Медведь

Не­бога­то жил ка­зачок Фе­досей Ал­фе­ров. Да это бы ни­чего, ес­ли бы он не пов­здо­рил со ста­ничным ата­маном. Прид­рался ата­ман на смот­ре, что у Фе­досея па­рад­ный чек­мень тра­чен молью, и пе­ред все­ми ка­зака­ми на­чал уко­рять в не­раде­нии к служ­бе. Мол­чал казак, тер­пел, а по­том и его прор­ва­ло, ата­ману на весь плац бряк­нул:

– Что ты, ста­рый черт, при­вязал­ся ко мне, луч­ше бы на се­бя пог­ля­дел, ведь ку­да ху­же мо­его па­рад­но­го чек­ме­ня бу­дешь. На мор­де у те­бя чер­ти го­рох мо­лоти­ли (ата­ман рябой был).

От та­кой оби­ды ото­ропел ата­ман. По­нача­лу от злос­ти не знал, что ска­зать, по­том приг­ро­зил:

– Ну, по­годи же, уз­на­ешь ты у ме­ня, где ра­ки зи­му­ют.

И с этих пор не ста­ло житья Фе­досею Ал­фе­рову. Вко­нец за­гонял его ата­ман, за­мучил вся­кими по­вин­ностя­ми да на­ряда­ми. Все тер­пел Фе­досей. На ата­мана жа­ловать­ся не­куда, ста­нешь тя­гать­ся, еще в боль­шую бе­ду по­падешь. Ре¬шил ему он по-сво­ему от­пла­тить.

По­дош­ла осень. Фе­досей по­катил в ок­ружную ста­ницу Урю­пин­скую на Пок­ров­скую яр­марку. Там у цы­ган про­менял пос­леднюю па­ру во­лов на уче­ного мед­ве­дя. При­вез его к се­бе до­мой, обу­чил вся­ким пре­муд­ростям и на смотр. В ста­нице мед­ве­дя об­ря­дил в ка­зачьи ша­рова­ры с лам­па­сами и в мун­дир. На го­лову ему на­пялил шап­ку с крас­ным верхом. Ружье в ла­пы и шаш­ку на рем­не. На плац соб­ра­лись ка­заки, и Фе­досей ту­да. Пус­тил мед­ве­дя, а он пе­ред стро­ем ка­заков и по­шел хо­дить. Хо­дит, хо­дит, а по­том нач­нет разные ар­ти­кулы ружь­ем вы­делы­вать. Ка­заки се­бе жи­воты по­надор­ва­ли от сме­ха. И не за­мети­ли, как из ста­нич­но­го прав­ле­ния вы­шел ата­ман. На плац пог­ля­дел и кри­чит:

– Это что еще там за ко­сола­пый ду­рак ка­зачью служ­бу по­рочит?

– Знать не зна­ем, ве­дать не ве­да­ем! – от­ве­ча­ют ему ка­заки.

Ата­ман поз­вал сво­его по­мощ­ни­ка и по­казы­ва­ет на медве­дя, об­ря­жен­но­го в ка­зачью одеж­ду.

– Взять его и по­садить на две не­дели на га­уп­твах­ту. На хлеб и во­ду!

По­мощ­ник рад ста­рать­ся, тут же с по­лицей­ски­ми бросил­ся на плац. Хо­тели мед­ве­дя схва­тить, да где там. Он как на них ряв­кнет, они кто ку­да раз­бе­жались. Ата­ман но­гами то­па­ет, из се­бя вы­ходит. Орет на весь плац:

– Вя­зать! Вя­зать его, бу­яна!

Мед­ведь гля­дел на не­го, гля­дел да к крыль­цу. Под­нялся на по­рож­ки и к ата­ману. Ата­ман еще пу­ще то­па­ет но­гами:

– Да я те­бя жи­вым не вы­пущу из ос­тро­га!

Мед­ведь как за­рычит. У ата­мана шап­ка с го­ловы сва­лилась. На­зад он пя­тит­ся. крес­тится.

– Гос­по­ди, гос­по­ди, да что же это та­кое? Са­ма не­чис­тая си­ла! – с крыль­ца упал, вско­чил да бе­жать.

В этот раз по­бо­ял­ся он и на смотр по­казать­ся. Толь­ко уж пос­ле уз­нал, что это был мед­ведь. Дол­го все ка­заков пы­тал – чей он? А у них ему всег­да один от­вет был:

– Знать не зна­ем, ве­дать не ве­да­ем!

Все ува­жали и лю­били прос­то­го ка­зака Фе­досея Ал­феро­ва за при­вет, доб­рое сло­во, за его ве­селые шут­ки и приба­ут­ки. Так и не вы­дали его ка­заки ата­ману.