Оленевод и его дочь (Чукотская сказка)

Жил оле­невод с же­ной. Бы­ла у них толь­ко од­на дочь. Сы­новей не бы­ло. Дочь оле­ней пас­ла.

Вот од­нажды за­боле­ла эта дочь единс­твен­ная и умер­ла. Схо­рони­ли ее. Ста­рик всю ночь не мог ус­нуть. Все пла­кал.

Очень жаль ему бы­ло дочь. Же­на го­ворит ему:

— Ну, не плачь ночью! Луч­ше днем поп­ла­чешь! Ночью пла­кать нель­зя.

Ста­рик от­ве­тил:

— Ну и пусть! Мне все рав­но, что со мной бу­дет! Дочь очень жал­ко! Единс­твен­ная ведь дочь умер­ла! — И про­дол­жа­ет пла­кать.

А в тун­дре хо­рошо был слы­шен плач ста­рика.

По­дош­ли тог­да к мер­твой до­чери ста­рика пять де­вушек. Все эти де­вуш­ки — сес­тры. Ока­зыва­ет­ся, де­вуш­ки эти бы­ли ду­ши по­кой­ни­цы. Как по­дош­ли к ней, ста­ли ее тор­мо­шить:

— Ну, прос­нись! От­ца тво­его жал­ко, пла­чет он но­чи нап­ро­лет.

Са­мая стар­шая ска­зала сес­трам:

— А ну-ка, пос­мотри­те на ме­ня и на ста­рико­ву доч­ку, не од­на ли у нас по­ход­ка? Ес­ли од­на, ска­жите!

Пош­ли ря­дом стар­шая сес­тра и умер­шая ста­рико­ва дочь.

Сов­сем по-раз­но­му идут.

— А те­перь ты поп­ро­буй, — ска­зала стар­шая вто­рой сес­тре.

Вто­рая сес­тра со ста­рико­вой доч­кой пош­ла. Опять не та по­ход­ка.

За­тем третья пош­ла. Чуть боль­ше по­хоже, но все рав­но не то.

И у чет­вертой дру­гая по­ход­ка ока­залась.

— Ну, те­перь ты иди, — ска­зала стар­шая сес­тра млад­шей.

Пош­ли. И что же — по­ход­ки сов­сем оди­нако­вые. Ска­зала им стар­шая сес­тра:

— А те­перь спой­те!

За­пела умер­шая де­вуш­ка. Пос­ле нее млад­шая сес­тра петь ста­ла. Го­лоса у обе­их — не от­ли­чишь. И не толь­ко по­ют, но и го­ворят оди­нако­во.

Ска­зали тог­да сес­тры умер­шей де­вуш­ке:

— Мы те­бя умер­тви­ли за то, что не хо­тела быть ша­ман­кой. Ну, а те­перь спи.

Тол­кну­ли де­вуш­ку, упа­ла она и опять умер­ла. Сня­ли они с нее всю ко­жу вмес­те с ног­тя­ми и во­лоса­ми. Ве­лели млад­шей сес­тре на­деть. На­дела де­вуш­ка ко­жу по­кой­ни­цы, за­вяза­ли ей ды­ру в зад­нем про­ходе, свер­ху одеж­ду по­кой­ни­цы на­дели. Ска­зала стар­шая сес­тра:

— Ну, иди, а то очень ста­риков жал­ко!

От­пра­вилась млад­шая сес­тра. Ког­да приш­ла, ви­дит: вок­руг яран­ги боль­шая ре­ка бур­лит, ни­как нель­зя к две­ри проб­рать­ся. Ста­ла ста­рика и ста­руху по име­ни звать.

Пла­чет ста­рик, вдруг слы­шит: до­черин го­лос его зо­вет. Об­ра­довал­ся ста­рик, а же­на го­ворит:

— Зря ты ра­ду­ешь­ся, не она ведь это!

— Нет, она! — ска­зал ста­рик. — Ой, ты вер­ну­лась, доч­ка! Иди в дом!

— Как же я зай­ду? Как пе­рей­ду ре­ку?

А в дей­стви­тель­нос­ти-то ни­какой ре­ки не бы­ло. Вы­шел ста­рик отец, взял вы­бивал­ку и сде­лал как бы пе­реход че­рез ре­ку. По­том ска­зал де­вуш­ке:

— Вот здесь иди!

Вош­ла де­вуш­ка. Ви­дят ста­рик со ста­рухой: в са­мом де­ле их дочь. Но ста­руха все же не по­вери­ла.

Пер­вым де­лом ста­ла при­шед­шая про ста­до у ста­рика спра­шивать.

— А где на­ше ста­до? — го­ворит.

От­ве­ча­ет ста­вок:

— Да пусть оно про­падет сов­сем! Хо­рошо, что ты вер­ну­лась!

Ста­ла де­вуш­ка луч­шей по­мощ­ни­цей в до­ме. Ши­ла хо­рошо и во­об­ще очень ра­ботя­щая бы­ла.

Од­нажды де­вуш­ка ска­зала ста­рикам:

— Те­перь я ста­ну учить­ся ша­манить.

С этих пор да­же шить пе­рес­та­ла. Как толь­ко по­ест, тот­час опять ша­манит. Од­нажды всю ночь про­шама­нила, толь­ко к ут­ру ус­ну­ла. Креп­ко ус­ну­ла, рас­ки­далась во сне, и за­вязан­ное мес­то от­кры­лось. Прос­ну­лась ста­руха, заж­гла свет. Как уви­дела за­вязан­ное мес­то, раз­бу­дила ста­рика, го­ворит ему:

— Смот­ри! Я ведь го­вори­ла те­бе, что это не на­ша дочь. Вот те­перь ра­дуй­ся, что не дочь твоя вер­ну­лась.

Пос­мотрел ста­рик и ска­зал же­не:

— А ну-ка, оде­вай­ся ско­рее!

Сам то­же одел­ся. Быс­тро в путь соб­ра­лись. Ста­рик взял с со­бой ма­лень­кий уго­лек, ка­мешек и вы­бивал­ку. При­тащи­ли нар­ту к стой­би­щу. Ста­рик спра­шива­ет:

— Мое ста­до сю­да не при­ходи­ло?

От­ве­тили ему:

— Здесь твое ста­до.

— А ез­до­вых оле­ней в ста­де нет? — опять спро­сил ста­рик.

— Есть, — от­ве­тили. — И ез­до­вые оле­ни здесь.

— Тог­да пос­ко­рее зап­ря­гите мне их! — ска­зал ста­рик.

Зап­рягли ему оле­ней. По­еха­ли ста­рик с же­ной пря­мо на се­вер. Толь­ко отъ­еха­ли, крик ус­лы­шали. Ох и страш­ный крик!

Пог­на­лась за ни­ми их дочь-пе­ревер­тыш. Уже ус­пе­ла в кэ­ле прев­ра­тить­ся. Как толь­ко ста­ла сов­сем нас­ти­гать, дос­тал ста­рик уго­лек, вот­кнул в снег и плю­нул на не­го. Вы­рос из уголь­ка ог­ромный лес, за­пылал ог­нем и прег­ра­дил до­рогу до­чери-кэ­ле. По­ка она это пла­мя об­хо­дила, ста­рик со ста­рухой да­леко у­еха­ли. Но ско­ро опять ста­ла кэ­ле ста­риков до­гонять. Как толь­ко приб­ли­зилась, бро­сил ста­рик ка­мешек в снег, опять плю­нул. Прев­ра­тил­ся ка­мешек в ог­ромную ска­лу, че­рез ко­торую не­воз­можно пе­релезть. По­ка дочь-кэ­ле оги­бала ска­лу, ста­рики да­леко у­еха­ли. Обог­ну­ла ска­лу, пом­ча­лась, опять ста­риков на­гоня­ет. Ог­ля­нулись ста­рики, а она пря­мо с кос­тя­ми по­жира­ет оле­ней. Сно­ва за­дер­жа­лась нем­но­го. А как всех оле­ней съ­ела, опять пог­на­лась. Бе­жит кэ­ле на чет­ве­рень­ках и кри­чит:

— За­чем вы ме­ня ос­та­вили? Я ведь дочь ва­ша! Есть я хо­чу, сов­сем го­лод­ная!

Дог­на­ла на­конец. Ух­ва­тилась за нар­ту од­ной ру­кой, а ста­рик вы­бивал­ку-аму­лет вы­нул. Уда­рил вы­бивал­кой де­вуш­ку-кэ­ле по ру­ке и от­ру­бил ру­ку. Ух­ва­тилась она дру­гой ру­кой, и эту ру­ку от­ру­бил. Зап­ла­кала де­вуш­ка-кэ­ле, ста­ла кровью ис­те­кать. На­конец умер­ла. А ес­ли бы жи­ва ос­та­лась, ста­рикам бы ко­нец при­шел.

Уп­ряжка с нар­той в стой­би­ще вер­ну­лась. Ста­ли там ста­рики жить. С тех пор стро­го-нас­тро­го зап­ре­щено пос­ле по­хорон по но­чам об умер­ших пла­кать.