Старик и петух

Жи­ли дав­ным-дав­но ста­рик со ста­рухой. Их ла­чуга при­лепи­лась к вы­сокой го­ре не­пода­леку от реч­ки. Жи­ли они бед­но, да­же ко­зы или ов­цы у них не бы­ло, что­бы на­до­ить мо­лока и при­гото­вить брын­зу. Но ста­рики не жа­лова­лись на судь­бу. Они счи­тали, что жи­вут хо­рошо, по­тому что у ста­рика был пе­тух, а у ста­рухи ку­рица.

Ку­рица нес­ла яй­ца, как все ку­ры. Но ста­руха бы­ла жад­ная, и ког­да ста­рик про­сил дать ему от­ве­дать ку­рино­го я­ич­ка, она толь­ко сме­ялась. Са­ма каж­дый день ела яй­ца, а ста­рика не уго­щала. Од­нажды ста­рик рас­сердил­ся и ска­зал ей:

— Ну, по­дож­ди, ста­руха, вот нач­нет мой пе­тух зо­лотые мо­неты де­лать, ты у ме­ня бу­дешь про­сить, а я те­бе не дам.

Ста­руха рас­сме­ялась и го­ворит:

— Я бы на тво­ем мес­те во­об­ще пе­туха за­реза­ла. Ему прос­то­го яй­ца не снес­ти, где уж там зо­лотые мо­неты де­лать!

Еще боль­ше рас­сердил­ся ста­рик, стал спо­рить со ста­рухой, и так они прос­по­рили до са­мого ве­чера.

Ус­лы­шал пе­тух этот раз­го­вор и по­думал:

«По­чему бы мне на са­мом де­ле не по­учить­ся де­лать зо­лотые мо­неты? А то ста­руха уго­ворит ста­рика, и он ме­ня за­режет».

От­пра­вил­ся пе­тух в даль­ние края. Дол­го ли он там про­был, не­из­вес­тно, но ког­да вер­нулся, уви­дели ста­рик со ста­рухой, что уме­ет он де­лать зо­лотые мо­неты. Клю­нет зер­но, го­лову вверх вски­нет, а в клю­ве-то у не­го уже не зер­но, а зо­лотая мо­нета!

Быс­тро раз­бо­гател ста­рик. Пе­туху от не­го ни в чем от­ка­за нет. Ста­рик пе­туха от­борным зер­ном кор­мит, во­дой род­ни­ковой по­ит, да и се­бя не за­быва­ет: по ба­зар­ным дням на ры­нок хо­дит, кор­зи­ну я­иц по­купа­ет, до­ма ва­рит и ест.

За­хоте­лось и ста­рухе схо­дить на ба­зар, ку­пить че­го-ни­будь вкус­но­го. Го­ворит она ста­рику:

— Ста­рик, а ста­рик, дай мне зо­лотую мо­нету, хо­чу на ба­зар схо­дить.

Вот тут-то ста­рик и вспом­нил ей бы­лое:

— Нет, — го­ворит он, — не дам те­бе зо­лотой мо­неты. Пом­нишь, как я про­сил у те­бя ку­риное я­ич­ко, а ты мне не да­вала?

Ни­чего не ска­зала ста­руха, но зло на ста­рика за­та­ила. Од­нажды, ког­да ста­рик ушел на ба­зар, пой­ма­ла она пе­туха и бро­сила его в ре­ку.

А пе­тух, упав в во­ду, стал бить­ся, крыль­ями ма­хать, что­бы не уто­нуть, по­том за­цепил­ся но­гой за ка­кую-то ко­рягу, плыв­шую по ре­ке, и взоб­рался на нее. Ус­тро­ил­ся по­удоб­ней, об­сох, стал по сто­ронам гля­деть. Плы­вет ко­ряга по ре­ке день, плы­вет дру­гой ми­мо гор­ных хреб­тов, до­лин, ле­сов, де­ревень. На тре­тий день по­казал­ся на бе­регу ко­ролев­ский дво­рец. Толь­ко ко­ряга с двор­цом по­рав­ня­лась, вы­ходит на крыль­цо сам ко­роль. Уви­дел пе­туха в ре­ке, уди­вил­ся, взял ба­гор и вы­тащил ко­рягу на бе­рег. Пе­тух сос­ко­чил с ко­ряги и соб­рался бы­ло поб­ла­года­рить ко­роля, но тот слу­шать его ку­каре­канья не за­хотел, схва­тил пе­туха за но­ги и по­нес во дво­рец к ко­роле­ве.

— Пос­лу­шай, ко­роле­ва, — ска­зал ко­роль, — вот я пе­туха из ре­ки вы­тащил, как ты ду­ма­ешь, ку­да нам те­перь его де­вать?

— На­до по­думать, — ска­зала ко­роле­ва.

По­дума­ла и го­ворит:

— Ку­да ж его де­вать, по­сади в ку­рят­ник к ос­таль­ным ку­рам.

Ко­роль сог­ла­сил­ся и от­нес пе­туха ту­да, ку­да ве­лела ко­роле­ва.

Ут­ром по­шел ко­роль зер­на ку­рам под­сы­пать и ви­дит: ле­жит пе­тух на спи­не мер­твый, крылья рас­ки­нул, гла­за за­катил. Взял ко­роль его за но­ги и по­нес во дво­рец к ко­роле­ве.

— Пос­лу­шай, ко­роле­ва, — ска­зал он, — из­дох наш пе­тух. Как ты ду­ма­ешь, ку­да нам те­перь его де­вать?

— На­до по­думать, — ска­зала ко­роле­ва.

По­дума­ла и го­ворит:

— Ку­да де­вать, го­воришь? Да тут и ду­мать не­чего: от­не­си на свал­ку и выб­ро­си.

Ко­роль сог­ла­сил­ся и от­нес пе­туха ту­да, ку­да ве­лела ко­роле­ва. Толь­ко он бро­сил пе­туха на свал­ку, тот вско­чил на но­ги, раз­бе­жал­ся, взле­тел на кры­шу двор­ца и за­кука­рекал!

Очень уди­вил­ся ко­роль. По­шел он во дво­рец и го­ворит ко­роле­ве:

— Пос­лу­шай, ко­роле­ва, а пе­тух-то жи­вой. Как ты ду­ма­ешь, за­чем ему по­надо­билось нас об­ма­нывать?

— Сей­час по­думаю, — ска­зала ко­роле­ва.

По­дума­ла и го­ворит:

— Да что ты все, ва­ше ве­личес­тво, ме­ня спра­шива­ешь, за­чем да за­чем? Яс­но, за­чем. Ре­шил до­мой убе­жать, вот и об­ма­нул нас.

По­ка ко­роль го­ворил с ко­роле­вой, пе­тух сле­тел с кры­ши на за­бор, с за­бора в по­ле и пом­чался до­мой.

А ста­рик вер­нулся с ба­зара, уви­дел, что пе­тух ис­чез, заг­рустил, да­же есть пе­рес­тал. Ис­пу­галась ста­руха, жал­ко ей бы­ло ста­рика, и со­весть за­мучи­ла. Рас­ска­зала она ста­рику, как бро­сила пе­туха в реч­ку и тот уп­лыл не­из­вес­тно ку­да на ко­ряге. Еще боль­ше ста­рик расс­тро­ил­ся. Ста­ла ста­руха про­щения у не­го про­сить, ку­рины­ми я­ич­ка­ми уго­щать, но ста­рик на них и смот­реть не хо­тел.

Прош­ло нес­коль­ко дней.

Си­дят од­нажды ста­рик со ста­рухой на крыль­це и ви­дят: бе­жит пря­мо к их до­му по тро­пин­ке пе­тух! Как они об­ра­дова­лись! От­борно­го зер­на ему при­нес­ли, во­дой род­ни­ковой на­по­или. И за­жили с тех пор ве­село и друж­но. Все у них ста­ло об­щим: я­ич­ки, ко­торые нес­ла ку­рица, и зо­лотые мо­неты, ко­торые де­лал пе­тух.