Казак и птицы

Дав­ным-дав­но в од­ной из ста­ниц Ку­бан­ской об­ласти жил ка­зак по име­ни Саш­ко. И так как вой­на с тур­ка­ми в то вре­мя прек­ра­тилась, Саш­ко ак­ку­рат­но сло­жил ка­зац­кое об­мунди­рова­ние в шкаф, ружье и шаш­ку пос­та­вил в угол и за­нял­ся зем­ле­дели­ем.

Он па­хал зем­лю и се­ял зер­но, со­бирал уро­жай и мо­лол му­ку, вы­пекал ду­шис­тый хлеб и ва­рил креп­кую ку­бан­скую го­рил­ку. Саш­ко дос­та­точ­но пре­ус­пел в этом де­ле и прос­ла­вил­ся на всю свою ста­ницу со­сед­ние по­селе­ния. Со всей ок­ру­ги съ­ез­жа­лись ка­заки к его до­му за мяг­ким хле­бом и креп­кой го­рил­кой.

Но слу­чилось од­нажды у ка­зака боль­шое нес­частье. Сто­яла тог­да на Ку­бани за­суха, пек­ло сол­нце и жа­ра бы­ла не­выно­симая. Вспых­нул в той ста­нице по­жар, и по­горе­ли поч­ти все де­ревян­ные пос­трой­ки в ка­зачь­их дво­рах и лишь гли­няные ха­ты да са­раи уце­лели. А у Саш­ка на зем­ле сго­рела поч­ти вся пше­ница, но нем­но­го ему все же уда­лось спас­ти. И наб­ра­лось у не­го зер­на все­го ме­шок.

Прош­ла осень и нас­ту­пила зи­ма. И сту­жа сто­яла та­кая, ка­кой в Ку­бан­ской об­ласти ка­заки еще не ви­дали. Да­же ре­ка Ку­бань – быс­трая и бур­ля­щая – пок­ры­лась ль­дом от бе­рега до бе­рега, че­го ни­ког­да не бы­вало.

На­дел Саш­ко ту­луп из ов­чи­ны и вы­шел во двор пог­ля­деть, что там де­ла­ет­ся. На­бил люль­ку та­баком, за­курил и ви­дит: кру­гом все сне­гом за­мете­но, а на бе­лых де­ревь­ях пти­цы си­дят и не ше­велят­ся, за­мер­за­ют.

Жал­ко ему ста­ло бед­ных птиц. По­шел он, со­ору­дил для них кор­мушки де­ревян­ные и на­сыпал по две жме­ни зер­на в каж­дую. На­лете­ли пти­цы на пше­ницу, ста­ли кле­вать да на­сыщать­ся. А пти­ца ког­да не го­лод­ная, ей и теп­ло и не за­мер­знет в лю­тый мо­роз.

С это­го дня стал ка­зак каж­дый день в кор­мушки для птиц по две жме­ни зер­на сы­пать, хо­тя сам он обед­нел и пе­реби­вал­ся с хле­ба на квас.

Так и прош­ла зи­ма, и в пос­ледний ее день вы­сыпал Саш­ко пти­цам пос­леднюю пше­ницу из сво­его меш­ка и толь­ко сей­час за­метил, что весь свой за­пас пти­цам скор­мил. Си­дит ка­зак, при­горю­нил­ся, ку­рит люль­ку и ду­ма­ет: “Те­перь и есть не­чего и се­ять на зем­ле не­чего”.

И вот приш­ла по­ра по­сев­ной. Си­дит Саш­ко в ха­те, слы­шит – шум, гам да удив­ле­ние со­седей на ули­це. “Что та­кое?” – ду­ма­ет, и вы­шел во двор.

Гля­дит, а над его зем­лей стая раз­ных птиц кру­жит­ся. Сре­ди них и го­луби, и сквор­цы, и во­робьи, и мно­жес­тво дру­гих птиц, и каж­дая де­лом за­нята – бро­са­ет зер­нышко в зем­лю и уле­та­ет ку­да-то да­леко за ре­ку Ку­бань и так мно­го раз.

Ка­заки со всей ста­ницы соб­ра­лись, смот­рят и удив­ля­ют­ся, ни­ког­да не ви­дели, что­бы пти­цы ко­му-ли­бо ого­род за­сажи­вали.

А Саш­ко в тот год зер­на соб­рал не­мере­но, да­же приш­лось но­вый ам­бар пос­тро­ить. И стал пос­ле это­го он жить в пос­то­ян­ном дос­татке, а за­тем взял в же­ны са­мую кра­сивую де­вуш­ку в Ку­бан­ской об­ласти и ро­дилось у них мно­го ка­зачат. И бы­ли они счас­тли­вы до кон­ца.