Гляйхенбергская ведьма

Где-то возле восточной границы Штирии на крутой отвесной скале высятся мощные стены замка Гляйхенберг. Сотни лет назад, в прекрасный летний день, хозяйка замка стояла во внутреннем дворе с ребенком на руках. Ей не было никакого дела до того, что происходит в замке, она тормошила своего маленького сына, ласкала его, но ребенок был вял, бледен и едва дышал. Он уже которую неделю был болен, и с каждым днем становился все слабее и слабее. Ни врачи, ни опытные знахарки не в силах были исцелить мальчика.

Вдруг что-то встревожило хозяйку замка, и она подняла глаза. Домоправитель с несколькими слугами насильно тащили от входа в замок молодую цыганку, руганью и пинками подгоняя ее вперед. Та упиралась изо всех сил, кричала, царапалась, кусалась и никак не хотела идти.

«Подозрительная какая-то девчонка, милостивая госпожа, — крикнул домоправитель испуганной хозяйке. — Этому цыганскому отребью ни в чем нельзя доверять».

Цыганка вырвалась, бросилась на землю перед госпожой, обняла ее ноги, стала уверять в своей невиновности и молить о пощаде. Госпожа милостиво подняла женщину и принялась утешать ее. Она отослала мужчин прочь, сказав им, что сегодня совсем неподходящий день, чтобы причинять боль какому-либо созданию божию, особенно такому несчастному. Она назвала цыганку «бедной маленькой пичужкой» и сказала, что сама хорошо знает, что такое страдание, и пусть-де цыганка ничего не боится и летит себе на вольную волю.

Молодая девушка вскочила, поцеловала руку госпоже и с состраданием глянула на больное дитя. «Госпожа, — сказала она, — вы так добры и милостивы, и я никогда вам этого не забуду. Я хочу отблагодарить вас. Я знаю одно средство, от которого бледные щечки вашего сына снова зарумянятся. Есть волшебная вода, которая исцелила уже множество болезней. Каждый вечер я буду приносить вам кувшин этой воды сюда, к камню». С этими словами она пригнулась, нырнула в кусты, что обрамляли замок, и исчезла.

На следующий вечер хозяйка замка действительно обнаружила у камня кувшин с водой. Вода в кувшине как-то странно пузырилась и переливалась искорками. Вреда от нее не будет, подумала госпожа и дала ребенку попить. И вот каждый вечер хозяйка замка стала поить своего сына чудесной водой, все больше и больше уверяясь в ее полезном действии. Шли недели. Щеки у мальчика налились, как яблочки, а щуплое тельце окрепло и округлилось. Цыганская вода, похоже, творила чудеса. Прошло три месяца, и счастливая мать сидела на камне, а возле нее в траве играл радостный, здоровый сынок. Внезапно зашевелились кусты, ветви раздвинулись, и перед хозяйкой замка оказалась смуглая молодая цыганка, она улыбнулась и погладила малыша по голове. Госпожа сказала, что хочет щедро наградить ее, но девушка покачала головой и ответила: «Не беспокойтесь, высокородная госпожа, лучшей награды мне не надо. Да хранит Бог вас и ваше дитя!»

Хозяйка замка сняла с шеи сына золотую цепочку, на которой висел медальон с портретом мальчика. «Возьми на память хотя бы это!» Цыганка взяла цепочку с медальоном, еще раз улыбнулась и вновь исчезла за кустами.

Шли годы. Малыш превратился в стройного молодого рыцаря, уже испытанного в жестоких битвах. Времена были неспокойные, крестьяне тогда бунтовали, разбойничали, разоряли страну, громили замки. Но о крепкие стены замка Гляйхенберг они бились впустую. Под конец они запросили прощения, и рыцарь Гляйхенберг с великой готовностью заключил с ними мир.

Однажды перед воротами замка появилась целая орава гомонящих крестьян. Крестьяне требовали, чтобы их допустили до господина. Они тащили за собой несчастную, истерзанную цыганку, которая едва могла стоять на ногах. «Господин, — кричали они, — посмотрите, это ведьма. Она одна повинна в том, что мы бедствуем. Она заколдовала наших коров и разорила наши поля».

Домоправитель и господские слуги стали допрашивать цыганку, но она все отрицала. В конце концов они решили начать пытки, но в ужасе и страхе цыганка закричала так пронзительно, что эхо разнесло этот крик по всему замку: «Благородный господин фон Траутманнсдорф, помоги! Помоги мне, благородный господин!»

Владелец замка, который как раз вышел во двор замка вместе со своей свитой, услышал крик женщины и велел слугам привести ее к нему. Слуги тут же подвели ее, она бросилась рыцарю в ноги и взмолилась: «Господин, смилуйтесь надо мной! Я та самая цыганка, которой Ваша мать когда-то подарила золотую цепочку». Всхлипывая, она сорвала с шеи цепочку и протянула ее рыцарю. Он открыл крышку медальона и с удивлением узнал в портрете самого себя.
«О, Боже, бедная страдалица! — вскричал он, потрясенный. — Ведь она спасла мне жизнь, когда я был ребенком. Сейчас же снимите с нее кандалы и позаботьтесь о ней».

Но было уже поздно. Причиненные истязания окончательно подорвали силы пожилой женщины. «Благородный господин, — прошептала она, — позвольте мне умереть спокойно, исполните лишь мое последнее желание: я хочу показать вам источник, который исцелил Вас. Ведь он вернет здоровье еще многим страждущим. Но поторопитесь! Я чувствую, что конец мой близок».

Рыцарь и его слуги на руках принесли умирающую в долину, и она показала им источник. «Бог сотворил его, — сказала она, — на благо всех людей».

Это были последние слова старой цыганки. А родник в Гляйхенберге стал с тех пор благословенным источником для людей. Не иссяк он и сегодня.