Охотник и орлы-великаны (Эскимосская сказка)

Жи­ли охот­ник с же­ной. Бы­ло у них двое де­тей, да про­пали они в один день — уш­ли плав­ник на бе­регу со­бирать и не вер­ну­лись. Что с ни­ми ста­лось, кто зна­ет? По­шел охот­ник к мо­рю, а сам ду­ма­ет: «Мо­жет, де­тей най­ду?» Да­леко по ль­ду ушел: все де­тей выс­матри­вал. Нап­расно! К по­луд­ню по­дул от бе­рега силь­ный ве­тер. По­вер­нул охот­ник об­ратно, бо­ит­ся, как бы лед не отор­ва­ло. Шел, шел, псло­су во­ды уви­дел. Ока­залось, отор­вался лед от бе­рега, и ос­тался охот­ник на ль­ди­не. «Не по­пасть без бай­да­ры на бе­рег, — ду­ма­ет. — На­вер­ное, по­гиб­ну здесь! На­до на са­мый тол­стый лед вый­ти, ко­торый, не ско­ро рас­та­ет, авось к зем­ле под­не­сет».

А ве­тер ло­ма­ет ль­ди­ну да уно­сит все даль­ше от бе­рега. Так но­сило че­лове­ка мно­го дней. Ста­ла ль­ди­на та­ять от ве­сен­них лу­чей. Съ­ел охот­ник с го­лоду все рем­ни и по­лы ме­ховой одеж­ды. Не­чего ста­ло есть. Ос­ла­бел сов­сем и креп­ко зас­нул.

Дол­го спал. Прос­нулся, ви­дит — ль­ди­ну к бе­регу при­било. Сне­га уже на бе­регу нет, в тун­дре зе­лень по­каза­лась. Со­шел охот­ник на бе­рег, с тру­дом на при­горок под­нялся, по­шел по тун­дре. Мед­ленно идет, час­то па­да­ет. Ви­дит — впе­реди хол­мик, по­шел к не­му. Взоб­рался на хол­мик, а в нем от­вер­стие. Заг­ля­нул ту­да — в глу­бине два жир­ни­ка го­рят, око­ло жир­ни­ков муж­чи­на и жен­щи­на си­дят. «Это, дол­жно быть, ма­лень­кая зем­лянка!» — по­думал че­ловек. Вдруг слы­шит — го­ворят ему:

— За­ходи!

Он во­шел.

— От­ку­да ты?

— Со ль­да при­шел, — от­ве­ча­ет охот­ник. Рас­ска­зал, что с ним слу­чилось.

Муж­чи­на ска­зал жен­щи­не:

— Дай ему по­есть!

Пос­та­вила жен­щи­на пе­ред охот­ни­ком таз, на­пол­ненный ры­бой. На­ел­ся охот­ник и зас­нул. Сколь­ко вре­мени спал — не пом­нит, прос­нулся, ви­дит: ле­жит он око­ло пес­цо­вой но­ры, кру­гом зе­лень и цве­ты рас­тут. «Что же это бы­ло, — ду­ма­ет че­ловек, — не­уже­ли я все это во сне ви­дел?» Толь­ко сил у че­лове­ка ста­ло боль­ше и есть не хо­чет. Даль­ше по­шел. Сно­ва ему хол­мик по­пал­ся, а в нем от­вер­стие. Ока­зыва­ет­ся, опять жи­лище. Вхо­дит, ви­дит — внут­ри муж­чи­на и жен­щи­на. Спра­шива­ют его:

— От­ку­да при­шел, че­ловек?

— Со ль­да, — и сно­ва рас­ска­зал все.

— На­кор­ми его! — ска­зал муж­чи­на жен­щи­не.

Сно­ва на­ел­ся охот­ник ры­бы и креп­ко зас­нул. Прос­нулся, опять око­ло пес­цо­вой но­ры ле­жит, а кру­гом зе­лень и цве­ты рас­тут. «Вид­но, что тун­гак ме­ня во­дит, — ис­пу­гал­ся охот­ник и по­шел даль­ше. — Най­ду лю­дей, — ду­ма­ет он, — спро­шу у них!»

Вот опять уви­дел он холм с от­вер­сти­ем. Опять ока­залось жи­лище. «Э, че­го бо­ять­ся, ес­ли уж к тун­га­ку по­пал, не уй­ти от не­го. Зай­ду», — ска­зал се­бе охот­ник.

За­шел. И здесь си­дят муж­чи­на и жен­щи­на. На­кор­ми­ли его ры­бой. Рас­ска­зал охот­ник, от­ку­да он. Но не лег спать, стал спра­шивать:

— Кто вы? Не лю­ди вы, знаю… Мо­жет, это вы по­хити­ли у ме­ня дочь и сы­на?

Муж­чи­на от­ве­тил:

— Нет, не мы. Сво­их де­тей в дру­гом мес­те ищи, ко­ли жи­вы они. Здесь поб­ли­зос­ти боль­шой орел жи­вет. Та­кой боль­шой, что и рас­ска­зать нель­зя. Эта пти­ца-ве­ликан все жи­вое по­еда­ет: под во­дой мор­ско­го зве­ря и рыб ло­вит, тун­дро­вых зве­рей про­мыш­ля­ет, птиц под­не­бес­ных бь­ет. Ес­ли че­ловек по­падет­ся — и его съ­ест. Иди к то­му ор­лу, по до­роге боль­шую ры­бину встре­тишь, но ты не ешь ее, а в сум­ку по­ложи. А как ор­ла уви­дишь, кри­чи: «Вот мой де­душ­ка, дол­го я его ис­кал!» И орел не тро­нет те­бя. Но­чуй там две ночм. Бу­дешь ухо­дить — раз­режь ры­бу, боль­шую часть ор­лу от­дай!

Пос­ле это­го все спать лег­ли и креп­ко ус­ну­ли. Прос­нулся охот­ник, ви­дит: опять око­ло пес­цо­вой но­ры ле­жит. «О, тун­гах сов­сем по­мутил мой рас­су­док! Ес­ли это дух-по­мощ­ник, — хо­рошо, ес­ли злой дух, — пло­хо!» По­думал, по­том даль­ше по­шел. По до­роге, вер­но, боль­шую ры­бину на­шел. В сум­ку по­ложил.

Шел, шел, впе­реди бе­лую го­ру уви­дел. По­дошел бли­же, смот­рит — не го­ра это, а ог­ромная ку­ча кос­тей — зве­риных, птичь­их и че­ловечь­их, а ря­дом си­дит орел-ве­ликан.

Уви­дел его орел, клюв от­крыл, за­щел­кал зу­бами и зак­ри­чал:

— Эге, еда са­ма приш­ла!

Прит­во­рил­ся охот­ник, что очень об­ра­довал­ся, и зак­ри­чал:

— Вот мой де­душ­ка, дол­го я его ис­кал!

Не тро­нул его орел, при­ютил как родс­твен­ни­ка. За­рыл­ся охот­ник в его бе­лые перья, две но­чи и два дня прос­пал. Прос­нулся, ры­бину раз­де­лил, боль­шую по­лови­ну ор­лу дал, мень­шую сам съ­ел и спра­шива­ет:

— Не ви­дал ли ты мо­их де­тей?

— В дру­гом мес­те де­тей ищи, на се­вер иди!

По­шел охот­ник даль­ше. Шел, шел, к не­боль­шо­му хол­му приб­ли­зил­ся. Опять это не холм, а зем­лянка ока­залась. Отыс­кал охот­ник вход и во­шел. Тем­но в зем­лянке: ни­чего не вид­но. Ос­та­новил­ся, бо­ит­ся даль­ше сту­пить. А по­том и по­думал: «Эх, будь что бу­дет, пой­ду даль­ше! Раз уж на ль­ди­не не умер, то и здесь жив ос­та­нусь!» Про­тянул но­гу, а впе­реди про­пасть. «Э, те­перь толь­ко впе­ред, жизнь или смерть», — по­думал охот­ник и прыг­нул. Дол­го ле­тел, толь­ко воз­дух свис­тит. Страш­но ста­ло охот­ни­ку, сер­дце сжа­лось, гла­за зак­ры­лись, в ушах зве­нит. Ле­тел, ле­тел, на что-то мяг­кое упал. От­крыл гла­за, ви­дит: вок­руг сы­пучий пе­сок, а вда­ли звез­дочка го­рит. «Это, — ду­ма­ет, — я у пред­ков. Дол­жно быть, дав­но уже нет ме­ня сре­ди жи­вых лю­дей, ви­та­ет моя ду­ша в не­бесах!» По­думал так охот­ник и по­шел к звез­дочке.

Чем бли­же под­хо­дил, тем боль­ше звез­дочка раз­го­ралась. По­дошел, ви­дит, что это не звез­да, а свет из боль­шой но­ры. Во­шел он в но­ру. Пе­ред ним — боль­шое-пре­боль­шое под­земное жи­лище, а в нем на кам­не жен­щи­на-ве­ликан си­дит. Про­тяну­ла жен­щи­на-ве­ликан к охот­ни­ку ру­ку, взя­ла его дву­мя паль­ца­ми и пос­та­вила к се­бе за спи­ну, как за ска­лу.

Си­дит, мол­чит. Охот­ник то­же мол­чит. Вдруг ее муж-ве­ликан вхо­дит. Дер­жит в каж­дой ру­ке по ки­ту.

— Вот двух ры­бок пой­мал, — ска­зал же­не. — Дай мне ко­тел.

По­дала же­на ко­тел, ки­нул в не­го ве­ликан свою до­бычу. Ког­да сва­рились ки­ты, взял ве­ликан од­но­го и об­со­сал, слов­но ма­лень­кую ры­беш­ку, од­ни кос­ти ос­та­лись. То же и же­на сде­лала. Ве­ликан ска­зал:

— Эх, вкус­но, да ма­ло!

За­тем спать лег­ли и креп­ко ус­ну­ли. Прос­нулся ут­ром охот­ник — до­ма толь­ко од­на жен­щи­на, ве­ликан уже на охо­ту ушел. Воз­вра­ща­ет­ся вско­ре, опять двух ки­тов при­нес. Пос­ле еды опять ус­ну­ли. Ночью че­ловек прос­нулся, ви­дит: спят ве­лика­ны, об­нявшись, слов­но две го­ры. Страш­но ста­ло че­лове­ку, не мо­жет ус­нуть. При­от­крыл гла­за, ви­дит: ле­жат муж­чи­на и жен­щи­на, об­нявшись, но рос­том те­перь та­кие же, как он. Уди­вил­ся че­ловек, сно­ва гла­за зак­рыл. Опять нем­ножко при­от­крыл и сно­ва ве­лика­нов уви­дел. По­думал че­ловек: «Не то я сон ви­жу, не то тун­гак на­до мной сме­ет­ся!»

Ут­ром жен­щи­на-ве­ликан спро­сила:

— Ну, че­лове­чек, на­до­ело те­бе здесь?

— До­мой хо­чу, — от­ве­тил охот­ник. — Де­тей сво­их най­ти хо­чу.

— Эге, по­можем те­бе. Про­пали бы твои де­ти, ес­ли бы ис­кать не по­шел. Но за это, как до­мой при­дешь, мо­лодо­го мор­жа убей, об­де­ри его меш­ком, ме­шок жи­ром на­пол­ни. Со­бери всех со­седей. При­вези ста­рика ша­мана от ко­чу­ющих лю­дей. Это он выз­вал ве­тер, ко­торый те­бя в мо­ре унес, он во всем ви­новат. За­шей это­го ста­рика в ме­шок с жи­ром, при на­роде в мо­ре кинь и ста­нешь пос­ле это­го са­мым луч­шим охот­ни­ком. Но жизнь твоя бу­дет при­над­ле­жать мне: ког­да за­хочу, тог­да и возь­му ее. Да при­готовь мне из шкур бе­лых оле­ней кух­лянку, шта­ны, тор­ба­за и пес­цо­вую шап­ку. Вот це­на тво­ей жиз­ни!

Взя­ла жен­щи­на-ве­ликан че­лове­ка в свою ла­донь, сде­лала три ша­га и все прос­транс­тво прош­ла, сквозь ко­торое он в про­пасть ле­тел. Ви­дит охот­ник — пе­ред ним бе­рег мо­ря, а на вол­нах ог­ромная лод­ка ка­ча­ет­ся.

— Ну, че­лове­чек, са­дись, едем!

По­сади­ла жен­щи­на-ве­ликан охот­ни­ка на дно лод­ки. От­тол­кну­ла лод­ку от бе­рега. Не ус­пел че­ловек гла­зом мор­гнуть, про­нес­лись ми­мо бес­ко­неч­ные ска­лы, до­лины, и ут­кну­лась лод­ка в пес­ча­ный бе­рег. А ве­ликан­ша толь­ко три ра­за ше­вель­ну­ла вес­лом.

«Ого, — по­думал че­ловек, — я бы та­кое рас­сто­яние толь­ко дней за двад­цать проп­лыл!»

— Ну, вы­ходи! — ска­зала жен­щи­на.

Вып­рыгнул че­ловек на бе­рег, а пе­ред ним на хол­ме его яран­га сто­ит. Охот­ник се­бе не ве­рит, гла­за зак­рыл. По­том от­крыл, еще раз пос­мотрел и по­нял, что до­ма он. На бе­рег ог­ля­нул­ся: «Где же лод­ка? Ни лод­ки, ни ве­ликан­ши не вид­но, буд­то и не бы­ло!»

По­дошел к яран­ге, пос­ту­чал:

— Эй, же­на, это я вер­нулся!

Же­на кри­чит:

— Ты жи­вой, жи­вой! Да ты ли это? — и пла­чет от ра­дос­ти: — Де­ти на­ши то­же вер­ну­лись!

Дверь от­кры­ла, взя­ла его за ру­ку, вве­ла в по­лог. Дол­го гла­дили друг дру­га, ощу­пыва­ли:

— Нет, тот же он! — го­вори­ла же­на.

— Все та же она! — го­ворил муж.

И де­тей охот­ник ощу­пал: та­кие же, как бы­ли.

На дру­гой день убил охот­ник мо­лодо­го мор­жа, как на­казы­вала ему жен­щи­на-ве­ликан. Соб­рал на­род, ска­зал при всех, ста­рику ша­ману:

— Боль­ше те­бе бу­бен не по­надо­бит­ся, те­перь ты бу­дешь в жи­ру в этом меш­ке пла­вать. Это ты выз­вал ве­тер, по тво­ей ви­не я чуть не умер на отор­ванной ль­ди­не. Пусть это­го с дру­гими не слу­чит­ся. Те­перь ты ум­решь!

Су­нул охот­ник зло­го ста­рика го­ловой в ме­шок с жи­ром и бро­сил в мо­ре. По­том бро­сил одеж­ду для ве­лика­на, из бе­лых олень­их шкур сде­лан­ную.

И стал этот че­ловек са­мым луч­шим охот­ни­ком и си­лачом, хо­роших де­тей вы­рас­тил. Про­жил мно­го зим, а ког­да стал ста­риком, ве­ликан­ша его жизнь взя­ла.

Читайте также: