Человек-карибу (Эскимосская сказка)

Жил-был охот­ник. Бы­ла у не­го же­на и двое ма­лень­ких сы­новей. Вмес­те с ни­ми жи­ла мать же­ны — те­ща, жен­щи­на злая и свар­ли­вая. Ночью сто­ило толь­ко охот­ни­ку зас­нуть, как те­ща на­гова­рива­ла на не­го же­не, что и охот­ник он пло­хой и что сре­ди эс­ки­мосов их пле­мени он са­мый глу­пый и бес­толко­вый.

Хо­тя же­на и ста­ралась не прис­лу­шивать­ся к злым сло­вам ста­рухи, жиз­ни в их до­ме не бы­ло.

И вот од­нажды нес­час­тный охот­ник ре­шил уй­ти из до­ма в тун­дру. Преж­де чем уй­ти, он при­вел в по­рядок се­ти, кап­ка­ны, гар­пу­ны, лу­ки и стре­лы, лод­ку — все, что мо­жет при­годить­ся его сы­новь­ям, ког­да они под­растут и смо­гут охо­тить­ся. На про­щание он взял со сво­их дру­зей обе­щание, что они вос­пи­та­ют его сы­новей по обы­ча­ям их пле­мени. А ког­да со всем бы­ло по­кон­че­но, охот­ник ска­зал же­не, что нав­сегда ухо­дит в тун­дру. Же­на рас­пла­калась, но сколь­ко она ни пла­кала, ре­шения сво­его он не из­ме­нил. На про­щание он об­нял же­ну, по­цело­вал ее и де­тей и ушел.

Да­леко ушел он от род­но­го се­ления, и, ког­да ока­зал­ся один сре­ди снеж­ной тун­дры, мрач­ные мыс­ли ста­ли при­ходить ему в го­лову.

«Как ужас­на судь­ба че­лове­ка, жи­вуще­го на зем­ле…» — ду­мал он, бес­цель­но ша­гая по се­вер­ной пус­ты­не.

Вдруг он за­метил стаю гаг. Пти­цы ла­коми­лись яго­дами и зер­на­ми, при этом они так ве­село кри­чали и ще­бета­ли, что ка­зались до­воль­ны­ми сво­ей жизнью.

«Вот бы мне стать га­гой! — грус­тно по­думал эс­ки­мос. — На­вер­но, я был бы счас­тлив!»

Дол­го он смот­рел на птиц. И чем доль­ше смот­рел на них, тем силь­нее ему хо­телось стать га­гой. А ког­да они вспор­хну­ли и слов­но бе­лое об­ла­ко взле­тели в не­бо, он бро­сил­ся за ни­ми, бо­ясь по­терять их из ви­ду. Он на­де­ял­ся, что, ког­да он по­дой­дет к ним поб­ли­же, они его по­жале­ют, при­мут его и он ста­нет та­кой же пти­цей, как и они, и по­летит вмес­те с ни­ми на край све­та. Но вся­кий раз, ког­да он приб­ли­жал­ся к стае, пти­цы рас­прав­ля­ли крылья и уле­тали.

Нас­ту­пил ве­чер, пти­цы про­лете­ли над хол­мом и ис­чезли.

Охот­ник шел-шел и вдруг уви­дел ма­лень­кое се­ление, при­лепив­ше­еся к скло­ну хол­ма, на ко­торый он взоб­рался. Ус­тавший и го­лод­ный, он ре­шил здесь пе­рено­чевать и нап­ра­вил­ся пря­мо к об­ще­му до­му — каз­ги. В до­ме бы­ло мно­го муж­чин и жен­щин. Как толь­ко охот­ник во­шел в дом, ему навс­тре­чу встал вы­сокий муж­чи­на, по ви­ду вождь се­ления, и ска­зал:

— За­чем ты, чу­жес­тра­нец, весь день прес­ле­довал нас?

Тог­да охот­ник до­гадал­ся, что на­ходит­ся сре­ди гаг, прев­ра­тив­шихся в лю­дей.

— О! — от­ве­тил он. — У ме­ня од­но-единс­твен­ное же­лание — я хо­чу стать та­кой же пти­цей, как вы.

— Ка­кое стран­ное же­лание! — уди­вил­ся вождь. — Жизнь гаг не так уж прек­расна. Ко­неч­но, на­ши перья гре­ют нас, в тун­дре пол­но еды, но мы всег­да в пос­то­ян­ной тре­воге. Со всех сто­рон нас ок­ру­жа­ют опас­ности. На нас на­пада­ют хищ­ные пти­цы, за на­ми охо­тит­ся че­ловек. Не сто­ит прев­ра­щать­ся те­бе в га­гу…

Охот­ник и вправ­ду не по­думал о всех опас­ностях, о ко­торых ска­зал ему вождь се­ления.

Лю­ди на­кор­ми­ли и на­по­или его. А ког­да нас­та­ло вре­мя ло­жить­ся спать, они да­ли ему для под­стил­ки шку­ру бе­лого оле­ня и шку­ру бу­рого оле­ня, что­бы ук­рыть­ся. Охот­ник сра­зу ус­нул и спал до ут­ра, по­ка его не раз­бу­дили пер­вые лу­чи сол­нца.

Се­ление и все его жи­тели ис­чезли.

Он стал ис­кать шку­ру бу­рого оле­ня, но на ее мес­те на­шел лишь пе­ро ко­рич­не­вой га­ги. Тог­да он стал ис­кать шку­ру бе­лого оле­ня, но вмес­то нее на­шел пе­ро бе­лой га­ги. Охот­ник по­нял, что его пос­телью бы­ли перья птиц, ко­торые сог­ре­вали его всю ночь.

Встал охот­ник и опять поб­рел по тун­дре. Встре­тил он зай­цев, рез­вивших­ся у бе­резы. Он дол­го смот­рел, как они щи­пали све­жую тра­ву, про­бива­ющу­юся сквозь снег у кор­ней де­ревь­ев.

«Вот бы мне стать зай­цем! — по­думал эс­ки­мос. — Пой­ду-ка я за ни­ми! Мо­жет, они по­жале­ют ме­ня, при­мут к се­бе, и ста­ну я та­ким же ве­селым зай­цем…»

По­дошел он к ним, и как толь­ко зай­цы за­мети­ли его, их как вет­ром сду­ло. Он шел за ни­ми, по­ка у не­го хва­тило сил. Сто­ило толь­ко ему приб­ли­зить­ся к зай­цам, как они сра­зу убе­гали от не­го.

Меж­ду тем два зай­ца от­ста­ли от ос­таль­ных. Они ку­выр­ка­лись и пры­гали пе­ред охот­ни­ком, как бы под­драз­ни­вая его. Ста­ло смер­кать­ся, зай­цы до­бежа­ли до хол­ма и ис­чезли. Охот­ник под­нялся на вер­ши­ну хол­ма и уви­дел пе­ред со­бой глу­бокую ло­щину, а в се­реди­не вид­не­лось оди­нокое иг­лу. Он по­дошел к не­му, от­крыл дверь и уви­дел двух ста­риков, ко­торые со­бира­лись ло­жить­ся спать. Доб­рые лю­ди гос­тепри­им­но при­няли его, на­кор­ми­ли, а ког­да он за­кан­чи­вал ужин, ста­рики спро­сили его:

— Ты за­чем весь день шел за на­ми?

Охот­ник рас­ска­зал им о сво­их нес­часть­ях и под ко­нец соз­нался, что за­виду­ет без­за­бот­ной жиз­ни зай­цев и что хо­чет стать зай­цем.

— Ты оши­ба­ешь­ся, — ска­зал один ста­рик. — Да­же ес­ли ты ста­нешь зай­цем, счас­тли­вым ты не бу­дешь! У нас бы­ва­ют труд­ные дни. Хищ­ные пти­цы с не­ба сле­дят за на­ми, ки­да­ют­ся на нас, хва­та­ют нас сво­ими ког­тя­ми и уно­сят в свои гнез­да… а там съ­еда­ют… Ли­сы и вол­ки пос­то­ян­но уг­ро­жа­ют нам. Нор­ки, да­же хорь­ки кра­дут на­ших де­тей. Нет, нет, и не ду­май стать зай­цем!

Сло­ва доб­ро­го ста­рика убе­дили охот­ни­ка, и он вско­ре зас­нул в мяг­ком спаль­ном меш­ке, ко­торый ему да­ли ста­рики.

Ран­ним ут­ром его раз­бу­дили пер­вые лу­чи сол­нца. Он от­крыл гла­за и уви­дал, что ста­рики ис­чезли, ис­чез и спаль­ный ме­шок, а сам он ле­жит на го­лой дос­ке.

Опять поб­рел он по тун­дре и вско­ре за­метил ста­до оле­ней-ка­рибу, ко­торые мир­но щи­пали ли­шай­ни­ки на бе­регу озе­ра. Он по­дошел к ним поб­ли­же и за­любо­вал­ся кра­сивы­ми и силь­ны­ми жи­вот­ны­ми.

«Вот бы мне стать ка­рибу… Как бы я был счас­тлив!..»

Он по­шел за ста­дом ка­рибу, как не­дав­но шел за га­гами, за зай­ца­ми. Он шел за ни­ми, бе­жал, пе­реп­ры­гивая че­рез кам­ни. Оле­ни иног­да ос­та­нав­ли­вались, как бы под­жи­дая его, но сто­ило ему лишь приб­ли­зить­ся к ним, как они убе­гали прочь.

Весь день до са­мого ве­чера он пы­тал­ся дог­нать оле­ней. Нас­ту­пили су­мер­ки. Оле­ни под­ня­лись на вы­сокий холм и ис­чезли. Из пос­ледних сил, па­дая от го­лода и ус­та­лос­ти, нес­час­тный охот­ник взоб­рался на холм и у его под­но­жия уви­дел боль­шое се­ление — нес­коль­ко иг­лу, рас­по­ложен­ных вок­руг об­ще­го до­ма. Он доб­рался до не­го, во­шел и уви­дал там тол­пу лю­дей, сре­ди ко­торых вы­делял­ся один — вы­сокий, силь­ный, кра­сивый. Ког­да охот­ник во­шел в дом, вождь де­лил еду. Уви­дев гос­тя, он приг­ла­сил его к ужи­ну. А ког­да был съ­еден пос­ледний ку­сок, хо­зя­ин каз­ги спро­сил охот­ни­ка:

— Ты за­чем прес­ле­довал нас весь день, без лу­ка, без стрел, без копья?

— Я не хо­тел уби­вать вас! — вос­клик­нул охот­ник. — Я хо­чу быть оле­нем-ка­рибу, та­ким, как вы, я хо­чу жить вмес­те с ва­ми, в ва­шем ста­де.

— Но по­чему же ты, че­ловек, хо­чешь стать оле­нем?

И тог­да охот­ник рас­ска­зал сво­им но­вым друзь­ям о сво­их го­рес­тях, а ког­да он за­кон­чил свой рас­сказ, они по­жале­ли его и ре­шили при­нять в свое ста­до.

Ут­ром, как толь­ко взош­ло сол­нце, охот­ник прос­нулся. Се­ление ис­чезло. Его ок­ру­жали сот­ни оле­ней. Ко­пыта­ми они раз­гре­бали снег в по­ис­ках мха и тра­вы. Охот­ник ог­ля­дел се­бя с ног до го­ловы. О чу­до! Он прев­ра­тил­ся в ка­рибу! Впер­вые за мно­гие го­ды он по­чувс­тво­вал се­бя счас­тли­вым. Ко­пытом он стал рас­ка­пывать снег, а под сне­гом бы­ли неж­ные мо­лодые рос­тки ли­шай­ни­ка. Он ел це­лый день и чувс­тво­вал, как у не­го при­быва­ют си­лы, но тем не ме­нее он ос­та­вал­ся ху­дым. Это ста­ло бес­по­ко­ить его, и он об­ра­тил­ся к во­жаку ста­да:

— Я це­лый день ем, но чем боль­ше ем, тем боль­ше ху­дею.

— Это по­тому, что ты еще не при­вык к на­шей еде, — от­ве­тил ему во­жак. — Пос­лу­шай ме­ня: ког­да ты жу­ешь мох, ты пос­та­рай­ся пред­ста­вить се­бе, что ты ешь ры­бу или еще что-ни­будь, что ты лю­бил, ког­да был че­лове­ком.

Охот­ник пос­лу­шал­ся со­вета во­жака и ско­ро стал здо­ровым и силь­ным.

Все шло хо­рошо, кро­ме тех дней, ког­да ста­ду при­ходи­лось вне­зап­но сни­мать­ся со ста­рого мес­та и быс­тро пе­реби­рать­ся на дру­гое. Тог­да оле­ни мча­лись, как ве­тер, а олень-охот­ник не пос­пе­вал за ни­ми. Как ни ста­рал­ся, он не мог бе­гать по тун­дре так же быс­тро, как дру­гие оле­ни.

Од­нажды, ког­да вол­ки гна­лись за ста­дом, во­жак уви­дел, как нес­час­тный олень-охот­ник, за­дыха­ясь, пы­та­ет­ся бе­жать с ним в но­гу. Во­жак ог­ля­нул­ся и спро­сил его:

— По­чему ты не пос­пе­ва­ешь за на­ми?

— На­вер­но, по­тому, что я ста­ра­юсь смот­реть се­бе под но­ги, что­бы не спот­кнуть­ся.

— Глу­пый ты, глу­пый! Не гля­ди ты се­бе под но­ги. Ког­да олень бе­жит, он смот­рит толь­ко вдаль… толь­ко вдаль и ви­дит лишь го­ризонт…

На сле­ду­ющий день вол­ки опять на­пали на ста­до. Олень-охот­ник под­нял вы­соко вверх го­лову и по­бежал впе­ред, гля­дя вдаль, ви­дя пе­ред со­бой толь­ко го­ризонт. Те­перь он мчал­ся так же быс­тро, как и его но­вые друзья!

Оле­ни по­люби­ли но­вич­ка, и од­нажды во­жак по­доз­вал его и ска­зал:

— Я хо­чу объ­яс­нить те­бе, что на све­те бы­ва­ют охот­ни­ки бе­лые и охот­ни­ки чер­ные. Чер­ные охот­ни­ки — на­ши вра­ги. Мы ста­ра­ем­ся не встре­чать­ся с ни­ми. Они уби­ва­ют нас лишь ра­ди удо­воль­ствия, им не нуж­но на­ше мя­со, они его не едят, а ос­тавля­ют пря­мо в тун­дре. Ты мо­жешь уви­деть их из­да­ли — они по­яв­ля­ют­ся на го­ризон­те, как чер­ные си­лу­эты. А ес­ли ты нас­ту­пишь на их след, то по­чувс­тву­ешь, как те­бе в ступ­ню вон­зятся ты­сячи иго­лок. Дру­гие охот­ни­ки бе­лые — они чис­тые, как кап­ли во­ды, и их сле­ды ни­чем не пах­нут. Они уби­ва­ют зве­ря лишь толь­ко для еды, и у них не про­пада­ет ни один ку­сок мя­са. Мы ста­ра­ем­ся по­могать бе­лым охот­ни­кам.

Нес­коль­ко дней спус­тя во­жак ста­да уви­дел чер­ный си­лу­эт охот­ни­ка, сто­яще­го на са­мой вер­ши­не хол­ма. Оле­ни-ка­рибу бро­сились бе­жать. Они мча­лись боль­ши­ми скач­ка­ми. Олень-охот­ник впер­вые нас­ту­пил на след чер­но­го охот­ни­ка, и он сра­зу по­чувс­тво­вал, как ты­сячи иго­лок вон­зи­лись ему в но­ги. Дол­го приш­лось ста­ду бе­жать по тун­дре, а ког­да опас­ность ми­нова­ла, они сно­ва ста­ли спо­кой­но щи­пать неж­ные рос­тки ли­шай­ни­ка.

Вско­ре оле­ни за­мети­ли бе­лого охот­ни­ка. Во­жак выб­рал двух мо­лодень­ких оле­нят и при­казал им пас­тись в сто­роне от ос­таль­ных оле­ней. Оле­нята бес­пре­кос­ловно под­чи­нились ему и от­ста­ли от ста­да. Те­перь бе­лый охот­ник мог спо­кой­но по­дой­ти к ним.

Олень-охот­ник, по­няв все, очень огор­чился, ему бы­ло жаль мо­лодых оле­нят. А ве­чером во­жак ска­зал ему:

— Не грус­ти. Так бы­ло нуж­но.

Прош­ло мно­го лет. Олень-охот­ник стал ста­рым опыт­ным оле­нем, он не за­был о том, что ког­да-то был че­лове­ком, он пос­то­ян­но вспо­минал о той жиз­ни. Ста­руха, вер­но, уже умер­ла… же­на выш­ла за­муж… а сы­новья? Они ста­ли уже взрос­лы­ми муж­чи­нами, сме­лыми охот­ни­ками, ду­мал он.

Ему за­хоте­лось уви­деть свое иг­лу. Днем и ночью он ду­мал об этом. Од­нажды он рас­ска­зал обо всем сво­ему вер­но­му дру­гу — во­жаку. Как ни лю­бил он сво­их но­вых брать­ев, его тя­нуло по­видать сы­новей, же­ну… И он ушел. Прос­тился с оле­нями и ушел ту­да, где ког­да-то был его дом и семья.

Чем бли­же бы­ли че­лове­чес­кие жи­лища, тем ча­ще на его пу­ти по­пада­лись ло­вуш­ки, кап­ка­ны. Нюх ста­рого оле­ня по­могал ему обой­ти их. Но ког­да он за­видел свое род­ное иг­лу и по­думал о пред­сто­ящей встре­че, по­забыв обо всем, он бро­сил­ся впе­ред… Он бе­жал, вы­соко под­няв го­лову, не гля­дя, ку­да сту­па­ет его но­га… и уго­дил в кап­кан.

Не­под­вижно ле­жал он на сне­гу и ждал, что бу­дет.

Вдруг по­яви­лись двое юно­шей. Ког­да они уви­дели оле­ня, по­пав­ше­го в кап­кан, они ра­дос­тно зак­ри­чали. Это был по­бед­ный клич. Они с но­жом в ру­ках приб­ли­зились к не­му, но вдруг олень-ка­рибу за­гово­рил с ни­ми че­лове­чес­ким язы­ком. От удив­ле­ния юно­ши зас­ты­ли на мес­те.

— Ос­во­боди­те ме­ня из кап­ка­на и сни­мите с ме­ня скальп, — поп­ро­сил их олень.

Юно­ши не ве­рили сво­им ушам и в не­реши­тель­нос­ти смот­ре­ли друг на дру­га.

— Про­шу вас, пос­лу­шай­тесь ме­ня — скаль­пи­руй­те ме­ня! — мо­лил олень-ка­рибу.

Юно­ши пос­лу­шались его, и ед­ва они на­чали сни­мать скальп с оле­ня, как уви­дели под его ро­гами че­лове­чес­кое ли­цо. Юно­ши вы­рони­ли ос­трые но­жи, а из шку­ры оле­ня вы­лез че­ловек. Это был вы­сокий, силь­ный ста­рик.

— От­ве­дите ме­ня в ва­ше иг­лу, — ска­зал он юно­шам.

Юно­ши под­чи­нились.

Втро­ем вош­ли они в дом. Же­на сра­зу уз­на­ла ста­рика — ведь она так дол­го жда­ла его. Ста­руха те­ща дав­но умер­ла, а двое юно­шей бы­ли его сы­новья.

А по­том… По­том охот­ник был счас­тлив, что сно­ва стал че­лове­ком, а ле­ген­да о нем еще дол­го жи­ла сре­ди эс­ки­мосов да и по­ныне жи­вет.