Камоелук-тот-кто-храпит (Эскимосская сказка)

Ког­да-то дав­но, на юге Аляс­ки, на бе­регу ре­ки рос вы­сокий вет­вистый кедр. Зи­мой ре­ка за­мер­за­ла, все кру­гом пок­ры­валось сне­гом — нас­ту­пало за­тишье. Кедр был счас­тлив.

Но нас­ту­пало ле­то, и воз­дух на­пол­нялся пе­ни­ем и ще­бетом птиц, жур­ча­ни­ем ре­ки — в ле­су ста­нови­лось шум­но. И Кед­ру де­лалось грус­тно. Он всю жизнь меч­тал по­ходить, поб­ро­дить по ле­су, по­видать свет. За это он от­дал бы да­же нес­коль­ко лет жиз­ни.

И вот од­нажды Кедр ре­шил поп­ро­бовать свои си­лы, по­пытал­ся сой­ти с мес­та. И вдруг, к ве­личай­ше­му удив­ле­нию, шаг­нул. Не ве­ря се­бе, он сде­лал еще шаг, и еще, и еще… Он по­дошел к са­мой кром­ке во­ды… Шум во­ды и птичье пе­ние за­воро­жили его, у не­го зак­ру­жилась го­лова, ствол под­ко­сил­ся, и он упал в во­ду. Вок­руг не­го под­нялся фон­тан во­дяных брызг. Те­чение под­хва­тило его и по­нес­ло на се­вер, к оке­ану. Кедр плыл ми­мо вы­соких де­ревь­ев — его брать­ев. Они сто­яли на бе­регу, креп­ко уце­пив­шись кор­ня­ми за зем­лю, не по­нимая, как мож­но ре­шить­ся на та­кое бе­зумие.

Ре­ка про­нес­ла Кедр че­рез всю тун­дру к бе­регу оке­ана и там, в са­мом сво­ем устье, выб­ро­сила на пе­сок.

Бес­по­мощ­но ле­жал он на пес­ке. Ему ка­залось, что он по­гиба­ет. Вдруг к не­му под­ле­тела ма­лень­кая птич­ка.

— Глу­пый ты, глу­пый! Что ты раз­легся? Ведь у те­бя две но­ги, две ру­ки, го­лова на пле­чах… По­чему бы те­бе не прой­тись по тун­дре? — ве­село про­чири­кала птич­ка и уле­тела прочь.

Боль­шой Кедр пос­лу­шал­ся ее: он взмах­нул вет­ка­ми, и они прев­ра­тились в ру­ки — лов­кие и пос­лушные. Его кор­ни ста­ли строй­ны­ми силь­ны­ми но­гами. Он встал и по­шел вдоль бе­рега точь-в-точь как че­ловек.

Опять под­ле­тела к не­му ма­лень­кая птич­ка:

— Глу­пый ты, глу­пый! По­чему же ты не стро­ишь се­бе иг­лу?

— Да ведь у ме­ня нет ни ло­паты, ни до­сок…

— На бе­регу ва­ля­ет­ся мно­го де­ревь­ев, их при­нес­ла реч­ка. Ло­пату сде­лай сам и вон там пос­трой се­бе иг­лу.

Кедр пос­лу­шал­ся и пос­тро­ил се­бе иг­лу. Не ус­пел Кедр за­сыпать зем­лей кры­шу, как при­лете­ла ма­лень­кая птич­ка и ска­зала:

— Глу­пый ты, глу­пый! По­чему ря­дом с иг­лу ты не выс­тро­ил кла­довую?

— Да мне класть ту­да не­чего: нет у ме­ня ни мя­са, ни шкур…

— В ле­су пол­ным-пол­но вся­кого зве­ря.

Кедр пос­тро­ил кла­довую, спус­тился с хол­ма и по­шел в лес. А в ле­су — вол­ки, оле­ни, ры­си, ли­сы. Вер­нулся он до­мой, вы­точил из кам­ня копье и на­конеч­ни­ки для стрел, сде­лал лук и кап­ка­ны и от­пра­вил­ся на охо­ту. Всю до­бычу — мя­со и шку­ры — он в кла­довую спря­тал.

При­лете­ла ма­лень­кая птич­ка и в пос­ледний раз про­чири­кала:

— Не за­будь о рыб­ной лов­ле. Ле­том ло­ви ры­бу сетью. Зи­мой вы­руби во ль­ду лун­ку и из нее ло­ви. А ког­да вы­падет снег, жди во­ра — бе­лого мед­ве­дя, он обя­затель­но при­дет по­лако­мить­ся мя­сом и ры­бой.

Од­нажды в зим­ний мо­роз­ный день уви­дел Кедр, как по вы­мер­зшей ре­ке двое лю­дей та­щат са­ни.

— Эй! — зак­ри­чали лю­ди, уви­дев иг­лу и кла­довую. — Есть здесь кто?

— Я, я! — зак­ри­чал Кедр.

Это бы­ли муж­чи­на и юная де­вуш­ка. Кедр пред­ло­жил пут­ни­кам по­селить­ся у не­го. Ог­ля­дев хо­зяй­ство, гос­ти сог­ла­сились.

А ночью в иг­лу все зас­ну­ли. Кедр спал и во сне пох­ра­пывал, и храп его на­поми­нал ше­лест вет­вей, ког­да он был еще де­ревом. Лю­ди прос­ну­лись и ни­как не мог­ли по­нять, где они на­ходят­ся: то ли до­ма, то ли в ле­су, где бу­шу­ет ве­тер…

— Пос­лу­шай, как те­бя зо­вут? — спро­сил муж­чи­на.

— Да ни­как, — от­ве­тил Кедр.

— Я знаю, как наз­вать те­бя. Бу­дешь Ка­мо­елу­ком.

«Ка­мо­елук» по-эс­ки­мос­ски зна­чит «тот, кто хра­пит».

Нас­ту­пила вес­на. Муж­чи­на от­пра­вил­ся по ре­ке об­ратно в свое охот­ничье се­ление. А де­вуш­ка выш­ла за­муж за Ка­мо­елу­ка и ос­та­лась. Жи­ли они дол­го и счас­тли­во.

А лю­ди так и не уз­на­ли, что был он ког­да-то кед­ром, что ро­дина его — бе­рег ре­ки на юге Аляс­ки.