Чудесный бубен (Эскимосская сказка)

Так вот, мол, бы­ло. Жи­ла де­воч­ка без ро­дите­лей, толь­ко с ба­буш­кой и де­душ­кой. Вот раз поз­ва­ли де­воч­ку под­ру­ги в тун­дру пой­ти за съ­едоб­ны­ми ко­рень­ями. Спро­силась де­воч­ка у ба­буш­ки. Поз­во­лила ба­буш­ка. От­пра­вились де­вуш­ки за ко­рень­ями в даль­нюю тун­дру. В той тун­дре рос­ло мно­го вкус­ных трав и ко­рень­ев. Ста­ли они рвать тра­вы, мо­тыж­ка­ми из зем­ли ко­ренья от­ка­пывать. И не за­мети­ли, как над­ви­нул­ся на них гус­той ту­ман. Ста­ли де­вуш­ки друг дру­га сзы­вать. Соб­ра­лись все, од­ной толь­ко не­дос­чи­тались, той, ко­торую с со­бой взя­ли. Ис­пу­гались де­вуш­ки. Ведь ро­дите­ли их ру­гать бу­дут, по­чему не­дог­ля­дели. Ста­ли они гром­ко звать де­воч­ку, но не мо­гут доз­вать­ся, не от­ве­ча­ет де­воч­ка. Ре­шили, что уш­ла она впе­ред, пе­рес­та­ли ис­кать и до­мой от­пра­вились. Приш­ли в се­ление, по­дош­ли к яран­ге ста­риков и спра­шива­ют, не до­ма ли она. От­ве­ча­ют им ста­рики, что не воз­вра­щалась внуч­ка.

А де­воч­ка тем вре­менем ис­ка­ла, ис­ка­ла сво­их под­руг, да так и не наш­ла. Сов­сем заб­лу­дилась в ту­мане. Пла­чет де­воч­ка, зо­вет их. Ник­то не от­кли­ка­ет­ся. Вдруг ви­дит — боль­шие от­вер­стия в зем­ле. По­дош­ла к од­но­му, се­ла на зем­лю, пла­кала, пла­кала и ус­ну­ла. Креп­ко спит, вдруг кто-то бу­дит ее. Прос­ну­лась де­воч­ка, ви­дит — нез­на­комая жен­щи­на. Нет у них в се­лении та­кой. Жен­щи­на спро­сила де­воч­ку:

— Что ты здесь де­ла­ешь?

Де­воч­ка от­ве­тила:

— Кор­ни мы съ­едоб­ные со­бира­ли, а тут гус­той ту­ман опус­тился, я и по­теря­лась. Ос­та­вили ме­ня под­ружки и до­мой, на­вер­ное, уш­ли. Хо­дила я, хо­дила, не мог­ла до­роги до­мой най­ти, сов­сем заб­лу­дилась. Ус­та­ла, при­села от­дохнуть, да и зас­ну­ла.

Жен­щи­на ска­зала:

— Идем со мной в это от­вер­стие!

Вош­ли. Что за ди­во! Зем­лянка у этой жен­щи­ны боль­шая и свет­лая, и мно­го вся­кой еды ле­жит. Ста­ла жен­щи­на уго­щать де­воч­ку са­мой вкус­ной едой — ки­товой ко­жей да оле­ниной. На­елась де­воч­ка до­сыта. Жен­щи­на го­ворит ей:

— Жи­ви здесь по­ка. Я каж­дый день ухо­дить бу­ду, а ты жди ме­ня. Есть за­хочешь, ешь все, что здесь есть, не до­жида­ясь ме­ня.

Так и ста­ла де­воч­ка в этой зем­лянке жить. Прос­нется ут­ром, а жен­щи­ны уж нет до­ма. Каж­дый день ухо­дила жен­щи­на за едой, толь­ко к но­чи воз­вра­щалась. Всег­да до­бычу при­носи­ла — то ки­тово­го мя­са, то оле­нины. Так они и жи­ли.

А тем вре­менем дед вмес­те с со­седя­ми всю­ду ис­кал де­воч­ку, ниг­де не мог най­ти. Сов­сем уж ло­терял на­деж­ду, ис­кать пе­рес­тал.

Вот од­нажды ска­зала жен­щи­на де­воч­ке:

— Не сос­ку­чилась ли ты по сво­им ста­рикам?

Де­воч­ка от­ве­тила:

— Сос­ку­чить­ся-то сос­ку­чилась, да как до­мой пой­ду? Не знаю, где мой дом, не знаю, что ста­рики де­ла­ют.

Жен­щи­на ска­зала:

— Я ско­ро зас­ну и дол­го не прос­нусь. По­жалуй, ты о до­ме еще боль­ше тос­ко­вать ста­нешь. А ста­рики твои все гла­за о те­бе вып­ла­кали, сон по­теря­ли. Каж­дый ве­чер друг к дру­гу лба­ми приж­мутся, а зас­нуть не мо­гут.

Де­воч­ка ска­зала:

— Про­води­ла бы ты ме­ня к ним!

Жен­щи­на от­ве­тила:

— Сна­чала я те­бя од­но­му кол­довс­тву на­учу. Ес­ли вы­учишь­ся, ник­то те­бя в праз­днич­ных сос­тя­зани­ях не по­бедит. Толь­ко де­лать на­до все, как я по­кажу.

Взя­ла жен­щи­на бу­бен, зас­ту­чала по буб­ну, за­пела. И так лад­но пе­ла, что за­пом­ни­ла де­воч­ка каж­дый звук, каж­дое дви­жение. Кон­чи­ла жен­щи­на петь и спро­сила:

— Ну как, на­учи­лась?

Де­воч­ка от­ве­тила:

— Да, да, на­учи­лась!

Жен­щи­на ска­зала:

— Как вер­нешь­ся до­мой, на праз­дни­ке сос­тя­заний все по-мо­ему де­лай. Ну, а те­перь по­ра. Оде­вай­ся, я про­вожу те­бя.

Оде­лась де­воч­ка. Выш­ли они, а на дво­ре са­мое на­чало осе­ни. Идут, идут, дол­го шли. Ночь их в пу­ти зас­тигла. Так ночью к яран­ге ста­риков и по­дош­ли. Жен­щи­на ска­зала:

— Те­перь ты од­на дой­дешь. Я дол­жна на­зад воз­вра­щать­ся.

По­вер­ну­лась жен­щи­на и пош­ла до­мой. Пос­мотре­ла ей де­воч­ка вслед, и что же? Ока­зыва­ет­ся, по тро­пе, где они шли, бу­рая мед­ве­дица убе­га­ет. Зна­чит, она у бу­рой мед­ве­дицы жи­ла.

По­дош­ла де­воч­ка к сво­ей яран­ге и заг­ля­нула внутрь. Ви­дит: дед и баб­ка спят, лба­ми друг к дру­гу при­жались. Пос­ту­чалась де­воч­ка, поз­ва­ла их. Прос­ну­лись ста­рики, зап­ри­чита­ли:

— Ой, да ведь это го­лос на­шей внуч­ки!

Де­воч­ка го­ворит им:

— Да, это я вер­ну­лась! От­кры­вай­те ско­рее!

— Ой, внуч­ка на­ша вер­ну­лась!

От­кры­ли ста­рики дверь. Вош­ла де­воч­ка и ви­дит: гла­за у де­да и баб­ки сов­сем крас­ные от слез и бес­сонни­цы ста­ли. На­кор­ми­ли они внуч­ку и спать уло­жили. На­ут­ро ее под­ру­ги приш­ли, спра­шива­ют, как она по­теря­лась, где бы­ла, от­ку­да вер­ну­лась. Де­воч­ка ни­кому не ска­зала, что жи­ла у жен­щи­ны, ко­торая бу­рой мед­ве­дицей ока­залась.

Ус­тро­ил ста­рик на ра­дос­тях праз­дник. По­ели гос­ти, ста­ли сказ­ки рас­ска­зывать. Сно­ва по­ели, на­чали сос­тя­зать­ся в ша­манс­тве и пес­нях. Од­ни раз­да­вят свои бу­сы, по­ложат на буб­ны и пос­ту­кива­ют па­лоч­ка­ми. Глядь — а бу­сы сно­ва це­лые. Бы­ли и та­кие ша­маны, что мор­жо­вый клык с трес­ком на­из­нанку вы­вора­чива­ли.

Внуч­ка сво­ей ба­буш­ке и го­ворит:

— Я бы то­же хо­тела сос­тя­зать­ся в пе­нии.

Ус­лы­хал дед и спра­шива­ет баб­ку:

— Что это внуч­ка хо­чет де­лать?

Ба­буш­ка от­ве­ча­ет:

— То­же хо­чет сос­тя­зать­ся в пе­нии.

Дед го­ворит:

— Ес­ли хо­чет, пусть сос­тя­за­ет­ся.

А ста­рухи, ко­торые в гос­ти приш­ли, шеп­тать­ся ста­ли:

— Смот­ри­те, ка­кая не­веж­ли­вая дев­чонка, толь­ко ме­ша­ет нас­то­ящим ша­манам!

Выш­ла де­воч­ка на се­реди­ну яран­ги, взя­ла бу­бен и за­пела. А как за­пела, сна­ружи шум пос­лы­шал­ся. Вот шум все бли­же и бли­же. Ско­ро у вхо­да вол­ны зап­леска­лись, в се­ни во­да хлы­нула. Тут де­воч­ка по буб­ну ста­ла быс­трее по­кола­чивать, вол­ны от­ка­тились, и — о чу­до! — в се­нях мно­го во­дорос­лей ос­та­лось. Взя­ла де­воч­ка таз, соб­ра­ла в не­го во­дорос­ли и ста­ла гос­тей уго­щать. Ди­вят­ся гос­ти. За­тем поп­ро­сила де­воч­ка мо­тыж­ку, выш­ла в се­ни, уда­рила мо­тыж­кой по зем­ля­ному ни­зу сте­ны, и — о чу­до! — вдруг от­ку­да ни возь­мись раз­ные съ­едоб­ные ко­ренья по­яви­лись. Сно­ва де­воч­ка таз взя­ла, соб­ра­ла ко­ренья, уго­ща­ет гос­тей. Угос­ти­ла, взя­ла па­лоч­ку от буб­на и прот­кну­ла ею сте­ну по­лога. Из от­вер­стия в сте­не све­жая проз­рачная во­да по­лилась. На­пол­ня­ет де­воч­ка ковш этой чу­дес­ной во­дой, по­ит гос­тей. Пь­ют гос­ти и еще пу­ще ди­вят­ся — ни­ког­да та­ких чу­дес не ви­дели. С тех пор все приз­на­ли ее ве­ликое ис­кусс­тво, ни од­но­го сос­тя­зания в пе­нии, пляс­ках и ша­манс­тве не про­ходи­ло без учас­тия ма­лень­кой кол­дуньи. Все.