Похождения двух воров и их сыновей

В од­ной де­рев­не жи­ли два бра­та. Все зна­ли, что они во­ры, и по­тому, где бы что ни про­пада­ло, всег­да все сва­лива­ли на них, да­же ког­да братья и не бы­ли ви­нова­ты.

Не стер­пе­ли во­ры та­кой нес­пра­вед­ли­вос­ти и ре­шили за­нять­ся чес­тным тру­дом. Они пе­реб­ра­лись в го­род и пос­ту­пили в ус­лу­жение к од­но­му хо­зя­ину: стар­ший стал по­ливать де­рево-чам­пак, а млад­ший — пас­ти ко­рову.

Стар­ше­му во­ру ве­лели по­ливать де­рево до тех пор, по­ка зем­ля не пе­рес­та­нет впи­тывать во­ду. Он но­сил вед­ро за вед­ром, но во­да тут же ухо­дила в зем­лю, как в яму. Так и тас­кал он во­ду до са­мого ве­чера, по­ка не сва­лил­ся от ус­та­лос­ти и не ус­нул.

У млад­ше­го во­ра де­ла об­сто­яли не луч­ше. Ко­рова, ко­торую ему по­ручи­ли пас­ти, ока­залась но­ровис­той, и, как толь­ко он вы­вел ее за де­рев­ню, она зад­ра­ла хвост и ста­ла но­сить­ся как бе­шеная. В од­ном мес­те она вы­топ­та­ла ри­совое по­ле, в дру­гом — по­мяла и по­лома­ла са­хар­ный трос­тник, сло­вом, нат­во­рила бед. Млад­ший го­нял­ся за ней от по­ля к по­лю, от пру­да к пру­ду и слы­шал за спи­ной прок­ля­тия се­бе и сво­им пред­кам вплоть до че­тыр­надца­того ко­лена. Толь­ко поз­дним ве­чером пой­мал он ко­рову и по­вел до­мой.

К это­му вре­мени прос­нулся стар­ший вор и уви­дел млад­ше­го.

— Что это ты, бра­тец, так поз­дно воз­вра­ща­ешь­ся с пас­тби­ща? — спро­сил он.

— Да как те­бе ска­зать, что­бы не сов­рать? — от­ве­чал млад­ший. — Я по­вел ко­рову на луг, пус­тил ее пас­тись, и она прес­по­кой­но ста­ла щи­пать тра­ву. А я при­лег под де­ревом и ус­нул в хо­лод­ке. Прос­нулся уже к ве­черу и уви­дел, что смир­ная моя ко­рова па­сет­ся се­бе в двух ша­гах от ме­ня. Вот я и ве­ду ее в хлев пос­ле та­кого при­ят­но­го дня. А как де­ла у те­бя?

— О, я то­же хо­рошо про­вел вре­мя, — от­ве­чал стар­ший. — Мне приш­лось при­нес­ти все­го од­но вед­ро, что­бы по­лить де­рево, и во­да до сих пор сто­ит в лун­ке. На этом моя ра­бота за­кон­чи­лась, и я лег от­ды­хать. Так я про­вел весь день: пел, нас­висты­вал, ра­довал­ся сво­ей но­вой жиз­ни и на­конец ус­нул. Толь­ко сей­час прос­нулся.

На этом их раз­го­вор за­кон­чился. Стар­ший вор по­верил млад­ше­му и ре­шил, что пас­ти ко­рову — де­ло бо­лее спо­кой­ное, чем по­ливать де­рево. А млад­ший вор, в свою оче­редь, по­думал, что луч­ше по­ливать де­рево, чем пас­ти та­кую ко­рову. Каж­дый из них за­хотел по­менять­ся ра­ботой с дру­гим.

— Пос­лу­шай, а не по­менять­ся ли нам с то­бой? Да­вай зав­тра я бу­ду пас­ти ко­рову, а ты — по­ливать де­рево, — пред­ло­жил стар­ший.

— Что ж, я с ра­достью возь­мусь за твою ра­боту и от­дам те­бе свою. И вот что я те­бе еще по­сове­тую: ва­лять­ся весь день на го­лой зем­ле не очень при­ят­но. Возь­ми-ка ты с со­бой чар­паи, — от­ве­чал млад­ший.

На сле­ду­ющее ут­ро стар­ший вор по­шел пас­ти ко­рову, не за­быв прих­ва­тить с со­бой чар­паи. А млад­ший на­чал по­ливать де­рево, ду­мая, что бу­дет дос­та­точ­но од­но­го-двух ве­дер. Ка­ково же бы­ло его удив­ле­ние, ког­да он, вы­лив бо­лее ста ве­дер, так и не на­сытил жаж­ду чам­па­ка. Уже к ве­черу бро­сил он это за­нятие и без сил рас­тя­нул­ся на зем­ле.

Не луч­ше бы­ли де­ла и у стар­ше­го во­ра. При­ведя ко­рову к боль­шо­му де­реву у во­допоя, он пос­та­вил чар­паи и от­пустил ско­тину. По­чувс­тво­вав сво­боду, ко­рова ста­ла но­сить­ся по по­лям, пры­гать че­рез из­го­роди и ме­жи, топ­тать ри­совые по­ля и ло­мать са­хар­ный трос­тник. Стар­ший вор го­нял­ся за ней весь день без пе­редыш­ки. А вслед ему нес­лись прок­ля­тия вла­дель­цев пот­равлен­ных по­лей. Чар­паи он все вре­мя тас­кал на го­лове, что­бы ее не ук­ра­ли. При ви­де это­го дру­гие пас­ту­хи хло­пали в ла­доши и по­каты­вались со сме­ху. Бед­ный пас­тух, злой и го­лод­ный, ру­гал се­бя пос­ледни­ми сло­вами за этот об­мен. На­конец он с по­мощью дру­гих пас­ту­хов пой­мал ко­рову и при­вел ее до­мой уже в тем­но­те.

Оба во­ра встре­тились в до­ме хо­зя­ина, пос­мотре­ли друг на дру­га и, ни сло­ва не го­воря, рас­сме­ялись. Пос­ле ужи­на они лег­ли и за­вели та­кой раз­го­вор.

— Ну, как де­ла, бра­тец? — по­ин­те­ресо­вал­ся млад­ший.

— Так же, как и у те­бя, — от­ве­чал стар­ший.

— Я ду­маю, на­ше преж­нее за­нятие бы­ло ку­да луч­ше, чем чес­тный труд, ка­ким мы сей­час за­нима­ем­ся, — приз­нался млад­ший.

— Сог­ла­сен, — ска­зал стар­ший. — Ну и ко­рова нам по­палась! Го­тов пос­по­рить, что это — са­мая бе­шеная ко­рова на све­те!

— Но­ровис­тая ко­рова — не­ред­кая шту­ка, я ви­дал еще и не та­ких. А что ты ска­жешь про этот чер­тов чам­пак? Ин­те­рес­но, ку­да де­ва­ет­ся во­да, ко­торой его по­лива­ют? Мо­жет быть, под ним яма? — за­метил млад­ший.

— На­до по­копать­ся и пос­мотреть, что там вни­зу, — пред­ло­жил стар­ший.

Око­ло по­луно­чи оба во­ра взя­ли кир­ки и ло­паты и ста­ли рыть зем­лю под де­ревом. Спус­тя не­кото­рое вре­мя млад­ший вдруг по­чувс­тво­вал, что его ло­пата нат­кну­лась на что-то твер­дое. Это был боль­шой кув­шин с зо­лоты­ми мо­хура­ми.

— Что ты там на­шел? — спро­сил стар­ший.

— Да ни­чего осо­бен­но­го, — от­ве­чал млад­ший, — прос­то ка­мень.

Стар­ший не по­верил ему, но ви­ду не по­дал. Они по­копа­лись еще нем­но­го и пош­ли спать.

Че­рез час или два стар­ший, убе­див­шись, что его то­варищ креп­ко спит, по­тихонь­ку встал и по­шел к де­реву. Там в яме он об­на­ружил кув­шин, а по­том и вто­рой. Об­ра­довал­ся стар­ший вор, заб­рал оба кув­ши­на с зо­лоты­ми мо­хура­ми и от­пра­вил­ся к пру­ду, от­ку­да они бра­ли во­ду для по­лива. Там он за­рыл их в ил у пра­вого бе­рега, по­том вер­нулся, по­тихонь­ку при­лег око­ло сво­его то­вари­ща и зас­нул.

Не прош­ло и по­луча­са, как прос­нулся млад­ший вор, ко­торый пер­вым уви­дел кув­шин с мо­хура­ми. Он ос­то­рож­но встал и по­шел к яме, вы­рытой под де­ревом, но кув­ши­на там не ока­залось.

«Зна­чит, здесь уже по­бывал мой на­пар­ник, заб­рал кув­шин и ку­да-то его спря­тал, — по­думал млад­ший вор. — На­до пос­мотреть, не ос­та­лись ли на нем ка­кие-ни­будь сле­ды».

Стал он ос­матри­вать но­ги стар­ше­го во­ра и уви­дел, что они ис­пачка­ны илом.

«Зна­чит, кув­шин с сок­ро­вища­ми спря­тан где-то в пру­ду, — до­гадал­ся он. — Но где? С ка­кой сто­роны?»

Ког­да он об­хо­дил пруд, то за­метил, что ля­гуш­ки поп­ры­гали в во­ду толь­ко с трех сто­рон. Зна­чит, кув­шин опу­щен с чет­вертой сто­роны. И не ус­пел он влезть в во­ду, как сра­зу нат­кнул­ся на что-то твер­дое — это бы­ли два кув­ши­на с зо­лоты­ми мо­хура­ми. Он взва­лил их на спи­ну той зло­получ­ной ко­ровы и от­пра­вил­ся в де­рев­ню.

На рас­све­те, ког­да за­кар­ка­ли во­роны, стар­ший вор прос­нулся и уди­вил­ся, не най­дя ря­дом сво­его то­вари­ща. Он пос­пе­шил к пру­ду и уви­дел, что оба кув­ши­на ис­чезли. Зна­чит, их ук­рал млад­ший вор.

Стар­ший вор пус­тился в по­гоню. Но сна­чала он за­вер­нул на го­род­ской ба­зар и ку­пил на пос­ледние день­ги па­ру са­мых до­рогих баш­ма­ков, ши­тых зо­лотом.

Млад­ший вор со сво­ей ко­ровой дви­гал­ся мед­ленно. Стар­ший сре­зал нес­коль­ко по­воро­тов, вы­шел на глав­ную до­рогу и по­шел впе­реди млад­ше­го на не­боль­шом рас­сто­янии. Ког­да он про­шел око­ло двух­сот мет­ров, то бро­сил на до­рогу один баш­мак, еще че­рез двес­ти мет­ров, нев­да­леке от боль­шо­го де­рева, — дру­гой баш­мак. А сам за­лез на де­рево и стал ждать.

Млад­ший вор уви­дел пер­вый баш­мак и по­думал: «Ка­кой кра­сивый баш­мак, да еще ши­тый зо­лотом. Те­перь, ког­да я раз­бо­гател, та­кая обувь мне под­хо­дит. Но что я бу­ду де­лать с од­ним баш­ма­ком? На что он мне?»

Он про­шел ми­мо, но в ско­ром вре­мени уви­дел вто­рой баш­мак.

— Ага, вот и вто­рой! Ну ка­кой же я осел, что не взял пер­вый баш­мак. Те­перь бы­ла бы у ме­ня па­ра кра­сивой обу­ви. Прав­да, и те­перь еще не поз­дно. При­вяжу-ка я ко­рову к это­му де­реву и схо­жу за тем баш­ма­ком.

При­вязал млад­ший вор ко­рову к де­реву и от­пра­вил­ся за пер­вым баш­ма­ком. А стар­ший вор спус­тился вниз, от­вя­зал ко­рову и по­шел с ней околь­ны­ми пу­тями в свою де­рев­ню.

Вер­нулся млад­ший вор и ви­дит: нет ко­ровы. Тог­да при­пус­тился он со всех ног до­мой, при­бежал ту­да за­дол­го до стар­ше­го во­ра и спря­тал­ся воз­ле его до­ма.

И как толь­ко тот по­явил­ся, млад­ший вор как ни в чем не бы­вало вы­шел из сво­его ук­ры­тия и об­ра­тил­ся к не­му с улыб­кой:

— Вот и ты на­конец! Да­вай те­перь де­лить день­ги.

Стар­ший вор охот­но сог­ла­сил­ся. Ко­рову за­вели на зад­ний двор, сня­ли с нее кув­ши­ны с мо­хура­ми, за­пер­лись и прис­ту­пили к де­лу.

Они раз­де­лили по­ров­ну все мо­хуры, но один ос­тался, и во­ры не зна­ли, что с ним де­лать. Они ре­шили на сле­ду­ющее ут­ро раз­ме­нять его се­реб­ря­ными ру­пи­ями и по­делить меж­ду со­бой. Но кто дол­жен сбе­речь этот мо­хур? Они дол­го спо­рили и ре­шили ос­та­вить его до зав­тра у стар­ше­го во­ра.

Ког­да млад­ший вор ушел, стар­ший поз­вал же­ну и дру­гих жен­щин семьи и за­явил:

— Зав­тра ут­ром к нам явит­ся млад­ший вор за сво­ей до­лей мо­хура. Но я не хо­чу от­да­вать ему его по­лови­ну. Да­вай­те сде­ла­ем так: вы рас­сте­лете во дво­ре ку­сок тка­ни, я ля­гу и прит­во­рюсь мер­твым. А что­бы все по­вери­ли в мою смерть, вот­кни­те у ме­ня в го­ловах вет­ку де­рева-тул­си. И ког­да по­явит­ся млад­ший вор, вы на­чинай­те гром­ко пла­кать и при­читать. Тог­да он на­вер­ня­ка уй­дет, и зо­лотой мо­хур дос­та­нет­ся мне!

Жен­щи­ны сог­ла­сились, и на дру­гой день, око­ло по­луд­ня, стар­ший вор лег во дво­ре на ра­зос­тлан­ную ткань, в из­го­ловье у не­го вот­кну­ли вет­ку тул­си, и он прит­во­рил­ся мер­твым.

Не ус­пел млад­ший вор по­дой­ти к их до­му, как жен­щи­ны под­ня­ли гром­кий плач и, ког­да он спро­сил, в чем де­ло, наб­ро­сились на не­го:

— Это ты ви­новат во всем! Что ты с ним сде­лал? Те­перь его уже нет в жи­вых. — И сно­ва зап­ри­чита­ли во весь го­лос.

Млад­ший вор раз­га­дал их хит­рость:

— Со­жалею, что по­терял близ­ко­го дру­га. Те­перь на­до за­нять­ся по­хоро­нами, а это де­ло муж­ское. Вы, жен­щи­ны, сту­пай­те в дом. Я по­забо­чусь, что­бы его труп хо­рошо сго­рел.

Сплел млад­ший вор из джу­та ве­рев­ку, при­вязал ее к но­гам мни­мого по­кой­ни­ка и по­тащил по ули­цам го­рода на шма­шан. Стар­ше­му во­ру бы­ло очень боль­но, вся спи­на его го­рела от сса­дин и уши­бов, но он все тер­пел, что­бы за­полу­чить ос­тавший­ся от де­лежа мо­хур це­лехонь­ким.

На­конец к за­ходу сол­нца они при­были на мес­то сож­же­ния. Млад­ший вор сло­жил по­ленья для пог­ре­баль­но­го кос­тра и вдруг вспом­нил, что не взял с со­бой спич­ки.

«Вот не­зада­ча, — по­думал млад­ший вор. — Ес­ли я по­бегу до­мой за спич­ка­ми и ос­тавлю стар­ше­го во­ра без прис­мотра, он, ко­неч­но, убе­жит. Что же де­лать? Дай-ка под­ве­шу его вон на том де­реве».

Ре­шено — сде­лано. Он за­лез на де­рево, под­тя­нул те­ло мни­мого мер­тве­ца квер­ху и стал при­вязы­вать его к тол­сто­му су­ку.

В это вре­мя ми­мо про­ходи­ла шай­ка раз­бой­ни­ков. Уви­дел их гла­варь ви­сящее те­ло и ра­дос­тно вос­клик­нул:

— Это хо­рошая при­мета! Брах­ма­ны и пан­ди­ты ут­вер­жда­ют, что че­лове­ку, уви­дев­ше­му мер­тве­ца в на­чале пу­ти, бу­дет со­путс­тво­вать уда­ча. Зна­чит, и нам по­везет се­год­ня ночью. Раз так, да­вай­те на об­ратном пу­ти пре­дадим это те­ло ог­ню.

Раз­бой­ни­ки сог­ла­сились и от­пра­вились в де­рев­ню. Там они про­ник­ли в дом из­вес­тно­го бо­гача, вы­реза­ли всю его семью и заб­ра­ли дра­гоцен­ности. Про­дела­ли они это так ти­хо, что в де­рев­не не прос­ну­лась ни од­на мышь.

Ра­ду­ясь ус­пе­ху, раз­бой­ни­ки ре­шили сжечь мер­твое те­ло, что уви­дели по пу­ти в де­рев­ню. Оно ос­та­валось на мес­те: стар­ший вор ра­ди не­поде­лен­но­го мо­хура го­тов был вы­тер­петь все. Раз­бой­ни­ки вы­рыли под ним яму, на­тас­ка­ли ку­чу хво­рос­та, пе­рере­зали ве­рев­ку и опус­ти­ли те­ло. И толь­ко они хо­тели за­жечь кос­тер, как мер­твец вско­чил и за­вопил дур­ным го­лосом. Тут спрыг­нул с де­рева и млад­ший вор с та­ким же жут­ким кри­ком.

Пе­репу­ган­ные раз­бой­ни­ки по­дума­ли, что мер­тве­цом зав­ла­дел злой дух, а с де­рева спрыг­ну­ло при­виде­ние. Они бро­сились на­утек, ос­та­вив на мес­те наг­раблен­ное доб­ро. А два во­ра, вдо­воль нас­ме­яв­шись, заб­ра­ли их до­бычу и от­пра­вились до­мой.

Убе­див­шись, что во­ров­ская жизнь при­носит неп­ло­хие до­ходы, оба ре­шили обу­чить это­му ре­мес­лу сво­их де­тей, бла­го у каж­до­го из них бы­ло по сы­ну. Был в их де­рев­не «про­фес­сор во­ров­ских дел», ко­торый взял обо­их под­рос­тков в уче­ники и стал обу­чать их этой труд­ной на­уке. Сын стар­ше­го во­ра по­давал боль­шие на­деж­ды и обе­щал прев­зой­ти да­же сво­его от­ца. Его спо­соб­ности про­вери­ли в де­ле.

Нев­да­леке от до­ма «про­фес­со­ра» жил один бед­няк. На его ста­рую хи­жину заб­ра­лась длин­ная плеть тык­вы, боль­шой плод ко­торой соз­ре­вал как раз пос­ре­дине со­ломен­ной кры­ши. Бед­няк и его же­на очень до­рожи­ли этой тык­вой и сте­рег­ли ее.

Ночью хо­зя­ева, ко­неч­но, спа­ли. Но кры­ша их хи­жины бы­ла нас­толь­ко вет­хой, что ес­ли по ней про­бега­ла да­же мышь, то вниз сы­пал­ся вся­кий му­сор, и бед­няк с же­ной про­сыпа­лись. Сор­вать тык­ву так, что­бы они это­го не ус­лы­шали, бы­ло не­воз­можно.

Как-то раз «про­фес­сор во­ров­ских дел» соб­рал сво­их вос­пи­тан­ни­ков и объ­явил: тот, кто сор­вет тык­ву, не раз­бу­див хо­зя­ев, бу­дет объ­яв­лен луч­шим уче­ником.

Сын стар­ше­го во­ра взял­ся сде­лать это при ус­ло­вии, что ему бу­дет поз­во­лено взять с со­бой ве­рев­ку, кош­ку и нож. Та­кое раз­ре­шение бы­ло да­но, и вот в два или три ча­са но­чи он по­дошел к хи­жине бед­ня­ка, прис­лу­шал­ся и, убе­див­шись, что хо­зя­ева спят, ти­хонь­ко по­лез на кры­шу.

Вниз по­сыпа­лась со­ломен­ная тру­ха, хо­зяй­ка прос­ну­лась и ста­ла бу­дить му­жа:

— Вста­вай, вста­вай, кто-то во­ру­ет на­шу тык­ву!

Тут во­риш­ка дер­нул кош­ку за хвост, и она жа­лоб­но за­мя­ука­ла.

— Ты что, ог­лохла? — про­бор­мо­тал спро­сонья муж. — Это кош­ка.

А вор тем вре­менем сре­зал тык­ву но­жом и об­вя­зал ее ве­рев­кой. Но как слезть с кры­ши, зная, что хо­зя­ева не спят?

Же­на бед­ня­ка не ве­рила, что это кош­ка. Она по­сыла­ла му­жа вый­ти пог­ля­деть, нет ли на кры­ше во­ра. По­ка они пре­пира­лись, сын стар­ше­го во­ра швыр­нул кош­ку на зем­лю, и она от­ча­ян­но за­мя­ука­ла.

— Ну что, те­перь ты убе­дилась, что это кош­ка? — рас­сердил­ся муж.

А вор тем вре­менем прес­по­кой­но слез с кры­ши и унес тык­ву. На сле­ду­ющее ут­ро на­ход­чи­вый вор при­нес ук­ра­ден­ную тык­ву в шко­лу и рас­ска­зал «про­фес­со­ру» и его уче­никам, как ему уда­лось это сде­лать. Все приш­ли в вос­торг, а «про­фес­сор» ска­зал:

— Вот дос­той­ный сын дос­той­но­го от­ца!

Од­на­ко стар­ший вор, отец маль­чи­ка, еще не впол­не удос­то­верил­ся в ус­пе­хах сво­его сы­на и ре­шил про­дол­жить ис­пы­тания.

— Ес­ли те­бе удас­тся снять зо­лотую цепь с шеи ца­рицы и при­нес­ти ее мне, зна­чит, ты уже на­учил­ся все­му и мо­жешь ра­ботать са­мос­то­ятель­но.

Де­ло бы­ло очень опас­ное, но сын сог­ла­сил­ся.

Мо­лодой вор — так бу­дем те­перь на­зывать сы­на стар­ше­го во­ра — пер­во-на­пер­во все раз­ве­дал о цар­ском двор­це: ка­кие в нем сте­ны и ок­на, вхо­ды и вы­ходы; изу­чил при­выч­ки ца­ря и ца­рицы; от слуг и со­седей уз­нал, ка­кие во двор­це ком­на­ты, где на­ходит­ся цар­ская спаль­ня, кем она ох­ра­ня­ет­ся, кто спит в со­сед­них ком­на­тах и все про­чее.

И вот мо­лодой вор выб­рал са­мую тем­ную ночь и прис­ту­пил к де­лу. Одев­шись во все чер­ное, он взял с со­бой меч, мо­лоток, нес­коль­ко боль­ших гвоз­дей и по­шел к глав­ным во­ротам. Что­бы по­пасть во внут­ренние по­кои двор­ца, ему на­до бы­ло прой­ти чет­ве­ро во­рот. У каж­дых сто­яла ох­ра­на — шес­тнад­цать рос­лых страж­ни­ков. Они сме­нялись че­рез каж­дый час. Во вре­мя сме­ны ка­ра­ула у во­рот со­бира­лось по трид­цать два че­лове­ка — те, кто сме­нял, и те, кто сме­нял­ся. Мо­лодой вор это знал.

По­дой­дя к глав­ным во­ротам, у ко­торых тол­пи­лось трид­цать два во­ина, он сме­шал­ся с ни­ми, про­шел внутрь и спря­тал­ся в двор­цо­вом са­ду. Он был в тем­ном платье, и ник­то его не за­метил. Так про­шел он и че­рез вто­рые во­рота, по­том че­рез третьи и чет­вертые и ока­зал­ся под ок­на­ми цар­ской спаль­ни. Она бы­ла на треть­ем эта­же. Там го­рел свет. Из­нутри слы­шал­ся чей-то ти­хий го­лос: вор знал, что это слу­жан­ка рас­ска­зыва­ет ца­рю с ца­рицей на ночь сказ­ку.

Как те­перь по­пасть на тре­тий этаж? Все две­ри из­нутри креп­ко за­пер­ты, пов­сю­ду ох­ра­на. Мо­лодой вор все об­ду­мал за­ранее. Он вы­нул из ко­том­ки мо­лоток и гвоз­ди и стал вби­вать их в сте­ну и по ним взби­рать­ся вверх. А что­бы не слыш­но бы­ло уда­ров мо­лот­ка, он вби­вал гвоз­ди под бой во­дяных ку­ран­тов, ко­торые от­би­вали каж­дый час так гром­ко, что их бы­ло слыш­но по все­му го­роду.

В де­сять ча­сов он за­бил де­сять гвоз­дей, в один­надцать ча­сов — один­надцать, и, ког­да ча­сы про­били две­над­цать, он доб­рался до треть­его эта­жа. Заг­ля­нув в от­кры­тое ок­но, он уви­дел сон­ную слу­жан­ку, ко­торая нев­нятно что-то бор­мо­тала. Царь с ца­рицей уже спа­ли. Вор за­лез в спаль­ню, сел по­зади слу­жан­ки и стал слу­шать сказ­ку. Ца­рица спа­ла на бо­гато ук­ра­шен­ном ло­же ря­дом с ца­рем. На шее у нее бы­ла тя­желая зо­лотая цепь, блес­тевшая при све­те све­чей. Го­лос слу­жан­ки ста­новил­ся все ти­ше и нев­нятнее. На­конец ус­ну­ла и она. Вор снес ей го­лову и стал про­дол­жать вмес­то нее по­луше­потом рас­ска­зывать ту же сказ­ку.

Царь с ца­рицей спа­ли так креп­ко, что не за­мети­ли под­ме­ны. Тог­да вор стя­нул с уби­той слу­жан­ки платье, пе­ре­одел­ся, за­вязал свою одеж­ду в узел, по­дошел к ца­рице и ос­то­рож­но снял с нее зо­лотую цепь. По­том спус­тился вниз, ска­зав стра­же, что идет по сроч­но­му де­лу. Стра­жа ду­мала, что это цар­ская слу­жан­ка, и про­пус­ти­ла его по пер­во­му сло­ву.

Ра­но ут­ром мо­лодой вор вру­чил сво­ему от­цу зо­лотую цепь ца­рицы. Стар­ший вор не по­верил сво­им гла­зам.

— Чис­тая ра­бота, сы­нок, — пох­ва­лил он. — Ты не толь­ко срав­нялся со сво­им от­цом, но и прев­зо­шел его ис­кусс­твом. Пусть бо­ги да­ру­ют те­бе дол­гую жизнь.

Прос­нувшись, царь и ца­рица уви­дели уби­тую слу­жан­ку, а ца­рица об­на­ружи­ла про­пажу сво­ей зо­лотой це­пи. Как же это мог­ло слу­чить­ся, га­дали они, как вор мог об­ма­нуть бди­тель­ность столь мно­гочис­ленной стра­жи? Страж­ни­ки до­ложи­ли, что на рас­све­те из двор­ца выш­ла ка­кая-то жен­щи­на, наз­вавша­яся цар­ской слу­жан­кой.

Тог­да царь по­велел объ­явить по го­роду, что обе­ща­ет боль­шую наг­ра­ду то­му, кто по­может пой­мать во­ра и убий­цу.

Вре­мя шло, но гра­битель ос­та­вал­ся на сво­боде. Тог­да царь ве­лел при­вес­ти вер­блю­да и наг­ру­зить его дву­мя боль­ши­ми пе­ремет­ны­ми су­мами с зо­лоты­ми мо­хура­ми. По­гон­щи­ку бы­ло ве­лено ид­ти по го­роду и кри­чать:

— Ес­ли вор ос­ме­лил­ся снять зо­лотую цепь с шеи ца­рицы, пусть он до­кажет свою сме­лость и сни­мет со спи­ны вер­блю­да су­мы с зо­лоты­ми мо­хура­ми.

Два дня и две но­чи хо­дил по­гон­щик с вер­блю­дами по го­роду. Обо­шел каж­дую ули­цу, каж­дый пе­ре­улок, но на мо­хуры так ник­то и не по­зарил­ся. На третью ночь по­гон­щик уви­дел сань­яси, ко­торый си­дел на тиг­ро­вой шку­ре у ог­ня. Этим сань­яси был пе­ре­оде­тый мо­лодой вор.

— Пос­лу­шай, брат, что это ты все хо­дишь да хо­дишь по го­роду? — спро­сил сань­яси. — Кто ос­ме­лит­ся на­пасть на цар­ско­го вер­блю­да и заб­рать зо­лото? Са­дись луч­ше к ог­ню да по­кури.

По­гон­щик слез с вер­блю­да, при­вязал его к де­реву и взял хук­ку. Мо­лодой вор за­ранее под­ме­шал в та­бак ган­джу и дру­гое зелье. На­курил­ся по­гон­щик, стал кле­вать но­сом и вско­ре зас­нул.

Мо­лодой вор заб­рал вер­блю­да со все­ми сок­ро­вища­ми и при­вел его околь­ны­ми пу­тями на свой двор. Той же ночью он убил вер­блю­да и за­копал его в зем­лю, а зо­лотые мо­хуры спря­тал в ук­ромном мес­те. Все это бы­ло про­дела­но так быс­тро и уме­ло, что ник­то ни­чего не за­метил.

На сле­ду­ющий день ца­рю до­ложи­ли, что по­гон­щик най­ден спя­щим, а вер­блюд с мо­хура­ми бес­след­но ис­чез. Царь так раз­гне­вал­ся, что и ска­зать нель­зя.

Гла­шатаи объ­яви­ли: кто най­дет во­ра, то­му бу­дет вы­дана наг­ра­да в сто ты­сяч ру­пий. Тог­да сын млад­ше­го во­ра, ко­торый за­видо­вал ус­пе­хам сво­его дво­юрод­но­го бра­та, по­дошел и кос­нулся ба­раба­на.

Пе­ре­одев­шись в жен­ское платье, он по­шел ту­да, где жил сын стар­ше­го во­ра, и стал хо­дить из до­ма в дом, пла­ча и при­читая:

— О го­ре мне! Мой сын уми­ра­ет, и зна­хари го­ворят, что его на­до на­кор­мить вер­блю­жати­ной. Кто по­даст мне ку­сочек вер­блюжь­его мя­са? Кто спа­сет мо­его сы­на?

По­дой­дя к до­му мо­лодо­го во­ра, он зап­ри­читал еще гром­че. Хо­зя­ина до­ма не бы­ло, а его же­на по­жале­ла бед­ную жен­щи­ну и ска­зала:

— По­дож­ди здесь, я при­несу то, что те­бе нуж­но. Она пош­ла ту­да, где был за­рыт уби­тый вер­блюд, от­ре­зала ку­сок мя­са и от­да­ла про­ситель­ни­це.

Об­ра­довал­ся сын млад­ше­го во­ра, по­шел к ца­рю и все ему рас­ска­зал. Царь пос­лал с ним страж­ни­ков. В ту же ночь мо­лодо­го во­ра пой­ма­ли, вер­блю­да вы­рыли из зем­ли и все сок­ро­вища вер­ну­ли ца­рю. Мо­лодой вор соз­нался, что это он убил слу­жан­ку и снял зо­лотую цепь с шеи ца­рицы, а по­том увел вер­блю­да с зо­лоты­ми мо­хура­ми.

— Тот че­ловек, что вы­дал ме­ня, и его отец — то­же во­ры и убий­цы, — ска­зал он ца­рю.

Как бы­ло обе­щано, царь от­дал сы­ну млад­ше­го во­ра наг­ра­ду в сто ты­сяч ру­пий, а по­том при­казал вы­рыть че­тыре ямы и за­рыть в них жи­выми стар­ше­го во­ра, млад­ше­го во­ра и их сы­новей.

Так за­кон­чи­лась ис­то­рия че­тырех во­ров.