Чайтонг-сын медведя

Жили-были муж с женой. У них была единственная дочь. Как-то ночью девушка вышла во двор. На нее напал медведь и утащил ее. Стала она жить с медведем. Прошло около года, и у нее родился от медведя сын. Накормила она мальчика грудью — он стал ходить, накормила второй раз — мальчик заговорил, накормила третий раз — стал он настоящим молодцем. Повзрослевший юноша сказал матери:

— Нани, давай сходим к твоим родителям.

— Хорошо, — ответила мать.

Отправились они в гости. Подошли к калитке и остановились.

И говорит мать сыну:

— Заходи первым ты.

Сын ответил:

— Нет, первой заходи ты.

Мать зашла в дом, а сын постоял-постоял и ушел. Шел он, шел и повстречался с юношей, который мизинцем играл огромным бревном.

— Вот это чудо! — удивился Чайтонг.

— Это пустяк, — ответил юноша. — Чудо то, что совершает сын медведя Чайтонг.

— Это я и есть, — сказал Чайтонг. — Будем друзьями.

И они отправились вдвоем. Шли, шли и повстречали еще одного человека — он сидел на земле и прислушивался к разговору муравьев.

— Вот это чудо! — удивился Чайтонг.

— Это пустяк, — ответил встречный. — Чудо то, что совершает сын медведя Чайтонг.

— Это я и есть, — сказал Чайтонг. — Будем друзьями.

Отправились они дальше. Шли, шли и увидели посреди леса избушку. Три друга остановились здесь отдохнуть. Оставили они в избушке юношу, который мизинцем подбрасывал бревна, попросили его приготовить к их возвращению еду, а сами отправились на охоту.

Юноша прибрал в комнате, приготовил обед и стал дожидаться своих друзей. В это время в избушку вошел ешап[19 — Ешап — чудовище, злое существо. В сказках вайнахов ешап антропоморфен и выступает в мужском или женском обличье. В данном сюжете у ешапа борода, а в других ешап — женщина. Его половая (родовая) принадлежность определяется из контекста сказок.В нартских сказаниях ешап — бесполое существо, имеющее отношение к загробному миру и пребывающее на страже двух миров
— Проходи в комнату, — пригласил юноша, — садись.

— Я и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап и сел.

Юноша пригласил ешапа к столу и поставил перед ним мясо и халтамаш[20 — Халтамаш — см. жижиг-галнаш, национальное блюдо из мяса и галушек с чесночной подливой и бульоном].

Ешаи все съел и приказал подать еще мяса и халтамаш. Юноша сказал, что с охоты должны прийти его друзья и он обещал приготовить им еду.

— Дай мне еще поесть! — прорычал ешап.

Юноша вновь отказался. Ешап вырвал из своей бороды волос, привязал им юношу к койке и, забрав всю еду, скрылся. Долго вырывался юноша, наконец освободился и лег спать. Друзья вернулись с охоты голодными и спрашивают:

— Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

— Я был болен и не смог ничего сделать.

Недовольные охотники сами сварили себе ужин.

На следующий день дома остался человек, подслушивающий разговор муравьев, а друзья отправились на охоту.

Тот, кто подслушивал разговор муравьев, прибрал в комнате, приготовил обед и стал дожидаться друзей, В это время к избушке подошел ешап.

— Проходи в комнату, — пригласил тот, кто подслушивал разговор муравьев, — садись.

— Я и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап и сел.

Тот, кто подслушивал разговор муравьев, поставил перед ним мясо и халтамаш. Ешап все съел и приказал дать еще, но тот сказал, что не даст, — с охоты должны возвратиться проголодавшиеся друзья.

— Дай мне еще поесть! — прорычал ешап.

И когда тот, кто подслушивал разговор муравьев, вновь отказался, ешап вырвал из бороды волос, привязал им его к койке и, забрав всю еду, скрылся.

Приложив немало усилий, тот, кто подслушивал разговор муравьев, наконец освободился и лег отдохнуть. Охотники вернулись домой и спрашивают:

— Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

— Я был болен и не смог ничего сделать.

Недовольные охотники сварили себе ужин, поели и легли спать.

На третий день дома остался Чайтонг, а его друзья отправились на охоту. Чайтонг приготовил обед, прибрал в комнате и стал дожидаться друзей. В это время, как и в первые два раза, к избушке подошел ешап.

— Проходи в комнату, — пригласил Чайтонг, — садись.

— Я и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап и сел.

— Отведай хлеба-соли, — сказал Чайтонг, едва сдерживая гнев.

— Я и без твоего разрешения съем все, что мне хочется, ублюдок, — продолжал издеваться ешап.

— Если я не позволю, ничего ты не съешь, — вскочил Чайтонг, схватил ешапа за усы и ими привязал его во дворе к столбу.

Долго бился ешап и, наконец, вырвав из земли столб и оставляя за собой кровавый след, бросился бежать. В это время пришли с охоты проголодавшиеся друзья и спросили:

— Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

— Конечно, приготовил, — ответил Чайтонг, — а чем это вы болели?

Друзья не отвечали. Но вскоре они во всем признались Чайтонгу.

— Вот что, друзья, — сказал Чайтонг, рожденный от медведя, — давайте пойдем по следу ешапа!

Шли они, шли и увидели посреди дороги чугунную трубу. Кровавый след вел вверх по трубе, а затем по ее внутренней стороне опускался вниз.

— Кто спустится по этой трубе? — спросил Чайтонг.

Юноша, подбрасывавший мизинцем бревна, и человек, подслушивавший разговор муравьев, не решились спуститься вниз.

— Хорошо, тогда спущусь я, — сказал Чайтонг, рожденный от медведя. — Все, что там есть, я буду подавать вам, а потом вытащите и меня.

Чайтонг обвязал себя веревкой и спустился. Вошел он в первую комнату. В ней сидела старшая жена ешапа.

— Спрячься поскорее, — сказала она, — если ешап проснется, он убьет тебя!

Чайтонг махнул рукой и вошел во вторую комнату. В ней сидела вторая жена ешапа. И она сказала:

— Спрячься скорее, если ешап проснется, он убьет тебя!

Чайтонг махнул рукой и вошел в третью комнату. В ней сидела невиданной красоты девушка: на ее коленях лежала голова ешапа.

— Ой, не входи! — сказала она. — Если ешап проснется, он убьет тебя!

Ешап имел обыкновение спать подряд двенадцать дней и двенадцать ночей.

— Сбрось собачью голову со своих колен, — сказал Чайтонг.

Девушка не согласилась. Чайтонг повторил еще раз:

— Сбрось собачью голову со своих колен!

И девушка сбросила на пол голову ешапа. Ударился ешап головой о пол, проснулся и стал драться с Чайтонгом. Дрались они, дрались, да так долго, что от их пота появились лужи, а от пара — туман. Стал ешап одолевать Чайтонга, и тогда Чайтонг взмолился:

— Могучий боже! Пусть солнце и месяц станут между нами!

Солнце и месяц стали между ними, и они продолжали драться, да так сильно, что от их пота появились лужи, а от пара — туман. Тогда взмолился ешап:

— Пусть станут между нами солнце и луна!

— Вот тебе солнце и луна, — крикнул Чайтонг, рожденный от медведя, и ударом шашки снес голову ешапу.

После этого он поднял наверх старших жен ешапа, а когда стал поднимать третью девушку, они обменялись кольцами, и она сказала ему:

— Я не доверяю твоим друзьям. В конюшне ешапа стоят белый, красный и черный жеребцы. Если ты, не дотрагиваясь до красного и черного, коснешься белого жеребца, он поднимет тебя в тот мир, где нахожусь я.

Друзья Чайтонга подняли девушку, но не стали поднимать Чайтонга и вместе с женщинами убежали.

Вошел Чайтонг в конюшню и случайно коснулся черного жеребца; в тот же миг очутился он в самом нижнем мире. Там он увидел домик, из которого курился дым. В нем жила одна старушка. Он вошел в дом.

— Нани, есть ли у вас что-нибудь поесть? — спросил проголодавшийся Чайтонг, рожденный от медведя.

— Ничего нет, — ответила старушка, — я сейчас тебе приготовлю.

Налила она грязной воды и стала готовить еду.

— Что ты делаешь?

— Еду готовлю, — ответила старушка.

— Разве у вас нет чистой воды? — спросил Чайтонг.

— Клянусь, мальчик, нет, — ответила она. — У источника лежит сармак. Если ему не приведут девушку, он не дает воды.

— Дай-ка мне ведра, — сказал Чайтонг, — воду-то я нам принесу.

Десятью пальцами Чайтонг захватил десять ведер и отправился к источнику. Набрал полные ведра воды и пошел обратно.

— Сейчас я тебя отпускаю как гостя, но не вздумай больше приходить за водой, — сказал сармак.

Набежавшие коровы выпили всю воду у Чайтонга. Вновь набрал Чайтонг десять ведер воды.

— Не вздумай больше приходить, — сказал сармак, — и второй раз я тебя отпускаю как гостя.

Чайтонг раздал всю воду людям и в третий раз пошел за водой.

В это время он встретил всадника, который вез плачущую девушку, дочь падчаха, чтобы отдать ее на съедение сармаку. Отправились они втроем и подошли к источнику. Чайтонг, рожденный от медведя, подвел девушку ближе к сармаку. Сармак заскрежетал зубами так, что посыпались искры, еще ближе подвел Чайтонг девушку, и вновь сармак заскрежетал зубами и снова посыпались искры.

Когда в третий раз Чайтонг подвел девушку, сармак так сильно щелкнул зубами, что сломал себе челюсть. Чайтонг подошел к сармаку и большим пальцем вонзил в него кинжал, мизинцем подбросил его, потом вновь большим пальцем всадил кинжал в сармака и убил. При этом Чайтонг сказал:

— Пусть кинжал этот вытащит тот, кто его вонзил.

А всаднику он сказал:

— Расскажешь всем, что ты убил сармака, спас дочь падчаха и принес воды.

Родственники падчаха и все люди с большими почестями встретили всадника и спросили:

— Как тебе удалось спасти девушку?

— Я убил сармака, спас девушку и принес воды, — сказал всадник.

Двенадцать дней и двенадцать почел кормили и поили всадника, укладывали спать на пуховых постелях. У источника люди увидели сармака, пригвожденного кинжалом к земле. Никто — ни молодые, ни старые не могли вырвать этот кинжал.

— Вот из того дома, где курится дым, нужно бы пригласить юношу, — сказала одна девочка.

Пригласили Чайтонга и спросили:

— Попробуй, может быть, ты сможешь вытащить этот кинжал.

— Если вы не могли его вытащить, то как же я его вытащу? — сказал Чайтонг.

Подошли к сармаку. Чайтонг, рожденный от медведя, мизинцем руки подбросил кинжал, затем большим пальцем вновь вонзил и снова мизинцем вытащил. Тогда падчах сказал всаднику:

— Не ты спаситель моей дочери. Ее спаситель — Чайтонг, рожденный от медведя.

Пятнадцать дней и пятнадцать ночей кормили и поили Чайтонга, укладывали спать на пуховых постелях. Говорит падчах Чайтонгу:

— Одарю тебя всем, только оставайся с нами!

— Ничего мне не нужно. У меня одно желание — подняться в верхний мир.

— Я расскажу тебе, как выбраться туда, и дам еду на дорогу, — сказал падчах. — Есть одна орлица. Ее птенцов поедает сармак. Если ты спасешь ее птенцов от сармака, она поможет тебе выбраться в верхний мир.

Как только, орлица вылетела из гнезда, Чайтонг отправился к ее птенцам. Он подкараулил сармака, убил его и спас птенцов. Птенцы сказали ему:

— Скоро вернется наша мать. Она подумает, что ты сармак, и убьет тебя. Поэтому спрячься под нашими крыльями.

Как только Чайтонг спрятался, вернулась орлица. Она стала спрашивать:

— Как вам удалось спастись от сармака?

— Мы покажем тебе нашего спасителя, если ты не сделаешь ему ничего плохого.

— Я не сделаю ему ничего плохого.

Птенцы показали Чайтонга:

— Вот наш спаситель и убийца сармака!

От радости орлица обняла Чайтонга так, что переломала ему ребра, а затем лизнула языком, и они срослись. Чайтонг попросил орлицу:

— Подняла бы ты меня в верхний мир.

— Приготовь нам еду на двенадцать дней и двенадцать ночей: десять пудов мяса, десять пудов хлеба, десять ведер воды.

Падчах дал Чайтонгу все, что просила орлица. Чайтонг положил на спину орлицы еду, и они полетели.

— Как только я скажу «как» — бросишь мне мясо, скажу «вак» — бросишь мне хлеба, скажу «чак» — дашь воды, — сказала орлица.

В полете орлица сказала «как» — Чайтонг бросил ей мясо, «вак» — бросил хлеба, произнесла «чак» — дал воды.

Еда кончилась. «Как», — снова сказала орлица. Чайтопг оторвал икру ноги и бросил ей. Произнесла она «вак» — бросил он икру второй ноги, произнесла «чак» — бросил мышцу руки. И еще раз сказала орлица «как».

— Пусть тебе «как» будет ядом, а «вак» — желчью!

— Что, кончилась еда? — просила орлица.

— Кончилась, — ответил Чайтонг.

— Зажмурь глаза и держись за меня крепче, — сказала орлица.

Только он закрыл глаза — они очутились в верхнем мире. Орлица выплюнула его икры и мышцы, приложила к телу, лизнула, и раны зажили.

В одном селе проходила свадьба. На этой свадьбе Чайтонг узнал ту девушку, которую поднял он в верхний мир. Подошел он к ней и показал кольцо.

Девушка бросилась к нему и заплакала от радости.

Бывшие друзья, узнав Чайтонга, убежали, а он женился на этой девушке и счастливо живет с нею до сих пор.