Солдат учит чертей

В од­но прек­расное вре­мя сол­дат шел на ро­дину. Идет день, идет и два; ос­та­ет­ся ему до до­му вёрст пол­то­рас­та. Он до­ходит до од­ной де­рев­ни; хо­тел ос­та­новить­ся но­чевать. По­пада­ет ему навс­тре­чу ста­руш­ка; он ее спра­шива­ет: «А что, ба­буш­ка, да­лёко ли еще стан­ция бу­дет?» — 35 верст. — Сол­дат по­думал, пог­ля­дел на сол­нце. — «Ах, уже вре­мя поз­дно!.. А сколь­ко вре­мя, ба­буш­ка, по-тво­ему, ду­ма­ешь?» — «5 ча­сов ве­чера». — Сол­дат по­думал: «В 9 ча­сов за­катит­ся сол­нце; а пой­ду на стан­цию! Хоть тем­но, да дой­ду!»

Сол­дат шел, шел и силь­но уто­мил­ся от ус­та­лос­ти сво­ей. У сол­да­та су­хари бы­ли с со­бой, в сум­ке, са­харок и ча­ёк, и чай­ник у ран­ца. Сол­дат стал по­думы­вать: «Но­чевать в ле­су?» — По­думал-по­думал: «Нет, хоть ти­хонь­ко, да пой­ду! Не по­падет ли удоб­ное мес­то для но­чев­ки?» — А вер­сто­вых стол­бов не бы­ло; уз­нать нель­зя бы­ло, сколь­ко вёрст до стан­ции.
К это­му нес­частью по­шел боль­шой дождь. Сол­дат го­ворит: «Ах, едят тя му­хи с ко­мара­ми! Пло­хо бу­дет, весь пе­ремок­ну!» — И как раз ви­дит на трак­ту боль­шой дом. Дом дву­хэтаж­ный. Сол­дат по­думал: «Что та­кое? Хо­рош дом, да стёк­ла что-то все при­лома­ны!» — Пог­ля­дел на кры­шу: еще тру­бы есть. — «А, всё рав­но зай­ду в не­го: мо­чить не бу­дет ме­ня!»
За­ходит в дом. Дей­стви­тель­но; что (дом) был жи­лой, а сей­час ник­то не жи­вёт. Сол­дат изоб­рал се­бе удоб­ную ком­на­ту, в ко­торой бы­ли ок­на из­ло­маны; из дру­гих ком­нат за­пер дверь. Силь­ная бы­ла по­года, не по­пут­ная в ту ком­на­ту в ок­на. По­шел на двор, наб­рал дров и за­топил фар­та­мар­ку (же­лез­ную круг­лую печь); наг­рел свой чай­ник. А уже вре­мя к две­над­ца­ти ча­сам. В печ­ке силь­но рас­ка­лились дро­ва.

Сол­дат лёг спи­ной к ог­ню — наг­реть бы ему пу­ще по­яс­ни­цу. И вдруг слы­шит по­топ в ком­на­те в дру­гой. Сол­дат сос­ко­чил на но­ги, ус­пел от­во­рить дверь. Он тем же ми­гом ви­дит, что мно­го чер­тей при­бежа­ло; они на­пира­ют за­бегать и в его ком­на­ту. Сол­дат на ко­сяках окош­ка де­ла­ет крес­ты уг­лем: что дей­стви­тель­но, чер­ти крес­тов бо­ят­ся. Чер­ти не смот­рят на сол­да­та — за­бега­ют к не­му в ком­на­ту. Он их за­пус­тил мно­го. Сде­лал и се­бе на лбу крест уг­лем. Они хо­тели бы его пой­мать, а на нем крест. Он в это вре­мя сде­лал крес­ты и на той две­ри, ку­ды они и вош­ли. Он за­пер их на дверь: не го­воря, что ху­дые окош­ки, ни­куда не уй­дут. За­ходит в боль­шое за­ло и де­ла­ет там крес­ты, что­бы вый­ти им нель­зя бы­ло.
Ког­да сол­дат хо­дил по дро­ва, и ви­дел там — ле­жат две бе­рес­ти­ны. Сол­дат по­шел, при­нёс эти две бе­рес­ти­ны, при­нёс боль­шую пал­ку — с са­жень дли­ны, в вер­шок тол­щи­ны, в ви­де сан­ной ог­лобли — и на­делал на пал­ке уг­лем крес­ты. За­ходит в ком­на­ту к чер­тям, гро­зит им боль­шой пал­кой, на ко­торой крес­ты.

Го­ворит чер­тям сол­дат: «Ста­новись во фрунт!» — Чер­ти бы­ло друг за друж­ку пря­тать­ся, а выс­ко­чить нель­зя — вез­де крес­ты. Не­воль­но на­чина­ют ста­новить­ся в ши­рин­ку, как буд­то не­воль­ни­ки. На­чина­ет на бе­рес­те пи­сать их, пе­репи­сал всех чер­те­нят; го­ворит им сол­дат: «Ру­ки по швам!» (По­казы­ва­ет им ма­нер.) «Друг на друж­ку не гля­деть, не заг­ля­дывать­ся! Ког­да ска­жу: смир­но! — гля­деть пря­мо!» — Чер­ти так и сде­лали. Он сде­лал им пе­рек­личку на сво­ем бе­рес­те: Пер­ду­нов, Дрис­ту­нов, За­гиба­лов, За­вива­лов!..

В это вре­мя как раз был шум на ули­це: при­шел сам са­тана, хо­тел их вы­ручить с од­но­ва.Ну не тут-то бы­ло! Сол­дат сде­лал креп­ко: на окош­ках нас­та­вил крес­ты, на­вешал на шею чер­те­нятам чи­гун­ные пес­ты. Сол­дат да­вай их учить, сна­чала ша­гом го­нять: на­лево и нап­ра­во по­воро­ты, бе­гом и ша­гом марш, кру­гом, опять бе­гом. До то­го их до­мучил — чер­те­нята ста­ли сол­да­та про­сить ми­лос­ти: «От­пусти нас, сол­дат, по­жалуй­ста, из этой не­воли!» — Сол­дат им го­ворит: «Нет, не пу­щу! Те­перь на­веч­но я вас взял в сол­да­ты!» — Чер­те­нята го­ворят: «Вот те­бе, сол­дат, ме­шок зо­лота да­дим — толь­ко от­пусти!» — Сол­дат на это не сог­ла­ша­ет­ся, а бо­лее учить ста­ра­ет­ся.

Вдруг уже рас­све­тало… — А это­го до­му ба­рин каж­дый день по­сыла­ет смот­реть сто­рожа сво­его свой дом. Сол­дат за­топил печ­ку и пос­та­вил свой чай­ник греть. А чер­те­няты си­дят в уг­лу. Вдруг подъ­ез­жа­ет ку­чер, гля­дит квер­ху на кры­шу: из тру­бы идёт дым. Ку­чер го­ворит: «Что та­кое? Дом у нас был не­жилой, а печь то­пит­ся?» — Сол­дат в это вре­мя вы­ходит на бал­кон; ку­чер уви­дал сол­да­та. — «Ты кто та­кой, слу­живый?» — «Я сол­дат». — «Ты как ту­ды в дом по­пал?» — «От боль­шо­го вче­раш­не­го дож­дя». — «Вче­раш­не­го дож­дя? Тут и но­чевал?» — «Да, здесь но­чевал в ком­на­те». — «Как те­бя чер­ти не за­дави­ли?» — «А так и не за­дави­ли, что они не сме­лые бы­ли! Вы зай­ди­те сю­да в дом, пос­мотри­те: чер­те­няты все си­дят в уг­лу, гля­дят друг на друж­ку, как на пред­ста­вите­ля Ан­дрюш­ку!»

Ку­чер го­ворит: «Нет, брат сол­дат, я не пой­ду. Ты не пред­ста­вил­ся ли, чёрт, сол­да­том?» — «Глу­пой че­ловек, да раз­ве чёрт крест но­сит на шее?» — По­казал сол­дат на гру­ди крест. Ку­чер уди­вил­ся. — «Я смот­реть сам не пой­ду, а луч­ше ба­рина пош­лю. Ты, сол­дат, дож­дись его здесь! Ба­рин наг­ра­дит те­бя как есть!»

При­ез­жа­ет ку­чер до­мой, док­ла­дыва­ет сво­ему ба­рину: «Ба­рин, что у нас слу­чилось!» — «Что, ку­чер?» — «На да­че в до­му жи­вёт сол­дат и учит чер­тей!» — «Как так?.. Да не пред­ста­вил­ся это чёрт сол­да­том?» — «На гру­ди у не­го ведь крест, и на бал­кон он сам за­лез!» — «Зап­ря­гай трой­ку ло­шадей!» — Ба­рин са­дит­ся в ка­рету, бе­рёт с со­бой лю­дей, что­бы в ви­де по­нятых.

При­ез­жа­ют они к до­му. Сол­дат вы­ходит за во­рота. — «Здравс­твуй, ба­рин-гос­по­дин! А я здесь с чер­тя­ми со­вер­шенно один!» «Как же вы сю­да по­пали?» — «А я иду на ро­дину до­мой. Шел, силь­но ус­тал, и к это­му нес­частью по­шел боль­шой дождь. За­хожу я в этот дом, ви­жу: в ком­на­тах вез­де пус­то, а дом был жи­лой. Я силь­но пе­ремок от боль­шо­го дож­дя; пог­ля­дел: тут пе­чи, мож­но и то­пить, чё угод­но мож­но и сва­рить. По­ложил я свой ра­нец на кра­шены по­ла, по­шел на двор, наб­рал дров, за­топил печ­ку, ра­зог­рел се­бе чай­ник — с су­харя­ми чай пить. А бы­ло вре­мё уже поз­дно, близ к 12-ти ча­сам. По­воро­тил свою спи­ну к огонь­ку, чтоб наг­ре­лась она. Вдруг ви­жу к све­ту печ­но­го огонь­ка: за­ходят чер­те­нята; в ком­на­ту вош­ли, я схва­тил уго­лёк, да­вай де­лать крес­ты на окош­ках, на две­рях. Вот те­перь они у ме­ня и не вы­ходят!»
А ба­рин го­ворит: «А где они си­дят?» — «Пой­дем­те в ком­на­ту мою!» — Ба­рин под­хо­дит к две­ри и пой­мал­ся за сол­да­тово пле­чо. — «А что, сол­дат, они ме­ня съ­едят?» — «Пош­то я те­бя, ба­рин, дам?» — Ба­рин уви­дал чер­те­нят: очень страш­ны и ро­гаты, и ма­лень­кие, пу­затые. Не­боль­шой тут чер­тё­нок, он вы­ходит во фра­ке и гля­дит на сол­да­та: «От­пусти нас, слу­живый! Вот те­бе зо­лота ме­шок!» — Слы­шит про это ба­рин. «Я хоть не ме­шок дам, ну тыс­чёшки-то две, сол­дат, по­дарю те­бе; толь­ко вы­веди из до­му, что­бы не бы­ло ни­ког­да их!» — Сол­дат ба­рину го­ворит: «Сей­час мы сде­ла­ем им ученье, веч­но им му­ченье!.. А вы, ба­рин, при­готовь­те ужин для ме­ня».

Ба­рин ско­ро ла­кею при­казал. Ла­кей сел на ло­шадь, пог­нал, — при­вез­ти вся­кого при­пасу. Вре­мя уже поз­дно. Сол­да­ту при­гото­вили обед. Сол­дат ба­рину го­ворит: «Я по­ем ма­лень­ко пи­рож­ки, да сде­лаю им ученье. А, ба­рин, баль­ная му­зыка у вас есть?» — «Есть». — «При­вез­ти ее сю­да. Ког­да кон­чу я им ученье, це­ремо­ни­аль­ным мар­шем их про­гоню».

Сол­дат с боль­шой пал­кой и зак­ри­чал на чер­те­нят: «Ста­новись во фрунт!» — Чер­те­нята с го­лоду­хи. Хлоп сол­дат их по уху: «Что ты не вста­ёшь! Ис­полнять служ­бу не хо­чешь?» — Чер­те­нята умо­ля­ют сол­да­та сво­его: «От­пусти, сол­дат, до­мой!» — «Где у вас, чер­ти, дом?» — «Да хоть на во­лю нас пус­ти!» — Ба­рин си­дит у две­ри, гля­дит в щел­ку не­боль­шую — что­бы чер­тё­нок не про­лез. Сол­дат ко­ман­ду­ет: «Ша­гом марш!» Он их дол­го тут учил; бь­ёт их пал­кой по за­тыл­ку. «Вы ров­няй­тесь хо­рошень­ко!» При­казал сол­дат иг­рать му­зыке; баль­ная му­зыка иг­ра­ет, а чер­те­нята ша­гом марш. Не пох­ва­лил их за это сол­дат: шли ши­рин­койне­вер­но.

Ба­рин го­ворит: «От­пусти ты их на во­лю!» — Сол­дат при­тащил бе­рес­ти­ну. «Рас­пи­шитесь сво­ей ру­кой, чтрбы ни­ког­да не хо­дить в этот дом!» — Они так и сде­лали. Сол­дат уб­рал на окош­ке крес­ты. Чер­те­нята поб­ро­сались из вер­хне­го эта­жа. Кто из­ло­мал но­гу, кто и ру­ку — толь­ко выр­вать­ся бы от­тель.

Ба­рин в этом до­ме сде­лали пи­руш­ку, по­сети­ли и эту из­бушку. И я тут был да мёд пил: по усам бе­жало, в рот не по­пало.