Аканныкай (Чукотская сказка)

Го­ворят, бы­ла ди­кая ва­жен­ка. И жи­ла она со­вер­шенно од­на. Всю зи­му по го­рам хо­дила. К вес­не приш­ло вре­мя те­лить­ся. А еще снег не ста­ял. Еще за­выва­ла пур­га.

Вот в пур­гу и оте­лилась в го­рах.

Об­ли­зыва­ла мать те­леноч­ка, а тут волк под­крал­ся и наб­ро­сил­ся на нее. Ох и силь­но ва­жен­ка от­би­валась, но не смог­ла выр­вать­ся. И волк убил ее. А те­лено­чек, еще не об­ли­зан­ный, в пур­ге ос­тался мер­знуть.

Вол­чи­ще уже до­едал ва­жен­ку. Тут те­лено­чек поп­ро­сил его:

— Хоть вы­мя ос­тавь, что­бы я мог вы­рас­ти, мо­локом пи­та­ясь!

— Ну что ж, все рав­но ведь мне на еду дос­та­нешь­ся! — ска­зал волк.

— Лад­но! — сог­ла­сил­ся те­ленок.

— Что ж, по­жалуй, ос­тавлю! Но толь­ко на сле­ду­ющий год при­ду за то­бой. Ни­куда не ухо­ди, тут и жди ме­ня! — ска­зал волк.

— Не уй­ду, здесь бу­ду, по­ка ты не явишь­ся! — обе­щал те­ленок.

Ушел волк в глубь тун­дры.

И вот в са­мую пур­гу те­ленок, еще ма­терью не об­ли­зан­ный, хо­чет встать и не мо­жет. На сле­ду­ющий день про­яс­ни­лось. При­обод­рился нем­но­го те­ленок, под­полз к ма­тери. По­сосал нем­но­го — очень бе­рег мо­локо. Вся­кий раз, как чувс­тву­ет го­лод, со­сет по­нем­но­гу. И на­чал те­ленок креп­нуть. Вер­тится вок­руг ма­тери, стал уже до­воль­но быс­тро бе­гать. Так и жил один. Все вре­мя вок­руг ма­тери бе­гал — очень ему хо­телось быс­трым стать. Нас­ту­пила вес­на, а он так все и бе­га­ет. Ле­то приш­ло — по­даль­ше стал бе­гать и все вре­мя рысью. Но к ма­тери всег­да воз­вра­щал­ся. Так и го­товил­ся оле­ненок к при­ходу вол­ка. При этом ду­мал: «Ни за что ему ме­ня не съ­есть — убе­гу!»

Приш­ла осень, вдруг явил­ся вол­чи­ще и спро­сил оле­нен­ка:

— Ну что, мож­но уби­вать те­бя?

— Вот жаль — я еще ма­лень­кий и ху­дой, не на­ешь­ся! — от­ве­тил оле­ненок.

— Ты, по­жалуй, прав. Не съ­ем я те­бя сей­час, но на сле­ду­ющий год опять вер­нусь. Ни­куда от­сю­да не ухо­ди, до­жидай­ся ме­ня! — ска­зал волк.

— Лад­но, иди! — ска­зал оле­ненок.

И опять в бе­ге уп­ражня­ет­ся. Все го­ры ис­хо­дил. Нас­ту­пила зи­ма. Оле­ненок еще быс­трее стал бе­гать.

Опять год про­шел. Оле­ненок еще под­рос. Сно­ва волк явил­ся. Спра­шива­ет:

— Ну а те­перь как?

— Да вот все за­жиреть ста­ра­юсь, — от­ве­ча­ет мо­лодой олень.

— Что ж, спа­сибо те­бе, — ска­зал волк. — Но ког­да же я те­бя съ­ем?

— Вот жаль, что я все еще не та­кой боль­шой и жир­ный!

— Да, ко­неч­но. Тог­да я че­рез год при­ду, — ска­зал волк.

— Лад­но, иди!

Опять волк от­пра­вил­ся в тун­дру.

А мо­лодой олень сов­сем и не ду­мал жи­реть, а хо­тел стать силь­ным и быс­трым. Для это­го весь год в бе­ге уп­ражнял­ся. И вот опять про­шел год, явил­ся волк и спро­сил:

— Ну, те­перь-то уж, на­вер­ное, хо­роший стал, жир­ный?

— Не знаю, толь­ко, по-мо­ему, я все еще ху­дой. Ни­как не мо­гу вы­рас­ти и по­жиреть.

— И в са­мом де­ле. По­жалуй, я еще че­рез год при­ду!

Опять волк в тун­дру ушел.

И вот опять мо­лодой олень весь год уп­ражня­ет­ся: бе­га­ет по го­рам, пры­га­ет с об­ры­вов.

Про­шел еще год, опять явил­ся волк. Го­ворит мо­лодо­му оле­ню:

— Ну те­перь-то ты, на­вер­ное, впол­не под­хо­дящей пи­щей стал?

— Вы­рас­ти-то вы­рос, да вот ху­доват еще. Пло­хой год был, не за­жирел! — от­ве­тил олень.

— А ведь и прав­да, боль­но ху­дой, — ска­зал волк. — Ну, уй­ду по­ка.

— Лад­но, иди!

А на са­мом-то де­ле олень об­ма­нывал вол­ка — не ста­рал­ся жи­реть.

Нас­ту­пила зи­ма. Олень все вре­мя бе­га­ет, с об­ры­вов пры­га­ет, каж­дый день уп­ражня­ет­ся.

Опять ле­то приш­ло. Стал он толь­ко по го­рам хо­дить. Как гор­ные ба­раны стал — креп­кий и лов­кий. С не­высо­ких скал пры­гал, ка­мен­ные глы­бы бо­дал. Боль­шую си­лу при­об­рел. И наз­ва­ли его Акан­ны­кай.

Где толь­ко ни бе­гал Акан­ны­кай, но всег­да на то мес­то при­ходил, где волк его мать убил, всег­да к ма­терин­ским кос­тям воз­вра­щал­ся.

И вот опять встре­тил его волк. Очень он был в ту по­ру го­лод­ный.

Ска­зал ему Акан­ны­кай:

— А, здравс­твуй! При­шел?

— Да, при­шел, — от­ве­тил волк. — Ну те­перь-то уж те­бя съ­ем!

Сог­ла­сил­ся олень:

— Что ж, те­перь, по­жалуй, мож­но!

А на са­мом-то де­ле он не так ду­мал. Ведь ог­ромный стал, очень силь­ный и лов­кий. Волк и го­ворит:

— Ну, да­вай уж убью я те­бя и съ­ем! — Очень хо­телось вол­ку есть.

Акан­ны­кай от­ве­ча­ет:

— Толь­ко да­вай я сна­чала по­бегу от те­бя! Нем­но­го так про­бегу! За­чем же сра­зу сда­вать­ся?

Волк сог­ла­сил­ся:

— Лад­но уж, бе­ги! — Он-то был уве­рен, что сра­зу до­гонит.

И вот по­бежал Акан­ны­кай. Очень быс­тро бе­жит. Бро­сил­ся за ним волк, ни­как не мо­жет дог­нать. Под­пустил олень вол­ка поб­ли­же. А тот уже сов­сем мед­ленно бе­жит.

Акан­ны­кай-то, ока­зыва­ет­ся, вол­ка к вы­сокой ска­ле зав­ле­ка­ет.

На­конец зак­ри­чал волк:

— Да по­дож­ди ты! Ведь го­ворил, что не­дале­ко от­бе­жишь.

— А ты до­гоняй! — крик­нул в от­вет Акан­ны­кай.

Вот под­бе­жали к ска­ле. Олень прыг­нул вниз. И волк за ним — ду­мал пой­мать. А ска­ла-то у са­мой ре­ки бы­ла! Пе­реп­лыл Акан­ны­кай эту ре­ку. А волк, как коч­ка, на бе­рег упал.

Креп­ко но­ги за­шиб. Как же, ведь вы­сокая бы­ла ска­ла!

Ну и взвыл волк:

— О-о-й! Да чтоб те­бя до кос­тей об­гло­дали. Ой, боль­но-то как!

— Так те­бе и на­до! За­чем мою ма­туш­ку убил? Еще не так за нее с то­бой рас­счи­та­юсь! — крик­нул Акан­ны­кай.

— Лад­но, рас­счи­тывай­ся за мать! А я вот сво­их то­вари­щей по­зову! — зак­ри­чал волк, ле­жа у под­но­жия ска­лы, ку­да сва­лил­ся.

— Ну лад­но, зо­ви сво­их то­вари­щей! — отоз­вался Акан­ны­кай. — И у ме­ня они есть!

Поз­вал Акан­ны­кай на по­мощь зай­ца да гор­ностая.

А вол­ку на по­мощь боль­шая волчья стая приш­ла.

Ле­жит вол­чи­ще под ска­лой и го­ворит сво­им то­вари­щам:

— Да­вай­те убь­ем это­го оле­ня Акан­ны­кая! Сна­чала в бе­ге и борь­бе по­сос­тя­за­етесь, а как по­беди­те, то сра­зу же и убей­те. Са­мую му­читель­ную смерть ему при­думать на­до. По­няли?

— Да, по­няли, — от­ве­тили то­вари­щи вол­ка.

Кро­ме волчь­ей стаи приш­ли к вол­ку на по­мощь ро­сома­ха, бу­рый мед­ведь, пес­цы, мы­ши, ев­ражки, чай­ки-раз­бой­ни­ки, ли­сицы и один ста­рый ди­кий олень, очень боль­шой. Имя его бы­ло Ма­тач­гыркы­най­нын. Но у не­го толь­ко ту­лови­ще бы­ло оленье, а но­ги, как у со­баки. Од­на­ко у не­го и ро­га бы­ли, да та­кие ог­ромные, что зак­ры­вали сол­нце. Но Акан­ны­кай не бо­ял­ся это­го оле­ня на со­бачь­их но­гах.

У Акан­ны­кая бы­ло толь­ко два то­вари­ща — за­яц и гор­ностай.

Ска­зал волк сво­им по­мощ­ни­кам:

— Ну, так от­прав­ляй­тесь сос­тя­зать­ся!

И вот выш­ли.

Мы­ши пря­мо по сле­ду оле­ня по­бежа­ли, а дру­гие по­мощ­ни­ки в тра­ве про­бира­лись. Все пош­ли сос­тя­зать­ся.

Ма­тач­гыркы­най­нын сра­зу же быс­тро по­бежал. Бе­жит, а за ним вихрь клу­бит­ся, по­доб­но пур­ге. Да­же его са­мого не вид­но.

Очень дол­го бе­жали. В пу­ти кое-кто от­стал: од­ни по­быс­трее бе­жали, дру­гие — по­мед­леннее. Чай­ки-раз­бой­ни­ки, изо всех сил ста­рались от Ма­тач­гыркы­най­ны­на не от­ста­вать. Все рав­но он их обог­нал.

Ста­ли по­мощ­ни­ки вол­ка об­ратно по­вора­чивать. И тут ска­зал Акан­ны­кай то­вари­щам:

— А ну-ка, поп­ро­бу­ем дог­нать Ма­тач­гыркы­най­ны­на! Ведь нель­зя же до­пус­тить, что­бы он нас пе­рег­нал!

— Ко­неч­но, да­вай­те! — под­держа­ли его то­вари­щи.

Прыг­ну­ли за­яц с гор­носта­ем под мыш­ки Акан­ны­каю. Так и по­бежал с ни­ми Акан­ны­кай.

Ох и быс­тро бе­жал! Го­раз­до луч­ше, чем Ма­тач­гыркы­най­нын! Ес­ли смот­реть на не­го сбо­ку, то как буд­то по воз­ду­ху ле­тит Акан­ны­кай!

И вот дог­на­ли Ма­тач­гыркы­най­ны­на. Как буд­то в пур­гу по­пали. А ведь очень бы­ла хо­рошая по­года. Это Ма­тач­гыркы-най­нын сво­им бе­гом соз­да­вал та­кой вихрь.

Тут ска­зал Акан­ны­кай то­вари­щам:

— Ну, те­перь да­вай­те пе­рего­ним Ма­тач­гыркы­най­ны­на!

Вор­вался Акан­ны­кай в этот вихрь и убил Ма­тач­гыркы­най­ны­на.

Те­перь толь­ко один мед­ведь ос­тался. Гор­ностай пред­ло­жил:

— А ну-ка, да­вай я поп­ро­бую с мед­ве­дем спра­вить­ся!

— Поп­ро­буй, — сог­ла­сил­ся Акан­ны­кай.

Бро­сил­ся гор­ностай на мед­ве­дя. На­чали бо­роть­ся. Очень вы­соко и да­леко гор­ностай пры­гал.

Вдруг по­терял мед­ведь гор­ностая. Не за­метил, как тот ему в рот прыг­нул.

Го­ворит мед­ведь:

— Ку­да же он дел­ся?

За­тем вдруг за­вер­телся от бо­ли:

— Ой! Ой-ой!

Ка­та­ет­ся по зем­ле. Вот на­конец умер. Вы­лез гор­ностай изо рта мед­ве­дя и рас­ска­зал Акан­ны­каю:

— Прыг­нул я в рот, по­том даль­ше в же­лудок спус­тился. Ну и на­чал грызть. Вот по­тому так быс­тро и убил мед­ве­дя.

Ска­зал ему Акан­ны­кай:

— Ну, спа­сибо те­бе, что та­кого боль­шо­го про­тив­ни­ка унич­то­жил!

Хо­тел бы­ло и се­бя пох­ва­лить, да вспом­нил:

— Еще чай­ки-раз­бой­ни­ки ос­та­лись!

Под­прыг­нул вверх, по­вык­ру­тил им крылья. И убил всех. Мы­шей всех но­гами за­топ­тал. С пес­ца­ми и все­ми дру­гими то­же лег­ко спра­вил­ся.

Ос­тался толь­ко один волк в жи­вых.

Нас­тиг его Акан­ны­кай.

— Ну вот, толь­ко с то­бой ос­та­лось по­гово­рить. За­чем ты в та­кую пур­гу убил мою ма­туш­ку? Ведь мне бы­ло так труд­но тог­да — толь­ко я ро­дил­ся. Не за­был я и как ты на­до мной из­де­вал­ся. Об­жо­ра, вол­чи­ще!

Очень рас­сердил­ся Акан­ны­кай:

— Ты что же, ду­мал, я каж­дый год бу­ду для те­бя жи­реть? Как бы не так. Я хо­тел толь­ко силь­ным, лов­ким и быс­трым стать. Все для то­го, что­бы рас­кви­тать­ся с то­бой!

И убил тут Акан­ны­кай зло­го вол­ка.

За­тем ска­зал то­вари­щам:

— Спа­сибо вам, что по­мог­ли мне! Те­перь бу­дем все вмес­те жить, друж­но и хо­рошо.