Бей, Валек!

Жи­ли ста­рик со ста­рухой, и бы­ли у них три до­чери. Пос­ле то­го как они вы­дали их за­муж и спра­вили им при­даное, ос­та­лись ста­рики ни с чем: не толь­ко иму­щес­тва, кус­ка хле­ба, бы­вало, в их до­ме не сы­щешь. От­пра­вил­ся тог­да ста­рик за по­мощью к млад­шей до­чери. Тук-тук-тук! — пос­ту­чал­ся он, по­дой­дя к ее две­ри.

На стук выш­ла дочь и спро­сила:

— Что те­бе нуж­но, отец? За­чем ты при­шел?

— Ох, доч­ка, пло­хи на­ши де­ла, — по­жало­вал­ся ей ста­рик. — При­дет­ся нам, вид­но, по­мирать с го­лоду. Пос­ледний ку­сок хле­ба до­ели. По­моги нам.

— Хо­рошо, — от­ве­тила дочь и вы­нес­ла ему из до­ма не­боль­шую тык­ву. — Возь­ми эту тык­ву и, ког­да при­дешь до­мой, ска­жи: «Тык­ва, нак­рой нам стол!» Толь­ко не взду­май поп­ро­сить тык­ву нак­рыть те­бе стол пос­ре­ди до­роги! — пре­дуп­ре­дила она.

Ста­рик поб­ла­года­рил дочь, взял тык­ву и от­пра­вил­ся до­мой. Шел, шел, но го­лод так му­чил его, что он не вы­дер­жал и ска­зал тык­ве пря­мо пос­ре­ди до­роги:

— Тык­ва, нак­рой мне стол!

В то же мгно­венье пря­мо пе­ред ним вы­рос стол, а на нем нес­метное ко­личес­тво вкус­ных блюд! Ста­рик наб­ро­сил­ся на них и ел до тех пор, по­ка не на­ел­ся до от­ва­ла. Пос­ле это­го он очень по­весе­лел, вос­пря­нул ду­хом и ра­дос­тно ска­зал:

— А те­перь, тык­ва, со­бери все со сто­ла!

Ког­да стол вмес­те с ос­татка­ми еды ис­чез, слов­но их ни­ког­да и не бы­ло, ста­рик под­хва­тил тык­ву и за­шагал до­мой. Ста­руха, уви­дев его во дво­ре с тык­вой в ру­ках, ста­ла бра­нить­ся:

— За­чем ты при­тащил эту тык­ву, нес­час­тный, ког­да у нас гор­сти му­ки нет? Не хо­чу я есть ово­щи, хо­чу хле­ба! Я же те­бя за му­кой к до­чери по­сыла­ла!

— По­мол­чи, ста­руха! Не кри­чи на ме­ня, ста­руха! — уго­вари­вал ее ста­рик. — Ска­жи луч­ше тык­ве: «Нак­рой нам стол!», а там смот­ри, что бу­дет!

Ста­руха взя­ла тык­ву, при­нес­ла ее в ком­на­ту и ска­зала:

— Тык­ва, нак­рой нам стол!

В то же мгно­венье пос­ре­ди ком­на­ты вы­рос стол, ус­тавлен­ный раз­но­об­разны­ми ку­шань­ями и ла­комс­тва­ми. Ста­руха наб­ро­силась на них и ела до тех пор, по­ка не на­елась до от­ва­ла.

С тех пор ста­рикам не при­ходи­лось боль­ше за­ботить­ся о хле­бе на­сущ­ном — тык­ва кор­ми­ла их. Са­мые вкус­ные блю­да и на­пит­ки в лю­бое вре­мя су­ток не схо­дили у них со сто­ла.

Од­нажды взду­малось ста­рухе поз­вать на ужин ку­му. И вот глу­пая ста­руха вмес­то то­го, что­бы при­гото­вить уго­щение за­ранее или хо­тя бы отой­ти в сто­рон­ку и ти­хонь­ко ска­зать тык­ве: «Нак­рой нам стол!», вы­нес­ла тык­ву на се­реди­ну ком­на­ты и в при­сутс­твии гостьи ска­зала:

— Тык­ва, нак­рой нам стол!

Ку­ма тут же смек­ну­ла, в чем де­ло, и прос­ле­дила, ку­да хо­зяй­ка пря­чет тык­ву. До­ма у нее бы­ла по­хожая тык­ва, и на сле­ду­ющий день, ког­да ста­риков не бы­ло до­ма, она приш­ла к ним и под­ме­нила ее. Вер­ну­лись ве­чером ста­рики с по­ля, соб­ра­лись ужи­нать, взя­ли тык­ву и го­ворят ей:

— Тык­ва, нак­рой нам стол!

А тык­ва и не ду­ма­ет им стол нак­ры­вать. Сколь­ко они ни би­лись, сколь­ко ни про­сили тык­ву, тол­ку не до­бились. Приш­лось им ло­жить­ся спать го­лод­ны­ми. То же пов­то­рилось и на сле­ду­ющий день — тык­ва пе­рес­та­ла их кор­мить.

Соб­рался тог­да ста­рик и сно­ва от­пра­вил­ся к млад­шей до­чери.

— За­чем по­жало­вал, отец? — спро­сила его дочь. — Что слу­чилось?

— Эх, доч­ка, — от­ве­тил ста­рик, — тык­ва, ко­торую ты да­ла мне, ис­порти­лась и кор­мить нас боль­ше не же­ла­ет.

— Что ты го­воришь, отец? Не мо­жет то­го быть. Моя тык­ва не мог­ла ис­портить­ся. Ска­жи прав­ду, на­вер­но, вы ее по­теря­ли?

— Нет, тык­ва у нас, но кор­мить она нас боль­ше не кор­мит.

— Вы ни­кого не приг­ла­шали на обед или ужин?

— Нет, ни­кого не приг­ла­шали, доч­ка. Толь­ко ку­ма при­ходи­ла.

— Ну, хо­рошо, — ска­зала дочь и вы­вела к от­цу из са­рая се­рень­ко­го ос­ли­ка. — Возь­ми это­го ос­ла и, ког­да при­дешь до­мой, ска­жи ему: «Осел, зат­ру­би!» Толь­ко не взду­май го­ворить ему эти сло­ва пос­ре­ди до­роги или на люд­ном мес­те, — пре­дуп­ре­дила она.

Ста­рик поб­ла­года­рил дочь, взял ос­ла и от­пра­вил­ся с ним до­мой. Но как ни кре­пил­ся, не утер­пел и ска­зал ему пря­мо пос­ре­ди до­роги:

— Осел, зат­ру­би!

Осел ос­та­новил­ся, за­ревел, и пря­мо на до­рогу упа­ло нес­коль­ко зо­лотых мо­нет.

Ра­дос­ти ста­рика не бы­ло гра­ниц. Он по­доб­рал зо­лотые мо­неты и, по­гоняя сво­его ос­ли­ка, счас­тли­вый, по­шел до­мой. У во­рот до­ма пос­ту­чал­ся: тук-тук-тук!

Выш­ла ста­руха, от­кры­ла во­рота и уви­дела ста­рика, а воз­ле не­го ос­ла. Ста­ла она бра­нить­ся:

— За­чем ты при­тащил это­го ос­ла, нес­час­тный? Нам са­мим есть не­чего, а те­перь при­дет­ся еще ос­ла кор­мить!

— За­мол­чи, ста­руха! Ког­да же ты на­конец пе­рес­та­нешь ме­ня ру­гать, ста­руха? — ус­по­ка­ивал ее ста­рик. — От­ве­ди луч­ше ос­ла во двор, под­ставь по­дол и ска­жи ему: «Осел, зат­ру­би!»

Пог­на­ла ста­руха ос­ла во двор, под­ста­вила по­дол и ска­зала:

— Осел, зат­ру­би!

За­ревел осел что бы­ло мо­чи, и ее по­дол тот­час на­пол­нился зо­лоты­ми мо­нета­ми. Ста­руха чуть с ума не сош­ла от ра­дос­ти.

— Ста­рик, со­бирай­ся не­мед­ля на ба­зар, — ве­лела она му­жу. — Ку­пи нам еды, одеж­ду, шер­стя­ные оде­яла и все ос­таль­ное, что нуж­но из ве­щей.

Сел ста­рик на ос­ла и от­пра­вил­ся на ба­зар. Там он стал об­хо­дить лав­ку за лав­кой и по­купать еду и нуж­ные в хо­зяй­стве ве­щи. Столь­ко все­го на­купил, что день­ги кон­чи­лись. Тог­да он вы­шел из лав­ки, ска­зал ос­лу: «Зат­ру­би, осел!», на­бил кар­ма­ны зо­лоты­ми мо­нета­ми и сно­ва от­пра­вил­ся за по­куп­ка­ми.

Все это ви­дел один кресть­янин, у ко­торо­го был точ­но та­кой же осел, как у ста­рика. Он ми­гом смек­нул, в чем де­ло, и, по­ка ста­рик хо­дил по лав­кам, от­вя­зал ос­ла и увел его, а на его мес­то пос­та­вил сво­его ос­ла.

Вы­шел ста­рик с по­куп­ка­ми из лав­ки, пог­ру­зил все то­вары на ос­ла и от­пра­вил­ся до­мой.

Че­рез нес­коль­ко дней ста­рики по­ис­тра­тились и день­ги им по­надо­бились сно­ва. Но сколь­ко ни го­вори­ли они ос­лу: «Осел, зат­ру­би!», тот мол­чал. А ес­ли иног­да и ре­вел по собс­твен­но­му по­чину, то не ода­ривал боль­ше хо­зя­ев зо­лоты­ми мо­нета­ми. Огор­чи­лись они, да и го­лод­но им ста­ло: и са­мим есть не­чего, и ос­ла кор­мить не­чем.

От­пра­вил­ся ста­рик к млад­шей до­чери. Уви­дев на по­роге от­ца, та очень уди­вилась и спро­сила:

— Что слу­чилось, отец? По­чему ты опять при­шел?

— Ах, доч­ка! — вос­клик­нул огор­ченный ста­рик. — Осел не хо­чет боль­ше тру­бить, и мы с тво­ей ма­терью сно­ва ос­та­лись без хле­ба.

— Как это не хо­чет тру­бить? Быть то­го не мо­жет.

— Не хо­чет, доч­ка, и все. Вер­но те­бе го­ворю, не хо­чет.

— Ну хо­рошо, отец, — от­ве­тила дочь, — возь­ми тог­да этот ва­лек и, ког­да при­дешь до­мой, ска­жи: «Бей, ва­лек!» Толь­ко не взду­май ска­зать ему эти сло­ва пос­ре­ди до­роги, — пре­дуп­ре­дила она.

Ста­рик поб­ла­года­рил дочь, взял ва­лек и по­шел до­мой. Но по до­роге не утер­пел: очень уж ин­те­рес­но ему бы­ло, что уме­ет де­лать этот ва­лек. Он под­нял его квер­ху и гром­ко ска­зал:

— Бей, ва­лек!

В то же мгно­венье ва­лек выр­вался из рук ста­рика и как на­чал раз­гу­ливать по его спи­не! Бь­ет что есть си­лы, да еще при­гова­рива­ет:

— Слу­шай и вы­пол­няй со­веты, ко­торые те­бе да­ют! Слу­шай и вы­пол­няй со­веты, ко­торые те­бе да­ют!

Ста­рик чуть жив ос­тался пос­ле этих по­бо­ев. При­дя в се­бя и соб­равшись с си­лами, он под­нялся, взял ва­лек и по­тащил­ся до­мой. Ед­ва во­шел во двор, как ста­руха, уви­дев его с валь­ком в ру­ках, зак­ри­чала:

— За­чем ты при­нес его, нес­час­тный! У нас и белья-то ни­како­го нет, греш­ное те­ло прик­рыть не­чем, где уж тут белье сти­рать да валь­ком от­би­вать!

— Да за­мол­чи же ты, на­конец, ста­руха, — от­ве­тил ей муж. — За­мол­чи ра­ди бо­га и не ру­гай ме­ня. Возь­ми луч­ше этот ва­лек и ска­жи ему: «Бей, ва­лек!», а по­том пос­мотри, что бу­дет.

Ста­руха взя­ла ва­лек в ру­ки и ска­зала:

— Бей, ва­лек!

Тот ми­гом выр­вался у нее из рук и стал раз­гу­ливать по ее спи­не. Ко­лотит ста­руху, да еще при­гова­рива­ет:

— Ни­ког­да боль­ше не ру­гай ста­рика, глу­пая! Ни­ког­да боль­ше не ру­гай ста­рика!

Из­би­тая ста­руха толь­ко тог­да от­де­лалась от валь­ка, ког­да обе­щала ему боль­ше ни­ког­да не ру­гать ста­рика.

Вско­ре приш­ла к ним в гос­ти ку­ма, ко­торой кто-то рас­ска­зал, что ста­рик при­нес от до­чери ва­лек. Она вош­ла в дом, поз­до­рова­лась и ос­то­рож­но спро­сила:

— Го­ворят, у те­бя но­вый ва­лек, ку­ма?

— Да, есть, ку­ма, у нас но­вый ва­лек, — от­ве­тила ей ста­руха. — Возь­ми, ес­ли хо­чешь, белье пос­ти­рать, толь­ко он не бу­дет ни­чего де­лать, по­ка ему не ска­жешь: «Бей, ва­лек!»

Ку­ма об­ра­дова­лась, взя­ла ва­лек, уш­ла к се­бе до­мой и там ска­зала: «Бей, ва­лек!» А то­го и про­сить не нуж­но, он, выр­вавшись из рук ку­мы, как за­ходит по ее спи­не! Бь­ет что есть си­лы, да еще при­гова­рива­ет:

— От­дай ста­рухе тык­ву, ко­торую у нее ук­ра­ла! От­дай ста­рухе тык­ву, ко­торую у нее ук­ра­ла!

До тех пор ко­лотил ва­лек ку­му, по­ка она не схва­тила тык­ву и не от­несла ее об­ратно ста­рухе. Толь­ко тог­да ва­лек ус­по­ко­ил­ся и улег­ся от­ды­хать на лав­ку.

Взял тог­да ста­рик ва­лек и по­шел с ним на ба­зар. Там уви­дел его тот са­мый кресть­янин, ко­торый под­ме­нил у не­го ос­ла, и по­думал, что, дол­жно быть, ва­лек то­же ода­рива­ет сво­его хо­зя­ина зо­лотом. Он по­дошел и по­ин­те­ресо­вал­ся:

— Что это у те­бя, при­ятель, ва­лек? Про­да­ешь его?

— Про­даю, — от­ве­тил ста­рик. — Толь­ко по­ка не ска­жешь: «Бей, ва­лек!», он ни­чего де­лать не бу­дет.

Кресть­янин ре­шил это про­верить, взял у не­го ва­лек и ска­зал:

— Бей, ва­лек!

И ва­лек тут же выр­вался у не­го из рук и стал раз­гу­ливать по его спи­не. Бь­ет изо всех сил, да еще при­гова­рива­ет:

— От­дай ста­рику ос­ла, ко­торо­го ук­рал у не­го! От­дай ста­рику ос­ла, ко­торо­го ук­рал у не­го!

До тех пор ко­лотил ва­лек не­задач­ли­вого во­ра, по­ка тот не от­дал ос­ла ста­рику.

Вер­нулся до­мой ста­рик со сво­им ос­лом и валь­ком. Те­перь у них бы­ло все: тык­ва, осел и ва­лек, и за­жили они со ста­рухой бо­гато и друж­но.