Благодарность

Жил-был в де­рев­не юно­ша бед­ный, чес­тный и доб­ро­сер­дечный. Род­ные у не­го умер­ли, и де­ла в его ни­щем хо­зяй­стве шли из рук вон пло­хо. Од­нажды на­думал он по­кинуть род­ную де­рев­ню и по­ис­кать уда­чи и за­работ­ков в чу­жих кра­ях. Взял он с со­бой пять­де­сят гро­шей, ко­торые ему уда­лось за­рабо­тать и на­копить за всю свою жизнь, и пус­тился в до­рогу.

Вы­шел он из до­ма на рас­све­те, а че­рез шесть ча­сов пу­ти на ок­ра­ине не­боль­шо­го го­рода за­метил тол­пу на­рода. Юно­ша по­дошел пос­мотреть, что там про­ис­хо­дит. Что же он уви­дел? На зем­ле на са­мом сол­нце­пеке ле­жало те­ло мер­тво­го че­лове­ка. Ря­дом сто­ял судья и не раз­ре­шал соб­равшим­ся пре­дать те­ло мер­тве­ца зем­ле, так как тот при жиз­ни не ус­пел рас­пла­тить­ся с дол­га­ми. И хо­тя вок­руг соб­ра­лось очень мно­го на­роду, ник­то не хо­тел уп­ла­тить дол­ги умер­ше­го бед­ня­ка.

Юно­ша, пот­ря­сен­ный ужас­ным зре­лищем, спро­сил судью:

— Сколь­ко же был дол­жен этот бед­няк?

Тот от­ве­тил:

— Он ос­тался дол­жен раз­ным лю­дям пять­де­сят гро­шей.

Юно­ша обер­нулся к тем лю­дям, ко­торые на­ходи­лись ря­дом, и пред­ло­жил им:

— Ес­ли он был дол­жен все­го пять­де­сят гро­шей, то да­вай­те со­берем с каж­до­го по од­но­му гро­шу, ведь здесь сто­ит и смот­рит очень мно­го на­роду, от­да­дим день­ги судье и по­хоро­ним это­го нес­час­тно­го!

Но при­зыв юно­ши ос­тался без от­ве­та. Ник­то из тол­пы не рас­крыл рта, не по­шеве­лил­ся и не ска­зал: «Хо­рошо, от­да­дим судье по од­но­му гро­шу!» Бы­ло оче­вид­но, что ник­то из при­сутс­тву­ющих не име­ет на­мере­ния рас­стать­ся со сво­им гро­шем. Тог­да юно­ша вы­нул из-за па­зухи пять­де­сят гро­шей — все день­ги, ка­кие у не­го име­лись, — и от­дал их судье. На этом де­ло за­кон­чи­лось, мер­тве­ца тут же по­хоро­нили, а юно­ша от­пра­вил­ся даль­ше.

Шел он, шел, и при­вела его до­рога в гор­ную мес­тность. Ста­ло смер­кать­ся, и юно­ша за­думал­ся, где бы ему за­ноче­вать. Не­ожи­дан­но уви­дел он не­пода­леку еще од­но­го пут­ни­ка, че­лове­ка мо­лодо­го, на вид очень при­ят­но­го и хо­рошо оде­того. Пут­ник ос­та­новил­ся, по­желал юно­ше доб­ро­го ве­чера и спро­сил:

— Мне ка­жет­ся, друг, ты чем-то оза­бочен?

— Я от­пра­вил­ся в чу­жие края на за­работ­ки, — объ­яс­нил ему юно­ша, — иду весь день, ночь зас­та­ла ме­ня в пу­ти, и я не знаю, где мне за­ноче­вать.

— И я от­пра­вил­ся в чу­жие края на за­работ­ки, и ме­ня ночь зас­та­ла в этих го­рах, — от­ве­тил пут­ник. — Но гос­по­ду бо­гу бы­ло угод­но, что­бы мы встре­тились, и по­тому мы спо­кой­но мо­жем выб­рать где-ни­будь ук­ромное мес­течко и лечь спать — один бу­дет спать, а дру­гой сто­рожить, и так по оче­реди. Ночью луч­ше не плу­тать в го­рах, мож­но с до­роги сбить­ся, а зав­тра ут­ром, ес­ли судь­бе бу­дет угод­но, вста­нем на рас­све­те и от­пра­вим­ся даль­ше вмес­те.

Это пред­ло­жение пон­ра­вилось юно­ше, и он сог­ла­сил­ся. Они по­бесе­дова­ли еще нем­но­го, и пут­ник пред­ло­жил:

— Да­вай поб­ра­та­ем­ся и даль­ше пой­дем вмес­те. Бу­дет нам­но­го луч­ше, ес­ли мы во­об­ще не бу­дем рас­ста­вать­ся в пу­ти и вмес­те по­ищем ра­боту.

Юно­ше пон­ра­вилось и это пред­ло­жение. Они да­ли клят­ву вер­ности друг дру­гу и ста­ли поб­ра­тима­ми.

Под­ня­лись они еще нем­но­го вы­ше по гор­ной до­роге и наш­ли удоб­ное мес­то для ноч­ле­га. Как и до­гово­рились, ре­шили спать по оче­реди. Юно­ша ска­зал сво­ему дру­гу:

— Пер­вый ло­жись спать ты, по­тому что ты стар­ше ме­ня.

Но тот от­ве­тил:

— Нет, сна­чала выс­пись ты, по­тому что ты мо­ложе и те­бе труд­нее пре­одо­леть сон.

На­конец они до­гово­рились, что пер­вым ля­жет спать юно­ша. Вско­ре он зас­нул, а стар­ший друг усел­ся ря­дом и стал его сто­рожить. Вдруг от­ку­да-то свер­ху по­яви­лась ма­лень­кая заж­женная лам­падка. Она дол­го и мед­ленно ко­лыха­лась в воз­ду­хе и ти­хо опус­ти­лась на зем­лю у са­мого из­го­ловья юно­ши. Пут­ник изу­мил­ся, и, ког­да че­рез нес­коль­ко ми­нут лам­па­да по­гас­ла, ему очень за­хоте­лось сно­ва за­жечь ее. Но чем? Ни крем­ня, ни спи­чек у не­го не бы­ло. Он встал, ос­мотрел­ся и уви­дел на плос­ко­горье по ту сто­рону ручья, шу­мев­ше­го вни­зу, боль­шой кос­тер. Пут­ник взял в ру­ки лам­па­ду и со­шел с кру­чи к ручью. Там он не­ожи­дан­но встре­тил­ся с дву­мя жен­щи­нами, си­дящи­ми на бе­регу. Од­на из них уме­ла уд­ли­нять день, дру­гая уко­рачи­вать ночь. Пут­ник поп­ро­сил их:

— Сде­лай­те мне доб­рое де­ло: уд­ли­ните эту ночь и уко­роти­те зав­траш­ний день.

Жен­щи­ны пос­лу­шали его, уд­ли­нили эту ночь и уко­роти­ли сле­ду­ющий день. Пут­ник поб­ла­года­рил жен­щин, рас­прос­тился с ни­ми, пе­реб­рался по кам­ням че­рез ру­чей и стал под­ни­мать­ся на плос­ко­горье, где го­рел кос­тер. По­дой­дя к не­му, он уви­дел, что на кос­тре сто­ит ог­ромный ка­зан с со­рока руч­ка­ми и в нем ва­рят­ся ту­ши со­рока бы­ков. Этот ка­зан мог­ли снять с кос­тра толь­ко со­рок че­ловек, та­кой он был тя­желый. Но пут­ни­ку нуж­но бы­ло за­жечь свою лам­па­ду, по­это­му он взял ка­зан за две руч­ки, снял его с кос­тра, за­теп­лил лам­па­ду, сно­ва пос­та­вил ка­зан на кос­тер и стал спус­кать­ся к ручью с заж­женной лам­па­дой.

Вок­руг ка­зана рас­по­ложи­лись на ноч­лег со­рок раз­бой­ни­ков, из них трид­цать де­вять спа­ли, а один сте­рег ка­зан с мя­сом. Тот, кто сте­рег ка­зан с мя­сом, уви­дел, как не­из­вес­тный пут­ник по­дошел к ка­зану, взял его за две руч­ки, снял с кос­тра, за­теп­лил от ог­ня лам­па­ду, пос­та­вил ка­зан на мес­то и по­шел об­ратно к ручью. Страж не­мед­ленно раз­бу­дил трид­цать де­вять сво­их то­вари­щей и рас­ска­зал им о том, что ви­дел. Од­на­ко трид­цать де­вять раз­бой­ни­ков не толь­ко от­ру­гали его за то, что он их по­нап­расну раз­бу­дил, но еще и ос­ме­яли вдо­бавок, по­тому что по­верить в та­кой рас­сказ бы­ло не­воз­можно.

Не ус­пел пут­ник дой­ти до ручья, как от ду­нове­ния ве­тер­ка лам­па­да по­гас­ла, и ему приш­лось сно­ва вер­нуть­ся к кос­тру. И тог­да уж все со­рок раз­бой­ни­ков сво­ими гла­зами уви­дели то, о чем он им толь­ко что рас­ска­зывал. Они бы­ли так пот­ря­сены и за­воро­жены не­веро­ят­ной си­лой это­го че­лове­ка, что все пов­ска­кали на но­ги, ок­ру­жили его плот­ным коль­цом, не да­вая ему уй­ти, и ста­ли до­пыты­вать­ся, кто он та­кой, как ока­зал­ся в этих го­рах, за­чем и ку­да идет и как ему од­но­му уда­ет­ся под­нять ка­зан, ко­торый с тру­дом под­ни­ма­ют со­рок че­ловек. Пут­ник объ­яс­нил им, кто он, за­чем и ку­да идет. Тог­да раз­бой­ни­ки ска­зали:

— Нам очень ну­жен та­кой то­варищ, как ты. Мы уже дав­но за­дума­ли по­хитить ко­ролев­скую дочь, но это нам ни­как не уда­ет­ся. Од­на­ко с та­ким си­лачом, как ты, нам это обя­затель­но удас­тся. По­это­му мы очень про­сим те­бя от­пра­вить­ся вмес­те с на­ми и по­хитить ко­ролев­скую дочь, при­чем луч­ше все­го это сде­лать се­год­ня же ночью.

Пут­ни­ку во­лей-не­волей приш­лось сог­ла­сить­ся на прось­бу раз­бой­ни­ков, ведь те ок­ру­жили его, не от­пуская от се­бя, и у не­го не бы­ло дру­гого вы­хода. Раз­бой­ни­ки со сво­им но­вым то­вари­щем не­мед­ля выш­ли в до­рогу и в ту же ночь дос­тигли сто­лицы, где на­ходил­ся ко­ролев­ский дво­рец. Там раз­бой­ни­ки ска­зали ему:

— Пос­коль­ку ты са­мый силь­ный из нас, за­берись на ог­ра­ду ко­ролев­ско­го двор­ца и спус­ти от­ту­да ве­рев­ку, а по­том по од­но­му под­ни­май нас на­верх.

Пут­ник заб­рался на вы­сокую ог­ра­ду и спус­тил от­ту­да ве­рев­ку. Раз­бой­ни­ки об­вя­зались ею, и он по од­но­му под­ни­мал их на­верх, за­тем от­вя­зывал и сбра­сывал по дру­гую сто­рону ог­ра­ды. Так он под­нял на ог­ра­ду и сбро­сил вниз со­рок раз­бой­ни­ков, и все они раз­би­лись о ка­мен­ные пли­ты ко­ролев­ско­го дво­ра и умер­ли на мес­те. Пос­ле это­го пут­ник по­сидел нем­но­го на ог­ра­де, от­ды­хая, по­думал и ре­шил: «Спу­щусь-ка я вниз и ос­мотрю ко­ролев­ский дво­рец, что там де­ла­ет­ся».

Спус­тился он по ве­рев­ке вниз, во­шел во дво­рец и стал об­хо­дить ком­на­ты од­ну за дру­гой. В од­ной из луч­ших ком­нат двор­ца уви­дел он ко­ролев­скую дочь, ко­торая спа­ла на кро­вати из чис­то­го зо­лота. По уг­лам кро­вати го­рели во­семь све­чей в под­свеч­ни­ках. По­дой­дя к кро­вати, он по­менял под­свеч­ни­ки: те, что го­рели в но­гах, пос­та­вил к из­го­ловью, а те, что го­рели у из­го­ловья, пос­та­вил к но­гам и уже хо­тел бы­ло вый­ти из ком­на­ты, как уви­дел ог­ромную змею, ко­торая спус­ка­лась со сте­ны ря­дом с кро­ватью, скло­ня­ясь над спя­щей де­вуш­кой. Пут­ник вых­ва­тил из-за по­яса ог­ромный те­сак и вон­зил его в спи­ну змее, на­мер­тво приг­воздив ее к сте­не. По­том он вы­шел из двор­ца, пе­релез че­рез ог­ра­ду и вер­нулся к то­му мес­ту у гор­но­го ручья, где си­дели две жен­щи­ны, од­на из ко­торых уме­ла уд­ли­нять день, а дру­гая уко­рачи­вать ночь.

— Те­перь пусть все бу­дет, как по­ложе­но, — ска­зал он жен­щи­нам. — Я свои де­ла за­кон­чил, и ночь мне боль­ше не нуж­на.

Жен­щи­ны ста­ли уко­рачи­вать ночь и уд­ли­нять день, а пут­ник от­пра­вил­ся на то мес­то, где ос­та­вил спя­щего юно­шу, раз­бу­дил его и ска­зал:

— Уже све­та­ет, вста­вай и пой­дем даль­ше.

От­пра­вились они даль­ше вдво­ем и че­рез нес­коль­ко дней ока­зались в не­боль­шом го­род­ке. Там они наш­ли се­бе под­хо­дящую ра­боту и ре­шили ос­тать­ся и по­жить здесь до воз­вра­щения на ро­дину.

А ко­роль, прос­нувшись по­ут­ру, преж­де все­го, как это у не­го бы­ло за­веде­но, от­пра­вил­ся к сво­ей единс­твен­ной до­чери, ко­торую очень лю­бил. И что же он уви­дел, вой­дя к ней в ком­на­ту? Над кро­ватью де­вуш­ки на­вис­ла ги­гант­ская мер­твая змея, приг­вожден­ная к сте­не ог­ромным те­саком. Ко­роль под­бе­жал к до­чери, раз­бу­дил ее, под­нял с кро­вати и, толь­ко хо­рошо ос­мотрев и убе­див­шись, что она жи­ва, здо­рова и не уку­шена зме­ей, с тру­дом при­шел в се­бя от пот­ря­сения. За­мети­ли они с до­черью и пе­рес­тавлен­ные под­свеч­ни­ки. А вслед за тем ко­ролю до­ложи­ли, что во дво­ре ле­жат мер­твые те­ла сбро­шен­ных с ог­ра­ды со­рока раз­бой­ни­ков, ко­торые на­води­ли ужас на всю ок­ру­гу.

На ра­дос­тях ко­роль ве­лел гла­шатаю ид­ти в го­род и воз­вестить, что он ждет у се­бя во двор­це то­го че­лове­ка, ко­торый со­вер­шил столь­ко под­ви­гов, а глав­ное, спас от не­мину­емой смер­ти его дочь. Ко­роль обе­щал, что вы­пол­нит все же­лания это­го че­лове­ка и, ес­ли ока­жет­ся, что это че­ловек прос­той, сде­ла­ет его вель­мо­жей.

Ког­да жи­тели сто­лицы уз­на­ли о про­ис­шес­твии в ко­ролев­ском двор­це, ту­да со всех сто­рон по­тяну­лись лю­ди, и каж­дый из них го­ворил:

— Я со­вер­шил этот под­виг!

Ко­роль каж­до­му пред­ла­гал вы­тащить те­сак, ко­торым ги­гант­ская змея бы­ла приг­вожде­на к сте­не в спаль­не его до­чери, но ник­то не смог это­го сде­лать, и ко­роль по­нимал, что все при­ходив­шие к не­му бы­ли обык­но­вен­ны­ми об­манщи­ками.

Все же ко­ролю хо­телось ра­зыс­кать то­го че­лове­ка, ко­торый за од­ну ночь со­вер­шил столь­ко под­ви­гов и спас его дочь. Дол­го он ду­мал, как это сде­лать, и на­конец при­думал. Ре­шил он на пе­рек­рес­тке са­мых боль­ших до­рог в сво­ем ко­ролевс­тве пос­тро­ить боль­шой пос­то­ялый двор, в ко­тором бы­ло бы очень мно­го ком­нат и пос­те­лей для гос­тей и пут­ни­ков и мно­го хо­рошей еды и питья. Пос­тро­ил он та­кой пос­то­ялый двор, очень боль­шой и удоб­ный, пос­тро­ил ря­дом с ним и баш­ню. На пос­то­ялом дво­ре хо­зяй­ни­чали гос­тепри­им­ный кор­чмарь и ис­кусный по­вар, а в баш­не си­дел ко­ролев­ский пи­сарь. И вот что еще при­думал ко­роль: ник­то на этом пос­то­ялом дво­ре не дол­жен был рас­пла­чивать­ся за жилье, питье и еду день­га­ми. Все мог­ли есть, пить и жить да­ром. Но ухо­дя от­ту­да, каж­дый дол­жен был пой­ти в баш­ню к ко­ролев­ско­му пи­сарю и рас­ска­зать ему о се­бе всю прав­ду: сколь­ко хо­роших и пло­хих дел он со­вер­шил за всю свою жизнь.

Прош­ло око­ло че­тырех лет, но за это вре­мя ко­ролев­ский пи­сарь не ус­лы­шал ни­чего та­кого, что мог­ло бы за­ин­те­ресо­вать ко­роля. Ров­но че­тыре го­да про­рабо­тали в этом ко­ролевс­тве два дру­га-поб­ра­тима. На­конец, на­копив нем­но­го де­нег, ре­шили они воз­вра­тить­ся на ро­дину. Путь их ле­жал ми­мо ко­ролев­ско­го пос­то­яло­го дво­ра. Они заш­ли в не­го, от­дохну­ли, сыт­но по­ужи­нали и лег­ли спать. Ут­ром сно­ва хо­рошо и вкус­но по­ели и, очень до­воль­ные тем, как их здесь при­няли и на­кор­ми­ли, поз­ва­ли кор­чма­ря, что­бы поб­ла­года­рить его и рас­пла­тить­ся. Но кор­чмарь от­ве­тил:

— Я не знаю, сколь­ко вы дол­жны за еду и ноч­лег, прой­ди­те в эту баш­ню, там си­дит че­ловек, с ко­торым на­ши гос­ти рас­пла­чива­ют­ся.

Пут­ни­ки от­пра­вились в баш­ню и спро­сили си­дев­ше­го там ко­ролев­ско­го пи­саря, про­тяги­вая ему день­ги:

— Гос­по­дин хо­зя­ин, мы по­кида­ем ваш гос­тепри­им­ный пос­то­ялый двор, ска­жите, сколь­ко мы дол­жны вам за ноч­лег и пи­тание?

Но хо­зя­ин баш­ни от­ве­тил:

— До­рогие друзья, на этом пос­то­ялом дво­ре пут­ни­ки не рас­пла­чива­ют­ся за ужин и ноч­лег день­га­ми. Вла­делец пос­то­яло­го дво­ра от­дал та­кое рас­по­ряже­ние: вмес­то де­нег на­ши гос­ти дол­жны мне как бы ис­по­ведо­вать­ся, то есть, поп­росту го­воря, рас­ска­зать все, что они сде­лали в те­чение всей сво­ей жиз­ни хо­роше­го и пло­хого, а я все де­яния лю­дей за­писы­ваю вот здесь, в этой кни­ге, и эта за­пись за­меня­ет пла­ту. По­это­му, до­рогие гос­ти, очень про­шу вас вспом­нить все, что вы сде­лали в жиз­ни хо­роше­го и пло­хого, и рас­ска­зать мне.

Сна­чала хо­зя­ин баш­ни от­вел в сто­рону юно­шу и поп­ро­сил его:

— Рас­ска­жи мне всю свою жизнь от на­чала до кон­ца, все, что ты сде­лал хо­роше­го и пло­хого.

Юно­ша рас­ска­зал ему всю свою жизнь и на­конец до­шел до той ис­то­рии, ког­да он от­дал свои единс­твен­ные пять­де­сят гро­шей, что­бы по­хоро­нить нез­на­комо­го бед­ня­ка, но сам он не знал, как оце­нить этот пос­ту­пок: хо­роший он или пло­хой. За­тем ко­ролев­ский пи­сарь поз­вал его при­яте­ля, и тот то­же стал рас­ска­зывать свою жизнь от на­чала до кон­ца. До­шел он и до то­го дня, ког­да встре­тил у гор­но­го ручья со­рок раз­бой­ни­ков, ко­торые при­нуди­ли его от­пра­вить­ся вмес­те с ни­ми в сто­лицу, что­бы по­хитить ко­ролев­скую дочь, как он убил их всех, сбро­сив на ка­мен­ный двор с ог­ра­ды ко­ролев­ско­го двор­ца, как обо­шел по­том весь дво­рец и в ком­на­те ко­ролев­ской до­чери по­менял мес­та­ми под­свеч­ни­ки: те, что сто­яли у из­го­ловья пос­те­ли, пос­та­вил в но­ги, а те, что сто­яли в но­гах, пос­та­вил к из­го­ловью, как, уже вы­ходя из ком­на­ты, уви­дел ги­гант­скую змею, ко­торая, спус­ка­ясь со сте­ны, на­вис­ла над де­вуш­кой и со­бира­лась ее ужа­лить, и как он убил ее, вон­зив ей в спи­ну ог­ромный те­сак, ко­торый до сих пор, на­вер­ное, тор­чит в сте­не спаль­ни ко­ролев­ны, — та­кими сло­вами за­кон­чил пут­ник свой рас­сказ.

Ко­ролев­ский пи­сарь, ус­лы­шав о ги­гант­ской змее и те­саке, прек­ра­тил за­пись и зак­рыл кни­гу, вы­шел из баш­ни и крик­нул ра­бот­ни­кам пос­то­яло­го дво­ра:

— Ту­шите оча­ги и пе­чи на всем пос­то­ялом дво­ре и го­товь­тесь к отъ­ез­ду, по­тому что мы наш­ли то­го, ко­го ис­ка­ли.

Пут­ник ис­пу­гал­ся, ус­лы­шав эти сло­ва, но ко­ролев­ский пи­сарь объ­яс­нил ему, что пу­гать­ся не на­до, так как ко­роль сде­ла­ет его те­перь боль­шим вель­мо­жей, ко­торо­го бу­дет по­читать весь на­род. Ко­ролев­ский пи­сарь и оба поб­ра­тима се­ли в по­воз­ку и по­еха­ли в сто­лицу. Там они все вмес­те бы­ли от­ве­дены во дво­рец, где и пред­ста­ли пред ко­ролев­ски­ми оча­ми.

Ко­роль по оче­реди расс­про­сил пи­саря и пут­ни­ка, как об­сто­яло де­ло, а по­том от­вел их в ком­на­ту ко­ролев­ны. Пут­ник, уви­дев в сте­не свой те­сак, быс­тро по­дошел и мгно­вен­но вы­тащил его из спи­ны змеи, хо­тя до это­го сот­ни са­мых силь­ных лю­дей в ко­ролевс­тве хва­тали его за ру­ко­ят­ку, дер­га­ли, но все бе­зус­пешно — те­сак слов­но при­рос к сте­не, приг­воздив к ней змею. Убе­див­шись сво­ими собс­твен­ны­ми гла­зами, что это дей­стви­тель­но та са­мая ру­ка, ко­торая вон­зи­ла те­сак в спи­ну змеи, ко­роль очень об­ра­довал­ся и ска­зал:

— Ты спас мою дочь от смер­ти и те­перь про­си у ме­ня все, что хо­чешь, я все те­бе дам.

Мо­лодой че­ловек от­ве­тил:

— Да прод­лятся твои дни, ко­роль, но я ни­чего не хо­тел бы в этой жиз­ни, кро­ме хо­роше­го здо­ровья!

Но ко­роль ска­зал:

— И все же, пос­коль­ку ты спас от смер­ти мою единс­твен­ную дочь, я ре­шил от­дать те­бе ее в же­ны. Не знаю, что еще луч­ше это­го я мог бы для те­бя сде­лать.

Пут­ник, ус­лы­шав та­кие сло­ва из уст са­мого ко­роля, пал пе­ред ним на ко­лени и от­ве­тил:

— Я не­дос­то­ин снять баш­ма­ки с ног тво­его ко­ролев­ско­го ве­личес­тва, а не то что же­нить­ся на тво­ей до­чери. Про­шу те­бя, поз­воль нам вер­нуть­ся в на­ши род­ные края, от­ку­да мы приш­ли сю­да, а боль­ше нам ни­чего не на­до.

Но ко­роль сно­ва воз­ра­зил ему:

— Я свою дочь ни за ко­го не от­дам за­муж, кро­ме те­бя, а те­бя сде­лаю боль­шим че­лове­ком!

Пут­ник вни­матель­но выс­лу­шал ко­роля, но все же за­метил:

— Я ведь не один, ва­ше ве­личес­тво, со мною мой брат. Мож­но, я спро­шу у бра­та, что мне де­лать, преж­де чем дать те­бе окон­ча­тель­ный от­вет?

— Хо­рошо, — ска­зал ко­роль, — по­ди и по­сове­туй­ся со сво­им бра­том.

Пут­ник по­шел к сво­ему юно­му поб­ра­тиму и спро­сил его:

— Что ты по­сове­ту­ешь мне сде­лать те­перь, ког­да ко­роль пред­ла­га­ет мне с ним по­род­нить­ся? Он хо­чет же­нить ме­ня на сво­ей до­чери. Но я сде­лаю толь­ко так, как ска­жешь мне ты!

Поб­ра­тим ему от­ве­тил:

— Нуж­но же­нить­ся на ко­ролев­не, не раз­ду­мывая, я бу­ду очень рад это­му, по­тому что око­ло те­бя и мне бу­дет хо­рошо. Но ты толь­ко од­но­го про­си у ко­роля: пра­ва жить на сво­ей ро­дине, а не здесь, по­тому что че­ловек на чуж­би­не, да­же ес­ли он ста­нет ко­ролем, все рав­но ос­та­нет­ся чу­жим для всех, а на ро­дине все бу­дет ис­точни­ком ра­дос­ти для те­бя, да­же де­ревья и кам­ни.

Эта мысль пон­ра­вилась мо­лодо­му че­лове­ку, он по­шел к ко­ролю и ска­зал:

— Ко­роль, да прод­лятся дни твои, я сог­ла­сен же­нить­ся на тво­ей до­чери, но вы­пол­ни мое единс­твен­ное же­лание — поз­воль мне вер­нуть­ся на ро­дину.

Ко­ролю это бы­ло вов­се не по ду­ше, по­тому что он не хо­тел рас­ста­вать­ся со сво­ей единс­твен­ной лю­бимой до­черью. Но так как он дал сло­во, а ко­ролям свое сло­во на­рушать не по­ложе­но, приш­лось ему во­лей-не­волей сог­ла­сить­ся с тем, что пос­ле свадь­бы он от­пра­вит свою дочь на ро­дину му­жа.

Сыг­ра­ли бо­гатую свадь­бу, ко­роль щед­ро ода­рил мо­лодую че­ту, и сва­деб­ный по­езд с по­воз­ка­ми, на ко­торых вез­ли при­даное не­вес­ты, и мно­гочис­ленны­ми слу­гами от­пра­вил­ся в путь. Че­рез нес­коль­ко дней при­были они на то мес­то в го­рах, где двое поб­ра­тимов встре­тились, а за­тем про­еха­ли че­рез не­боль­шой го­родок, на ок­ра­ине ко­торо­го на­ходи­лась мо­гила то­го бед­ня­ка, за ко­торо­го юно­ша зап­ла­тил его долг в пять­де­сят гро­шей. Ког­да они про­ез­жа­ли ми­мо этой мо­гилы, зять ко­роля ос­та­новил сва­деб­ный по­езд и ска­зал сво­ему поб­ра­тиму:

— Гос­по­ду бы­ло угод­но свя­зать нас уза­ми братс­тва, ког­да мы встре­тились с то­бой в этих пус­тынных го­рах. Мно­го вре­мени мы про­жили вмес­те в друж­бе и сог­ла­сии и всег­да де­лили по­полам то, что нам уда­валось за­рабо­тать. А сей­час на этом лу­гу нам пред­сто­ит рас­стать­ся, и все, что я по­лучил в при­даное за не­вес­той от ко­роля, мы то­же по­делим на две час­ти, как тре­бу­ют то­го лю­бовь и братс­тво. А пос­ле это­го каж­дый из нас от­пра­вит­ся к се­бе до­мой, где най­дет по­кой и от­дохно­вение.

Зять ко­роля от­дал при­каз рас­па­ковать все ве­щи из при­дано­го его не­вес­ты и по­делить их на две со­вер­шенно рав­ные час­ти, пос­ле че­го сно­ва за­пако­вать и пог­ру­зить на по­воз­ки, по­делив пе­ред этим так­же по­воз­ки и ло­шадей. За­тем он по­дошел к до­чери ко­роля, ко­торая мол­ча смот­ре­ла на то, что вок­руг про­ис­хо­дит, вы­нул меч и объ­явил, что ее он то­же на­мерен раз­де­лить на две час­ти. Но ед­ва лишь он под­нял меч и за­мах­нулся, как млад­ший брат схва­тил его за ру­ку и стал умо­лять:

— Что ты за­думал? Раз­ве мож­но че­лове­ка раз­де­лить на две час­ти?

Стар­ший брат от­ве­тил:

— Но ес­ли уж мы раз­де­лили по­полам все иму­щес­тво, то нуж­но раз­де­лить и не­вес­ту, ведь мы братья, а спра­вед­ли­вость тре­бу­ет спра­вед­ли­вого де­лежа.

С эти­ми сло­вами он за­мах­нулся ме­чом еще раз. Ко­ролев­на так пе­репу­галась, что от­кры­ла рот от ужа­са, и в то же мгно­венье у нее изо рта выс­ко­чила змея. Тог­да зять ко­роля опус­тил меч и ска­зал:

— Те­перь ты ви­дел? Я за­махи­вал­ся ме­чом не для то­го, что­бы уда­рить де­вуш­ку, по­тому что всем из­вес­тно, что че­лове­ка нель­зя раз­де­лить по­полам, не убив его, но единс­твен­но для то­го, что­бы ис­пу­гать и из­гнать змею, ко­торая жи­ла у нее внут­ри. Те­перь де­вуш­ка очи­щена от сквер­ны, ко­торую на нее на­пус­ти­ла та ги­гант­ская змея в ту ужас­ную ночь.

Пос­ле это­го он ска­зал сво­ему млад­ше­му бра­ту:

— Те­перь возь­ми се­бе в же­ны ко­ролев­ну, а вмес­те с ней все ее при­даное, слуг и обоз, по­ез­жай к се­бе на ро­дину, жи­ви, бо­гатей и будь счас­тлив! До сих пор я был тво­им поб­ра­тимом, а с этой ми­нуты я боль­ше не че­ловек, а все­го лишь ду­ша то­го бед­ня­ка, ко­торый по­ко­ит­ся в этой мо­гиле!

И, мах­нув ему на про­щанье ру­кой, он ис­чез из глаз ок­ру­жав­ших его лю­дей.

Все бы­ли страш­но изум­ле­ны про­ис­шедшим, а боль­ше всех юно­ша, ко­торый тут толь­ко вспом­нил о тех дав­но за­бытых, но ког­да-то единс­твен­ных у не­го пя­тиде­сяти гро­шах, ко­торые он от­дал, что­бы судья поз­во­лил по­хоро­нить чу­жого и нез­на­комо­го ему бед­ня­ка. Он под­вел ко­ролев­ну к мо­гиле, упал на ко­лени пе­ред ма­лень­ким хол­ми­ком и, горь­ко оп­ла­кивая раз­лу­ку с лю­бимым бра­том, по­цело­вал мо­гиль­ную зем­лю. За­тем встал, ве­лел слу­гам гру­зить все на по­воз­ки, сам же с не­вес­той усел­ся вер­хом на ко­ролев­ских ло­шадей, и сва­деб­ный по­езд тор­жес­твен­но нап­ра­вил­ся в его род­ную де­рев­ню.

Ког­да од­но­сель­ча­не уви­дели, что бед­ный юно­ша воз­вра­ща­ет­ся с чуж­би­ны и ве­зет с со­бой не­вес­ту-ко­ролев­ну и ог­ромный обоз с при­даным и слу­гами, они все от ма­ла до ве­лика выш­ли его встре­чать и ока­зали ему вся­чес­кие по­чес­ти. Юно­ша ве­лел пос­тро­ить в сво­ей род­ной де­рев­не дво­рец не ху­же ко­ролев­ско­го и за­жил в нем с мо­лодой же­ной. Все ок­рес­тные жи­тели очень лю­били его, и он про­жил дол­гую и счас­тли­вую жизнь с ко­ролев­ской до­черью, имел от нее мно­го де­тей и с го­дами еще боль­ше раз­бо­гател.

К тем, кто идет к лю­дям с доб­ром, доб­ро воз­вра­ща­ет­ся.