Беззаботный монастырь

Жи­ли в од­ном мо­нас­ты­ре трис­та мо­нахов да игу­мен. Мо­нас­тырь был бо­гатый, до­ходов мно­го. И жи­вут мо­нахи при­пева­ючи. Пь­ют, едят слад­ко, спят дол­го, а ра­боты нет ни­какой.
Прос­лы­шал про без­за­бот­ное мо­нас­тыр­ское житье царь Петр Ве­ликий и за­думал­ся: «Как так? Весь наш на­род и сам я все в тру­дах да в за­ботах, от­дохнуть не­ког­да. Ни днем, ни ночью по­коя нет, а тут трис­та че­ловек жи­вут, как сыр в мас­ле ка­та­ют­ся. Пь­ют, едят слад­ко, спят дол­го. Ни за­боты, ни ра­боты не зна­ют. Сов­сем ожи­рели на лег­ких хле­бах». И пос­лал царь в тот мо­нас­тырь гон­ца:
— По­ез­жай, ска­жи игум­ну: при­казал-де царь сос­чи­тать звез­ды на не­бе и уз­нать, глу­бока ли зем­ля, да пусть тот игу­мен уз­на­ет, о чем я ду­маю, что у ме­ня, у ца­ря, на уме. Сро­ку дай три дня. На чет­вертый день пусть сам игу­мен с от­ве­том ко мне при­дет. Ко­ли не ис­полнит при­каза­ния, всех мо­нахов и са­мого игум­на ве­лю на ра­боту от­пра­вить, а мо­нас­тырь зак­рыть.
По­лучил игу­мен без­за­бот­но­го мо­нас­ты­ря цар­ский при­каз и за­тужил, за­печа­лил­ся:
— Ох, бе­да приш­ла не­мину­чая!
И рас­ска­зал мо­нахам все как есть. Мо­нахи го­ловы по­веси­ли. Ду­мали, ду­мали, ни­чего при­думать не мог­ли.
А в ту по­ру за­шел в мо­нас­тырь от­став­ной сол­дат и спра­шива­ет:
— Че­го, стар­цы, го­рю­ете? Жи­ли всег­да без нуж­ды, без пе­чали, а те­перь го­ловы по­веси­ли.
Мо­нахи ему от­ве­ча­ют:
— Ох, сол­дат, не зна­ешь на­шего го­ря ве­лико­го! Ве­лел царь три за­гад­ки от­га­дать и че­рез три дня игум­ну с от­ве­том во дво­рец прий­ти.
— Ка­кие та­кие за­гад­ки царь за­гадал? — спра­шива­ет сол­дат.
— На­до сос­чи­тать, сколь­ко есть звезд на не­бе, уз­нать, глу­бока ли зем­ля, и ска­зать, что у ца­ря на уме, о чем он ду­ма­ет.
Выс­лу­шал сол­дат и го­ворит:
— Знал бы я, как ца­рю от­вет дер­жать, как был бы на ва­шем мес­те.
Мо­нахи по­бежа­ли к игум­ну:
— Вот сол­дат бе­рет­ся за­гад­ки от­га­дать и ца­рю от­ветдать.
Про­сит игу­мен сол­да­та:
— Бе­ри, слу­живый, че­го хо­чешь, толь­ко по­соби на­шему го­рю, на­учи, как ца­рю от­ве­чать!
А сол­дат и го­ворит:
— Ни­чего мне не на­до. Да­вай твою оде­жу, я вмес­то те­бя к ца­рю пой­ду.
Об­ра­довал­ся игу­мен, и все мо­нахи по­весе­лели:
— Ну, сла­ва бо­гу, та бе­да ми­нова­ла! Как го­ра с плеч до­лой!
Ста­ли сол­да­та уго­щать:
— Пей, ешь, че­го толь­ко ду­ша по­жела­ет.
И са­ми се­бя не за­быва­ли — так на­уго­щались, что сут­ки пос­ле от­ле­жива­лись. А тут прис­пе­ла по­ра и к ца­рю ид­ти. Пе­ре­одел­ся сол­дат в игу­мен­скую оде­жу и по­шел во дво­рец.
Спра­шива­ет царь:
— Ну как, от­га­дал ли мои за­гад­ки?
— От­га­дал, ва­ше цар­ское ве­личес­тво.
— Сколь­ко звезд нас­чи­тал на не­бе? — спра­шива­ет царь.
— Семь­сот со­рок две ты­сячи че­тырес­та во­семь­де­сят де­вять звезд.
— Прав­ду го­воришь?
— Я, цар­ское ве­личес­тво, сос­чи­тал пра­виль­но, а ко­ли не ве­ришь, сос­чи­тай сам, про­верь.
Царь ус­мехнул­ся и спра­шива­ет:
— Ну лад­но. А ве­лика ли зем­ная глу­бина? — Зем­ная глу­бина креп­ко ве­лика.
— А ты как уз­нал?
— Да вот, мой ба­тюш­ка ушел в зем­лю, ско­ро бу­дет трид­цать лет и до сей по­ры на­зад не во­ротил­ся — зна­чит, креп­ко ве­лика зем­ная глу­бина.
— Ну, а те­перь ска­жи,— спра­шива­ет царь,— о чем я ду­маю? Что у ме­ня, у ца­ря, на уме?
— Ты, цар­ское ве­личес­тво, сей­час ду­ма­ешь: «Мо­лодец игу­мен — су­мел он мне от­вет дать!»
Царь пох­ва­лил:
— Прав­да твоя! Мо­лодец игу­мен, все мои за­гад­ки от­га­дал!
А сол­дат го­ворит:
— Вот тут-то ты и дал ма­ху, ва­ше цар­ское ве­личес­тво.
— Как так? — нах­му­рил­ся царь.
— Да вот так: при­нял ты ме­ня, сво­его от­став­но­го сол­да­та, за игум­на.
Уди­вил­ся царь, стал спра­шивать и уз­нал, кто ему за­гад­ки от­га­дал. Сол­дат всю прав­ду рас­ска­зал. Царь пос­ме­ял­ся и ве­лел сол­да­та наг­ра­дить, а игум­на да мо­нахов при­казал на ра­боту пос­лать.