, бе­рите его, ко­ли он к вам за­катил­ся, ешь­те на здо­ровье. Но не ху­до бы и зап­ла­тить за не­го. Ведь он боль­шой был, боль­ше тол­сто­го ко­та.
По­вела мышь уса­ми.
— Не го­вори, де­душ­ка, это­го про­тив­но­го сло­ва. Дер­жись-ка за мой хвос­тик, заж­мурь­ся и по­лезай в нор­ку.
По­лез жад­ный ста­рик в нор­ку. Прош­ло нем­но­го вре­мени, мышь ему го­ворит:
— От­крой гла­за, де­душ­ка.
Пог­ля­дел жад­ный ста­рик вок­руг. Ого, вид­но, здесь боль­шой пир за­те­яли! Пес­ти­ки так и сту­чат. Го­товят мы­ши в ступ­ках ри­совое тес­то и по­ют хо­ром:

Пес­ти­ком сту­чу, сту­чу,
Так и пля­шет он в ру­ках,
А ус­лы­шу «мяу-мяу»,
Всех про­вор­ней убе­гу.

Приг­ла­сили жад­но­го ста­рика в мы­шиный до­мик, по­сади­ли на по­чёт­ное мес­то. А у то­го да­же дух зах­ва­тило, ког­да уви­дел он мы­шиные бо­гатс­тва. Сколь­ко на­ряд­ной ут­ва­ри, сколь­ко шёл­ко­вых ха­латов, а вон там на под­но­се зо­лото гор­кой на­сыпа­но!
Он да­же за­икать­ся стал от жад­ности:
— Ну, мы­ши, ско-ско­рей! Са­мое вре­мя-мя-мя-у-у-мя-у-мя-у уго­щенье по­давать.
— Сей­час по­дадим, де­душ­ка! Толь­ко что это у те­бя вы­ходит все мяу да мяу! Слы­шать мы это­го не мо­жем.
«Ага! — по­думал ста­рик. — Тут-то я их и под­де­ну! Очень нуж­но мне ждать, что мне ка­кие-то сквер­ные мы­ши на про­щанье по­дарят. Все бо­гатс­тва ра­зом у них за­беру».
Как крик­нет жад­ный ста­рик страш­ным го­лосом:
— Мя-ау! Мя-ау, мя-ау!
Вдруг ста­ло тем­но как в пог­ре­бе.
Пос­лы­шались писк, визг, бе­гот­ня. А по­том ста­ло ти­хо-ти­хо. Ос­тался жад­ный ста­рик один в тем­но­те. Ша­рит вок­руг ру­ками, ни­как вы­хода на­щупать не мо­жет.
— Эй, мы­ши, где вы? Вер­ни­тесь, я по­шутил!
Но в от­вет ни зву­ка. Зап­ла­кал жад­ный ста­рик от стра­ха. Ру­ками зем­лю ро­ет.
К ве­черу выш­ла ста­руха, его же­на, по­лоть гряд­ки в ого­роде. А на од­ной гря­де зем­ля гор­кой под­ня­лась, ше­велит­ся.
— Уж не крот ли там ро­ет­ся? Вот я его!
При­нес­ла ста­руха ло­пату, на­чала зем­лю рас­ка­пывать. Вдруг по­каза­лась ру­ка, по­том го­лова вы­суну­лась.
— Ой, ой, ой! — го­лосит ста­руха. — Обо­ротень из зем­ли ле­зет!
Пог­ля­дела, а это её ста­рик. Еле-еле он на свет выб­рался.
— Ой, ста­руха! — оха­ет жад­ный ста­рик. — Го­ни прочь ко­та. Ви­деть его не мо­гу. Вся бе­да из-за не­го…
На­силу-на­силу жад­ный ста­рик опом­нился. С тех пор пе­рес­тал он за­видо­вать чу­жой уда­че.