Щедрый и скупой

Жи­ли-бы­ли два бра­та, щед­рый и ску­пой. Ро­дите­ли их дав­но умер­ли, а са­ми они про­зяба­ли в бед­ности, с тру­дом за­раба­тывая се­бе на скуд­ное про­пита­ние.

По­няли братья, что в род­ных мес­тах им не про­кор­мить­ся, и ре­шили пой­ти по­ис­кать счастья на чуж­би­не. Со­бира­ясь в даль­ний путь, каж­дый из них по­ложил се­бе в ко­том­ку по ка­раваю ку­куруз­но­го хле­ба. Ра­но ут­ром братья прос­ти­лись с од­но­сель­ча­нами и по­кину­ли свою де­рев­ню.

Шли они, шли, по­ка не нас­та­ло вре­мя обе­да. Усе­лись братья на обо­чине до­роги, и стар­ший, тот, что был щед­рым, вы­нул свой хлеб. Братья по­ели и от­пра­вились даль­ше.

Ве­чером, ког­да стем­не­ло, пут­ни­ки ус­тро­ились на ноч­лег под от­кры­тым не­бом. Стар­ший брат сно­ва вы­нул из ко­том­ки ос­татки сво­его ка­равая, братья по­ужи­нали и зас­ну­ли. А ут­ром от­пра­вились в путь.

Нас­та­ло вре­мя обе­да. Млад­ший брат, тот, что был ску­пым, дос­тал свой хлеб, по­ел, но стар­ше­му не дал ни крош­ки. Пош­ли братья даль­ше. Вот уже стем­не­ло, приш­ло вре­мя ужи­нать и ус­тра­ивать­ся на ноч­лег. Млад­ший брат сно­ва от­ло­мил ку­сок от сво­его ка­равая, по­ел, а стар­ше­му ни­чего не дал.

Стар­ший брат, у ко­торо­го и в обед ма­ковой ро­син­ки во рту не бы­ло, очень про­голо­дал­ся и поп­ро­сил бра­та:

— Дай и мне нем­ножко хле­ба, что­бы я хоть как-то уто­лил го­лод.

Млад­ший брат от­ве­тил:

— Хо­рошо, я дам те­бе ку­сочек, но при ус­ло­вии, что ты от­дашь мне за не­го свой глаз!

Стар­ший брат по­разил­ся та­ким сло­вам, но го­лод за­мучил его, и он сог­ла­сил­ся на это страш­ное ус­ло­вие. Млад­ший брат дал ему ку­сочек хле­ба и выр­вал у не­го ле­вый глаз.

До­рога ока­залась длин­ной, и на­ут­ро оба бра­та сно­ва пус­ти­лись в путь. Воз­ле ста­рой чес­мы, сто­яв­шей под рас­ки­дис­тым де­ревом, зас­тал их сле­ду­ющий ве­чер. Братья ос­та­нови­лись и ста­ли ус­тра­ивать­ся на ноч­лег. Млад­ший брат по­ужи­нал, а стар­ше­му бра­ту ска­зал:

— Ес­ли те­бе охо­та ли­шить­ся и вто­рого гла­за, я мо­гу дать те­бе еще один ку­сочек хле­ба.

Стар­ше­го бра­та так му­чил го­лод, что он от­ве­тил:

— Лад­но, выр­ви и вто­рой глаз, толь­ко дай мне этот ку­сочек.

Ску­пой брат выр­вал у щед­ро­го пра­вый глаз и дал ему ку­сочек хле­ба. За­тем он бро­сил ос­лепше­го бра­та пос­ре­ди до­роги, а сам от­пра­вил­ся даль­ше.

Сле­пой брат по нас­ту­пив­шей ти­шине по­нял, что уже ночь и он ос­тался один. Тог­да он пол­зком доб­рался до рас­ки­дис­то­го де­рева, под ко­торым сто­яла чес­ма, и с боль­шим тру­дом, на ощупь заб­рался на не­го. А пос­коль­ку он бо­ял­ся ночью упасть вниз, то ре­шил не спать, а ждать, по­ка нас­ту­пит ут­ро, за­щебе­чут пти­цы и на до­роге пос­лы­шит­ся шум ша­гов и ко­лес.

В пол­ночь воз­ле чес­мы соб­ра­лись шай­та­ны. Са­мый стар­ший из них стал оп­ра­шивать ос­таль­ных, что они сде­лали за день и что со­бира­ют­ся де­лать зав­тра. Один шай­тан ска­зал:

— Я сде­лал так, что брат выр­вал у род­но­го бра­та оба гла­за за ку­сок хле­ба!

Ста­рый шай­тан пос­ме­ял­ся над ним:

— Ни­чего осо­бен­но­го ты не сде­лал. Кто не зна­ет, что листья это­го де­рева и во­да из этой чес­мы це­леб­ны. Ими мож­но не толь­ко вы­лечить боль­ные гла­за, но и вер­нуть зре­ние ос­лепшим!

Дру­гой шай­тан ска­зал:

— А я су­мел сде­лать так, что два че­лове­ка за­руби­ли друг дру­га нас­мерть, ког­да ко­сили ку­куру­зу!

— Это хо­рошая ра­бота, — пох­ва­лил его ста­рый шай­тан.

Ког­да от­чи­тал­ся пос­ледний шай­тан, не­бо на вос­то­ке на­чало свет­леть и шай­та­ны ис­чезли так же не­ожи­дан­но, как и по­яви­лись.

Стар­ший брат, си­дя на де­реве, слы­шал их раз­го­вор от пер­во­го до пос­ледне­го сло­ва. Ког­да он по­нял, что нас­ту­пило ут­ро и шай­та­ны убе­жали, то не­мед­ля сор­вал с де­рева нес­коль­ко листь­ев и про­тер ими гла­за, по­том ос­то­рож­но спус­тился вниз и про­мыл гла­за во­дою из чес­мы. Прош­ло нес­коль­ко ми­нут, и он сно­ва стал зря­чим, как и рань­ше.

Убе­див­шись, что листья это­го де­рева и во­да из чес­мы из­ле­чива­ют от сле­поты, он сор­вал и по­ложил в ко­том­ку нес­коль­ко листь­ев, наб­рал в фля­гу во­ды и сно­ва от­пра­вил­ся в путь.

Вско­ре стар­ший брат при­шел в го­род. Бро­дя по ули­цам, он уви­дел боль­шой и кра­сивый дом, Око­ло не­го тол­пи­лись лю­ди и что-то ожив­ленно об­сужда­ли. Из их раз­го­воров он уз­нал, что в этом до­ме жи­вет са­мый бо­гатый че­ловек в го­роде. Мно­го лет на­зад он по­терял зре­ние, и с тех пор ник­то не мо­жет из­ле­чить его от сле­поты. Вот и сей­час при­еха­ли к не­му са­мые луч­шие ле­кари, но и они ни­чем не мо­гут по­мочь боль­но­му.

Щед­рый брат поп­ро­сил сто­рожей, ох­ра­няв­ших во­рота, пе­редать хо­зя­ину до­ма, что он бе­рет­ся его вы­лечить. Ког­да сто­рожа по при­казу хо­зя­ина пус­ти­ли его в дом, зна­мени­тые ле­кари ста­ли, не стес­ня­ясь, сме­ять­ся над бед­но оде­тым и ус­та­лым пут­ни­ком. Од­на­ко хо­зя­ин, не об­ра­щая вни­мания на их нас­мешки, спро­сил во­шед­ше­го:

— За­чем ты при­шел ко мне?

— За­тем же, за­чем и все ос­таль­ные, — от­ве­тил тот.

— Не­уже­ли ты зна­ешь ка­кое-ни­будь ле­карс­тво от сле­поты? — уди­вил­ся хо­зя­ин.

— Знаю, ина­че бы не при­шел. Но ле­чить те­бя я бу­ду лишь тог­да, ког­да мы ос­та­нем­ся на­еди­не. По­это­му при­кажи гос­по­дам ле­карям вый­ти в дру­гую ком­на­ту.

Ле­кари, ус­лы­шав, что ни­щий пут­ник бе­рет­ся вер­нуть сле­пому бо­гачу зре­ние, рас­хо­хота­лись. Уж ес­ли они ни­чего не су­мели сде­лать, где ему с этим спра­вить­ся! Но хо­зя­ин поп­ро­сил их уда­лить­ся, и они, сме­ясь и из­де­ва­ясь над при­шель­цем, от­пра­вились в дру­гую ком­на­ту.

Щед­рый брат про­тер гла­за сле­пого листь­ями, омыл их род­ни­ковой во­дой из чес­мы. Прош­ло нес­коль­ко ми­нут, и тот проз­рел. Пос­ле это­го ле­карям приш­лось с по­зором по­кинуть дом боль­но­го, а бо­гач ска­зал сво­ему ис­це­лите­лю:

— Что ты хо­чешь по­лучить в по­дарок за то, что вер­нул мне зре­ние?

Щед­рый брат от­ве­тил:

— Я хо­тел бы пос­тро­ить кор­чму воз­ле до­роги, где ус­та­лые пут­ни­ки мог­ли бы от­дохнуть, по­есть и пе­рено­чевать.

Бо­гач пос­тро­ил ему кор­чму воз­ле до­роги, и щед­рый брат стал в ней хо­зяй­ни­чать.

Как-то раз брел по этой до­роге его млад­ший брат. В пу­ти он про­голо­дал­ся и за­шел в кор­чму по­ужи­нать. Сна­чала братья не уз­на­ли друг дру­га: ведь стар­ший сно­ва стал зря­чим, от­кормил­ся, был хо­рошо одет, а млад­ший еще боль­ше по­худел, пос­та­рел и стал еще бед­нее. Но все же, раз­го­ворив­шись, они приз­на­ли друг дру­га, и стар­ший брат рас­ска­зал млад­ше­му все, что с ним про­изош­ло.

С тех пор ску­пой брат по­терял по­кой. Очень уж ему хо­телось са­мому пос­лу­шать, что го­ворят шай­та­ны, со­бира­ясь ночью воз­ле чес­мы под рас­ки­дис­тым де­ревом. А вдруг они ска­жут что-ни­будь та­кое, что мо­жет при­годить­ся и ему?

Не те­ряя вре­мени, от­пра­вил­ся ску­пой брат в до­рогу и вско­ре при­шел на то мес­то, где он выр­вал у сво­его род­но­го бра­та вто­рой глаз за ку­сок хле­ба и бро­сил его, ос­лепше­го, од­но­го пос­ре­ди до­роги. День он про­сидел воз­ле зна­комой чес­мы, а ве­чером за­лез на рас­ки­дис­тое де­рево и стал ждать, что бу­дет даль­ше. Как и в тот раз, ког­да на де­реве си­дел его стар­ший брат, ров­но в пол­ночь соб­ра­лись у чес­мы шай­та­ны. Ста­рый шай­тан стал по оче­реди оп­ра­шивать сво­их со­роди­чей, что они сде­лали за день и что со­бира­ют­ся де­лать зав­тра. Но в тот день, вид­но, де­ла у шай­та­нов шли из рук вон пло­хо. Ста­рый шай­тан очень сер­дился, слу­шая бес­толко­вые от­ве­ты мо­лодых шай­та­нов, а по­том стал ру­гать их и ко­лотить пал­кой. Са­мый ма­лень­кий шай­тан­чик, ис­пу­гав­шись и весь дро­жа от стра­ха пе­ред по­бо­ями, под­нял в ужа­се гла­за и вдруг уви­дел на де­реве ску­пого бра­та.

— Пос­мотри­те, там че­ловек! — вос­клик­нул он.

Тут все шай­та­ны зад­ра­ли го­ловы квер­ху и с удив­ле­ни­ем уви­дели ску­пого бра­та, си­дяще­го вы­соко на су­ку. Быс­тро и лов­ко, как обезь­яны, взоб­ра­лись они на де­рево и от­ня­ли у скуп­ца его ду­шу.