Феничка

Жил-был ко­роль. Же­на у не­го умер­ла, а трое сы­новей ста­ли взрос­лы­ми. Поз­вал их ко­роль и ска­зал:

— Я хо­чу же­нить вас, сы­новья, еще при сво­ей жиз­ни. Вот вам три яб­ло­ка. Пусть каж­дый из вас возь­мет по яб­ло­ку и от­даст той де­вуш­ке, ко­торая ему по ду­ше.

Братья взя­ли по яб­ло­ку, и стар­ший от­дал свое до­чери па­ши, сред­ний до­чери ви­зиря, а млад­ший взял да и за­кинул яб­ло­ко в ро­зовый куст, рос­ший в са­ду от­ца. Воз­ле это­го кус­та ви­дел он од­нажды Кра­су зем­ли и те­перь на­де­ял­ся, что она под­ни­мет его яб­ло­ко.

— Де­вуш­ка, жи­вущая под сенью ро­зово­го кус­та! Вый­ди ко мне! — ска­зал он. И что же он уви­дел? Из-под ко­лючих ве­ток вы­пол­зла навс­тре­чу ему змея.

Ко­роль пос­тро­ил три но­вых двор­ца для сы­новей. Он же­нил стар­ше­го сы­на на до­чери па­ши и по­селил его в од­ном двор­це, же­нил сред­не­го сы­на на до­чери ви­зиря и по­селил в дру­гом двор­це, же­нил и млад­ше­го сы­на и от­дал ему тре­тий дво­рец. Очень сок­ру­шал­ся ко­роль, си­дя за праз­днич­ным сто­лом на свадь­бе млад­ше­го сы­на, да ни­чего не по­дела­ешь: сы­на он ра­зубе­дить не смог, тот нас­то­ял на сво­ем и сыг­рал свадь­бу со зме­ей.

За­жили стар­шие сы­новья ко­роля с мо­лоды­ми же­нами в но­вых двор­цах и бы­ли сво­им вы­бором до­воль­ны: хо­рошие им дос­та­лись же­ны. Но боль­ше всех был до­волен млад­ший сын ко­роля — ведь он же­нил­ся на Кра­се зем­ли, хо­тя до по­ры до вре­мени ник­то не знал об этом, все ду­мали, что жи­вет у не­го во двор­це обык­но­вен­ная змея. Зва­ли эту змею Фе­нич­ка.

Од­нажды стар­шие не­вес­тки ко­роля встре­тились друг с дру­гом, дол­го бол­та­ли о том о сем, и вдруг од­ну из них осе­нила мысль:

— Да­вай схо­дим как-ни­будь в гос­ти к Фе­нич­ке, пос­мотрим, что она де­ла­ет?

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и они вы­пол­ни­ли свое на­мере­ние. Яви­лись во дво­рец к млад­ше­му де­верю и уви­дели там де­вуш­ку уди­витель­ной кра­соты. Это и ока­залась Фе­нич­ка. По­сиде­ли они, по­гово­рили, а ког­да нас­та­ло вре­мя обе­да и не­вес­тки соб­ра­лись ухо­дить, Фе­нич­ка ста­ла уп­ра­шивать их:

— По­сиди­те еще нем­но­го, ну по­сиди­те, по­обе­да­ем вмес­те!

— А что ты со­бира­ешь­ся при­гото­вить на обед? — спро­сили ее гостьи.

— Ры­бу по­жарю.

— А как ты ее жа­ришь, по­кажи нам?

Фе­нич­ка на­лила на ско­воро­ду олив­ко­вого мас­ла, пос­та­вила ее на огонь, а ког­да мас­ло ра­зог­ре­лось, опус­ти­ла в не­го обе ла­дони, при­гова­ривая:

— Жа­рю ры­бу на ско­воро­де! Жа­рю ры­бу на ско­воро­де!

И дей­стви­тель­но, от­ку­да ни возь­мись, ско­воро­да до кра­ев на­пол­ни­лась жа­реной ры­бой, да та­кой вкус­ной, что паль­чи­ки об­ли­жешь. Не­вес­тки по­обе­дали и воз­вра­тились до­мой. Они ре­шили не­мед­ленно точ­но та­ким же спо­собом на­жарить ры­бы к при­ходу сво­их му­жей. Взя­ли ско­воро­ды, пос­та­вили их на огонь, на­лили олив­ко­вого мас­ла и, ког­да оно за­кипе­ло, су­нули в не­го ру­ки, но тут же за­вопи­ли ис­тошны­ми го­лоса­ми от бо­ли и по­бежа­ли ско­рее пе­ревя­зывать ру­ки бин­та­ми. Ког­да ко­роле­вичи вер­ну­лись до­мой, каж­дый из них на­шел свою же­ну с пе­ребин­то­ван­ны­ми ру­ками и пла­чущей.

— Что слу­чилось? — ис­пу­гались мужья.

Же­ны рас­ска­зали им: бы­ли они, мол, в гос­тях у Фе­нич­ки и сво­ими гла­зами ви­дели, как та на­жари­ла пол­ную ско­вород­ку не­обык­но­вен­но вкус­ной ры­бы.

— И мы все сде­лали точ­но так же, как Фе­нич­ка! — объ­яс­ни­ли не­вес­тки, хны­ча и ути­рая сле­зы пе­ревя­зан­ны­ми ру­ками.

— Точ­но так же, точ­но так же! Буд­то ты не по­нима­ешь, что эта змея вас об­ма­нула! — от­ве­тили им мужья.

Прош­ло вре­мя, не­вес­тки за­лечи­ли свои ру­ки и, встре­тив­шись, ре­шили сно­ва схо­дить к Фе­нич­ке уз­нать, в чем сек­рет ее не­обык­но­вен­ной кра­соты.

Яви­лись они к ней и го­ворят:

— По­делись с на­ми сво­ей тай­ной, Фе­нич­ка, по­чему у те­бя та­кая бе­лая ко­жа, та­кой неж­ный ру­мянец?

Фе­нич­ка от­ве­тила:

— Все очень прос­то. Я каж­дый день со­бираю пти­чий по­мет и ве­чером, ког­да ло­жусь в пос­тель, на­мазы­ваю им ли­цо, а ут­ром умы­ва­юсь. По­это­му и ко­жа та­кая бе­лая и неж­ная.

Не­вес­тки приш­ли до­мой, наб­ра­ли птичь­его по­мета и ве­чером, ло­жась в кро­вать, на­маза­ли им ли­цо.

— Что это? — в ужа­се спро­сили их мужья. — А ну-ка по­ди вон да по­мой­ся во­дой и мы­лом! С ума ты сош­ла, что ли?

— Так Фе­нич­ка де­ла­ет!

— Фе­нич­ка де­ла­ет! Уби­рай­ся, го­ворю, да отот­рись как сле­ду­ет! Об­ма­нула вас эта змея! Сме­ет­ся она над ва­ми, раз­ве не­понят­но?

Ни­чего не по­дела­ешь, приш­лось не­вес­ткам от­мы­вать­ся.

Вско­ре ко­роль приг­ла­сил сы­новей с их мо­лоды­ми же­нами к се­бе во дво­рец на обед. Вся ко­ролев­ская семья и прид­ворные бы­ли по­раже­ны кра­сотой Фе­нич­ки. Ког­да усе­лись обе­дать, Фе­нич­ка ти­хонь­ко су­нула два не­боль­ших ку­соч­ка мя­са се­бе за па­зуху — там си­дели у нее, приг­ревшись, два го­луб­ка, и она ре­шила по­делить­ся с ни­ми обе­дом. Не­вес­тки за­мети­ли это и шеп­ну­ли друг дру­гу:

— Пос­мотри, что де­ла­ет Фе­нич­ка! На­вер­но, так нуж­но! Да­вай и мы су­нем по два кус­ка мя­са за па­зуху.

Они взя­ли с блю­да по два са­мых боль­ших кус­ка мя­са и су­нули се­бе за па­зуху. А это за­метил ко­роль. Ког­да обед кон­чился, он ска­зал сы­новь­ям:

— Те­перь бу­дут тан­цы. Пусть каж­дый из вас по оче­реди стан­цу­ет со сво­ей же­ной.

Ко­роль и гос­ти рас­се­лись во дво­ре, за­иг­рал ор­кестр, и на­чались тан­цы. Вы­шел со сво­ей же­ной стар­ший сын. Тан­це­вали они, тан­це­вали, как вдруг — бах! — из одеж­ды же­ны вы­пали на мо­щеный ка­мен­ный двор два боль­ших и жир­ных кус­ка жа­рено­го мя­са. Стар­ший сын ко­роля чуть не сго­рел со сты­да. Он схва­тил же­ну за ру­ку, по­тащил ее в дом и спро­сил:

— За­чем ты взя­ла это мя­со? Не­уже­ли у нас до­ма мя­са нет? Как ты ме­ня опо­зори­ла!

— Но так сде­лала Фе­нич­ка!

— Я ду­мал, ме­ня удар хва­тит со сты­да! Так сде­лала Фе­нич­ка! Да ма­ло ли что она де­ла­ет? А ты-то за­чем ме­ня по­зоришь?

Вы­шел тан­це­вать сред­ний сын ко­роля со сво­ей же­ной, и вдруг — бах! — вы­пали из ее одеж­ды два ог­ромных жир­ных кус­ка жа­рено­го мя­са. Ко­роле­вич, за­лив­шись крас­кой от сты­да, схва­тил же­ну за ру­ку и по­тащил в дом.

На­конец выш­ла тан­це­вать Фе­нич­ка со сво­им му­жем. Дол­го тан­це­вали они, да как кра­сиво! А по­том Фе­нич­ка вы­пус­ти­ла из-за па­зухи двух бе­лых го­лубей. Пти­цы пок­ру­жились в воз­ду­хе, и од­на усе­лась на пле­чо Фе­нич­ке, а дру­гая — на пле­чо ко­ролю.

Встал ко­роль и, с вос­хи­щени­ем гля­дя на Фе­нич­ку, ска­зал млад­ше­му сы­ну:

— Ах, сы­нок, она рож­де­на быть ко­роле­вой! Я ду­маю, мне на­до на ней же­нить­ся, а не те­бе.

— Ах, отец! — от­ве­тил ему млад­ший сын. — Рань­ше на­до бы­ло ду­мать. А те­перь она моя же­на.

Дол­го по­том млад­ший сын ко­роля с Фе­нич­кой жи­ли-по­жива­ли, доб­ра на­жива­ли, да и сей­час еще жи­вут, толь­ко сос­та­рились.