Мутлювьи (Чукотская сказка)

Го­ворят, дав­ным-дав­но в са­мом кон­це се­ла Пи­накуль, нем­но­го на от­ши­бе, жил си­рота с сес­трой. Очень бед­но жи­ли, кор­ми­лись толь­ко тем, что лю­ди да­дут.

Од­нажды всю зи­му пур­га ме­ла. Ста­ли все лю­ди го­лодать. Толь­ко жи­тели пер­вой, бо­гатой яран­ги не го­лода­ли.

Вот раз, нес­мотря на пур­гу, за­соби­рал­ся ку­да-то Мут­лювьи — так си­роту зва­ли.

— Ку­да ты со­бира­ешь­ся в та­кую пур­гу, ведь за­мер­знешь, — го­ворит Мут­лювьи сес­тра.

— Не зап­ре­щай мне, не го­вори нап­расно! Иду я ре­бен­ка ис­кать, — сер­ди­то от­ве­тил Мут­лювьи.

Вы­шел Мут­лювьи. По­шел про­тив вет­ра. Идет. Ста­ла на нем одеж­да, на­чиная с на­тель­ной, за­мер­зать. По­вер­нул Мут­лювьи на­зад. До до­ма еще да­леко, у не­го но­ги ста­ли под­ги­бать­ся. Стал он звать сес­тру. Ус­лы­шала сес­тра, при­бежа­ла и по­волок­ла до­мой за­мер­за­юще­го бра­та.

Но си­рота не ус­по­ка­ива­ет­ся. Вско­ре опять стал со­бирать­ся. Опять не хо­тела сес­тра пус­кать его, но ку­да там! Раз­ве он пос­лу­ша­ет­ся!

Сно­ва по­шел про­тив вет­ра. На­конец гра­ницу вет­ра пе­решел — ти­хо ста­ло, ве­тер­ка нет. Ви­дит — яран­ги с при­под­ня­тыми вни­зу пок­рышка­ми. Встал Мут­лювьи про­тив две­рей. Ник­то его не ви­дит, не­видим­кой Мут­лювьи сде­лал­ся.

А это бы­ло, ока­зыва­ет­ся, се­ление рек­ке­нов.

— Дай-ка мне ту вещь, ко­торой пред­ков спра­шива­ют, — го­ворит ста­рик рек­кен то­вари­щу.

По­дали ста­рику боль­шую круг­лую го­лову. Стал ста­рик га­дать, в ка­кой сто­роне се­ло Пи­накуль на­ходит­ся.

Мут­лювьи по­сохом нак­рыл го­лову, на ко­торой га­дал ста­рик. Пе­рес­та­ла го­лова ка­чать­ся. Выб­ро­сил го­лову ста­рик и го­ворит то­вари­щам:

— Дай­те дру­гую, эта врать ста­ла!

Да­ли ему шкур­ку гор­ностая с го­ловой. Сно­ва на­чал ста­рик га­дать. Толь­ко шкур­ка нач­нет ка­чать­ся, Мут­лювьи дот­ро­нет­ся до нее, она и пе­рес­та­нет ка­чать­ся. Так и не смог ста­рик по­гадать.

На при­вязи око­ло две­рей бы­ла боль­шая со­бака. Рвет­ся она в сто­рону Пи­наку­ля. Обор­ва­ла на­конец при­вязь и по­бежа­ла к Пи­наку­лю. А Мут­лювьи до­мой за­торо­пил­ся.

При­шел в Пи­накуль, и со­бака за ним при­бежа­ла. По­пыта­лась яран­ги оп­ро­киды­вать. На­чала с до­ма Мут­лювьи, но не смог­ла его оп­ро­кинуть. И дру­гие яран­ги не смог­ла. Толь­ко пер­вую яран­гу оп­ро­кину­ла и од­но­го че­лове­ка съ­ела.

А у Мут­лювьи на рем­не был кос­тя­ной нер­пе­ныш. Лас­ты у нер­пе­ныша из мор­жо­вого клы­ка, в раз­ные сто­роны тор­чат, а гла­зища ог­ромные. При­вязал Мут­лювьи со­баку к нер­пе­нышу.

При­еха­ли рек­ке­ны за со­бакой. Бо­ят­ся ее взять, по­тому что при­вязал ее Мут­лювьи, ко­торый на них стра­ху наг­нал. Ста­ли звать Мут­лювьи с ули­цы:

— Эй, Мут­лювьи, от­дай нам на­шу со­баку!

— Нет, не от­дам! За­чем вы ее в Пи­накуль пос­ла­ли? Те­перь она бу­дет на ме­ня ра­ботать!

— От­дай со­баку — мы те­бя ша­манить на­учим!

— А я и так ша­ман.

— Тог­да ста­нешь удач­ли­вым зве­роло­вом!

— А я и так дос­та­точ­но зве­рей уби­ваю.

— Ес­ли те­бе слу­га ну­жен, то мо­жем те­бе сы­на дать!

— Сна­чала при­веди­те сы­на, а то еще об­ма­нете!

При­вели рек­ке­ны маль­чи­ка. От­дал им Мут­лювьи со­баку, но ска­зал:

— Ес­ли маль­чи­ка на­зад за­бере­те, я вас вез­де най­ду, да­же под зем­лей. Вот тог­да вам пло­хо при­дет­ся!

Уш­ли рек­ке­ны. Но ско­ро и маль­чик ушел.

— Эх, об­ма­нули они ме­ня!

По­ка он это го­ворил, за­бес­по­ко­илась сес­тра Мут­лювьи, за­вол­но­валась и вско­ре ро­дила маль­чи­ка рек­ке­нов, толь­ко в че­лове­чес­ком ви­де. Наз­ва­ли его Тай­кы­гыр­гы­ном.

Стал Мут­лювьи учить маль­чи­ка со­бирать мор­скую ка­пус­ту. Од­нажды Тай­кы­гыр­гын го­ворит Мут­лювьи:

— Да­вай пой­дем, Мут­лювьи, со­бирать мор­скую ка­пус­ту!

От­пра­вились. Приш­ли к бе­регу, су­нул он в во­ду гар­пун и стал им вер­теть. Очень мно­го мор­ской ка­пус­ты вы­тащил. Вмес­те с ка­пус­той и тю­леня прих­ва­тил.

Как-то за­хоте­лось Тай­кы­гыр­гы­ну в свое се­ло схо­дить. Отец от­пустил его, но ска­зал:

— Возь­ми с со­бой ре­мень и по­сох! Ес­ли бу­дут те­бя кор­мить, ешь по три ки­товых поз­вонка, они же толь­ко по два едят. Ес­ли они за­хотят, что­бы ты кам­лал, не от­ка­зывай­ся!

От­пра­вил­ся Тай­кы­гыр­гын. При­шел в се­ло. Хо­зя­ева пе­ред ча­ем по два ки­товых поз­вонка по­дали. А Тай­кы­гыр­гын тре­тий поп­ро­сил.

Ве­чером стал хо­зя­ин кам­лать. По­кам­лал, пред­ло­жил Тай­кы­гыр­гы­ну кам­лать. От­ка­зыва­ет­ся Тай­кы­гыр­гын, го­ворю, что не ша­ман он, по­это­му не уме­ет кам­лать. А хо­зя­ин от­ве­ча­ет:

— Как же ты не ша­ман, ког­да ты сын Мут­лювьи. Уж не от­ка­зывай­ся.

Стал Тай­кы­гыр­гын кам­лать. Под­ня­лась яран­га во вре­мя кам­ла­ния в воз­дух и по­лете­ла в сто­рону до­ма Тай­кы­гыр­гы­на.

Ве­лели ему пе­рес­тать кам­лать, толь­ко тог­да он ос­та­новил­ся.

На­зав­тра от­пра­вил­ся он до­мой, очень мно­го ки­тово­го мя­са с со­бой взял. Еле-еле в яран­гу умес­ти­лось. Стал он с то­вари­щами жить в дос­татке.

Ско­ро опять ему за­хоте­лось в ка­кое-ни­будь се­ло пой­ти. Мут­лювьи го­ворит ему:

— На этот раз у те­бя, на­вер­ное, ни­чего не по­лучит­ся, по­тому что ша­ман то­го се­ла пе­ред ча­ем съ­еда­ет три ки­товых плав­ни­ка.

— Что ж, я толь­ко поп­ро­бую. А то как же мы бу­дем без мя­са жить?

И вот от­пра­вил­ся Тай­кы­гыр­гын в сле­ду­ющее се­ло. Ког­да он в то се­ло при­шел, встре­тили его очень гос­тепри­им­но, по­тому что зна­ли: это сын са­мого Мут­лювьи. Ста­ли есть, каж­дый по три плав­ни­ка съ­ел. Тай­кы­гыр­гын поп­ро­сил чет­вертый ки­товый плав­ник.

Ве­чером хо­зя­ин ре­шил хо­рошо по­весе­лить­ся. В ком­пань­оны приг­ла­сил Тай­кы­гыр­гы­на.

— Я не умею кам­лать, — го­ворит Тай­кы­гыр­гын хо­зя­ину.

— Не мо­жешь не уметь, по­тому что ты сын Мут­лювьи, — нас­та­ива­ет хо­зя­ин. — Да­вай бу­дем вмес­те кам­лать!

На­чали кам­лать. Вдруг хо­зя­ин нак­рыл Тай­кы­гыр­гы­на по­логом, а сам в се­ни выс­ко­чил. Но Тай­кы­гыр­гын вмес­те с по­логом вы­ше яран­ги под­прыг­нул и по­логом нак­рыл ее всю.

— Ну, хва­тит иг­рать!

Взял Тай­кы­гыр­гын с со­бой мя­со раз­ных тун­дро­вых зве­рей и от­пра­вил­ся до­мой к от­цу. Сно­ва в се­ле мно­го при­пасов ста­ло.

Вот од­нажды Тай­кы­гыр­гын опять го­ворит си­дяще­му в по­логе Мут­лювьи:

— От­пусти ме­ня еще в ка­кое-ни­будь се­ло!

— На бе­регу мо­ря жи­вет са­мый силь­ный ша­ман. Иди ту­да! У не­го есть кра­сивая же­на. За ней и иди. Бу­дут те­бя про­сить кам­лать — кам­лай всю ночь. Ког­да все ус­нут, бе­ри жен­щи­ну и, кам­лая, ле­ти. На се­реди­не мо­ря уви­дишь ка­мень, ска­жи ему: «По­моги». А там пос­мотришь» что даль­ше де­лать.

От­пра­вил­ся Тай­кы­гыр­гын. Встре­тили его очень гос­тепри­им­но. Но от­ку­да они уз­на­ли его имя и что он рек­кен, ко­торо­го от­нял Мут­лювьи?

Ве­чером хо­зя­ева поп­ро­сили Тай­кы­гыр­гы­на по­кам­латъ. И вот на­чал он кам­лать. Ус­нувших бу­дил, что­бы они от­ве­чали ему. На­конец все ус­ну­ли, не мог­ли боль­ше от­ве­чать. Схва­тил он жен­щи­ну и от­пра­вил­ся с ней до­мой. Ког­да ста­ло рас­све­тать, дос­тигли они кам­ня на се­реди­не мо­ря. Го­ворит он кам­ню:

— Ка­мень, по­моги мне!

Трес­нул ка­мень, и вош­ли Тай­кы­гыр­гын с жен­щи­ной в рас­ще­лину. Зам­кну­лась рас­ще­лина, и стал ка­мень, как преж­де.

Пос­лал бе­рего­вой ша­ман бе­лого­ловых гу­сей, что­бы ра­зыс­ка­ли и вер­ну­ли Тай­кы­гыр­гы­на. Под­ле­тели гу­си к кам­ню по­сере­дине мо­ря. Ста­ли ка­мень ло­мать, не смог­ли. Тог­да выр­ва­ли ка­мень с боль­шим тру­дом из во­ды и по­лете­ли с ним об­ратно.

Очень тя­желый ка­мень — уро­нили они его и ос­та­вили. По­лете­ли к ша­ману, спра­шива­ют, что даль­ше де­лать.

По­ка гу­си к ша­ману ле­тали, бег­ле­цы до­мой приш­ли. И ста­ли до­ма жить.

— Ес­ли хо­чешь по­видать сво­их со­роди­чей, пе­реко­чу­ем к ним поб­ли­же, — ска­зал Мут­лювьи Тай­кы­гыр­гы­ну.

Ос­та­вили свою яран­гу и тут же в путь от­пра­вились. Приш­ли они, а рек­ке­ны спят. Про­лез­ли сре­ди спя­щих и то­же ус­ну­ли. На­ут­ро Мут­лювьи го­ворит Тай­кы­гыр­гы­ну:

— Схо­ди к со­седям, клик­ни их, ска­жи им, что мы сю­да пе­реб­ра­лись.

Тай­кы­гыр­гын по­шел к со­седям. Во­шел к ним. За­рыча­ли на не­го рек­ке­ны, но за­тем уз­на­ли сво­его сы­на.

— Ах, здравс­твуй! Где твои то­вари­щи, что с ни­ми? По­чему ты один?

— Они в доб­ром здра­вии. У ва­ших со­седей ос­та­нови­лись.

— Вот, спа­сибо! Ска­жи от­цу, что­бы стал на­шим пред­во­дите­лем, — го­ворит ста­рик рек­кен Тай­кы­гыр­гы­ну.

— Те­бя хо­тят сде­лать пред­во­дите­лем это­го се­ла, — ска­зал Тай­кы­гыр­гын Мут­лювьи, ког­да вер­нулся.

Мут­лювьи сог­ла­сил­ся. Соб­рал всех рек­ке­нов и ска­зал им:

— С это­го дня вы бу­дете пи­тать­ся толь­ко мя­сом жи­вот­ных, хва­тит есть че­ловечье мя­со! Не бу­дете слу­шать­ся, я вам боль­шую взбуч­ку ус­трою! За­пом­ни­те мои сло­ва!

Стал на­род рек­ке­нов до­бывать мор­ско­го зве­ря, а так­же ди­ких оле­ней. Но иног­да им очень хо­телось че­ловечь­им мя­сом по­лако­мить­ся. Вот од­нажды про­сят они Мут­лювьи:

— От­пусти, по­жалуй­ста! Хоть ра­зок пой­дем на­шей еды по­ищем! Мы ско­ро вер­немся!

— Ну, раз уж очень хо­тите, от­пускаю вас! Но толь­ко вра­гов ищи­те, на­ших лю­дей не тро­гай­те!

Уш­ли рек­ке­ны. Дей­стви­тель­но, ско­ро вер­ну­лись. При­вели мно­го че­ловеч­ков. По­шел Мут­лювьи пос­мотреть. Вдруг стал пи­накуль­ских уз­на­вать. Тог­да он и го­ворит лю­до­едам:

— Вот этих от­пусти­те! Экие не­пос­лушные! Го­ворил ведь, что­бы не тро­гали мо­их со­роди­чей. Я вас боль­ше не от­пу­щу! С этих пор бу­дете пи­тать­ся тем, чем и мы, — толь­ко мя­сом жи­вот­ных.

С тех пор он сов­сем рек­ке­нов се­бе под­чи­нил и стал их кор­мить толь­ко мя­сом жи­вот­ных. Пе­рес­та­ли они охо­тить­ся на лю­дей.