Покинутый юноша (Эскимосская сказка)

В се­лении Имак­лик жил стар­ши­на. Был у не­го единс­твен­ный сын. Стар­ши­на этот удач­ли­вым до­быт­чи­ком был; Зи­мой вмес­те с сы­ном мно­го ди­ких оле­ней до­бывал, а ле­том — мор­ских зве­рей. Все бы хо­рошо, но не хо­тел сын же­нить­ся. При­дет к не­му в зем­лянку не­вес­та, юно­ша с ней лас­ко­во обой­дет­ся. А по­живет нем­но­го — до­мой воз­вра­ща­ет­ся.

Бы­ли у то­го стар­ши­ны две зем­лянки. В од­ной зем­лянке втро­ем жи­ли — сам хо­зя­ин, его же­на и сын. В дру­гой, по­мень­ше, мас­тер­ская бы­ла; бай­да­ры, лу­ки, копья, гар­пу­ны, ка­мен­ные на­конеч­ни­ки — все там де­лали.

Вот од­нажды ту­ман опус­тился, по­лил дож­дик. По­шел сын стар­ши­ны в ма­лень­кую зем­лянку кое-что по­делать. Одет он был сов­сем лег­ко. По­ка мас­те­рил, пос­лы­шались на ули­це го­лоса. Кри­чат лю­ди, что мор­жи ми­мо по­сел­ка проп­лы­ва­ют. А юно­ша про­дол­жа­ет се­бе мас­те­рить. Нем­но­го по­годя по­шел к не­му отец — сы­на на охо­ту звать. При­от­крыл от­ду­шину, ви­дит — сын его в чу­дови­ще прев­ра­тил­ся. Крик­нул ста­рик од­но­сель­ча­нам, что сын его тун­га­ком стал. При­казал всем, что­бы уп­лы­вали от­сю­да на бай­да­рах и что­бы заб­ра­ли с со­бой все до­маш­ние ве­щи, пи­щу, одеж­ду и все охот­ничье сна­ряже­ние, а не то упот­ре­бит его сыи-тун­гак все это во вред лю­дям.

Ус­лы­хал сын от­цов­ские сло­ва, ог­ля­дел все­го се­бя: нет, не из­ме­нил­ся он, точ­но та­кой, как всег­да.

По­думал юно­ша: «По­чему отец го­ворит, что я стал чу­дови­щем? Ведь те­ло мое ос­та­лось преж­ним». Спус­тя не­кото­рое вре­мя вы­шел юно­ша из зем­лянки. Ви­дит — ни­кого в по­сел­ке не ос­та­лось. К сво­ей зем­лянке по­шел. Во­шел. Пус­то в зем­лянке. Да­же жир­ни­ки не го­рят. Хо­тел бы­ло пе­ре­одеть­ся, ни­какой одеж­ды нет. Вы­шел. Пос­мотрел ту­да, где вер­ховье реч­ки, ви­дит — кос­тер го­рит. По­думал юно­ша: «Кто это там мо­жет быть? Пой­ду-ка я ту­да!» По­шел к кос­тру, что у вер­ховья реч­ки го­рел. Приб­ли­зил­ся, ви­дит — у кос­тра жен­щи­на спи­ной к не­му си­дит.

Юно­ша ска­зал жен­щи­не:

— За­чер­пни мне во­ды!

Жен­щи­на мол­ча во­ды за­чер­пну­ла из реч­ки и, не обо­рачи­ва­ясь, по­дала круж­ку юно­ше. По­пил во­ды юно­ша и ска­зал:

— Од­но­сель­ча­не ме­ня по­кину­ли. Сов­сем я один ос­тался. Не от­ка­жешь­ся ли ты пой­ти со мной?

— Не от­ка­жусь, — от­ве­тила жен­щи­на.

Вер­ну­лись до­мой. Нас­ту­пила ночь, лег­ли спать без пос­те­лей и как бы­ли, не раз­де­ва­ясь. А ут­ром ушел юно­ша в тун­дру. С пол­ны­ми ру­ками вер­нулся — ди­ких оле­ней до­был. Жен­щи­на быс­тро до­бычу ос­ве­жева­ла. Так и ста­ли вмес­те жить. Юно­ша ле­том до­бывал раз­ных мор­ских зве­рей, а зи­мой из тун­дры при­носил ди­ких оле­ней.

На­конец они очень хо­рошо жить ста­ли. Од­нажды муж ска­зал же­не:

— Ни в чем се­бе не от­ка­зывай. Ка­кую еду за­хочешь, ешь вдо­воль. Од­ну нер­пичью шку­ру на­пол­ни са­мой вкус­ной едой и убе­ри в яму на сох­ра­нение. Ес­ли ког­да-ни­будь вер­нутся мои ро­дите­ли с од­но­сель­ча­нами, съ­едим эту еду вмес­те с ни­ми.

На­пол­ни­ла жен­щи­на нер­пичью шку­ру раз­ной едой, уб­ра­ла в яму на сох­ра­нение. А в том се­лении, ку­да имак­ликцы убе­жали, слу­чил­ся силь­ный го­лод. Ухо­дили имак­ликцы в мо­ре охо­тить­ся и ни од­ной нер­пы не при­носи­ли. Ухо­дили охо­тить­ся в тун­дру, ни од­но­го ди­кого оле­ня не до­быва­ли.

Вот од­нажды ле­том два имак­лик­ских че­лове­ка пош­ли в сто­рону Имак­ли­ка. Ви­дят: че­ловек в ка­яке к бе­регу плы­вет. Вот при­чалил. Жен­щи­на на бе­рег спус­ти­лась. Вдво­ем нерп из ка­яка вы­тащи­ли. В зем­лянку стар­ши­ны вер­ну­лись. Пог­ля­дели на все это двое имак­ликцев и воз­вра­тились на свое стой­би­ще. Встре­тили их имак­ликцы, вер­нувши­еся с охо­ты, о но­вос­тях ста­ли расс­пра­шивать. А вмес­те с охот­ни­ками и стар­ши­на был. Рас­ска­зыва­ют по­бывав­шие в Имак­ли­ке, что ви­дели там че­лове­ка, ко­торый в ка­яке с охо­ты воз­вра­тил­ся. То­го че­лове­ка жен­щи­на встре­тила, вы­тащи­ли они ка­як на бе­рег, сня­ли до­бытых нерп и от­несли их в зем­лянку стар­ши­ны.

Стар­ши­на ска­зал:

— Уж не сын ли это мой? А ну, да­вай­те вер­немся в Имак­лик! Как же мы здесь зи­мой без еды бу­дем жить? На­голо­да­ем­ся! А ну, со­бирай­тесь!

Так все в Имак­лик и вер­ну­лись. Ви­дят — сын стар­ши­ны же­нил­ся. Тут и ос­та­лись жить. Вот од­нажды ус­тро­ил сын стар­ши­ны пир, всех од­но­сель­чан к се­бе в зем­лянку приг­ла­сил. Вмес­те с же­ной на­ряд­но оде­лись, как еще ни­ког­да не оде­вались. При­нялись гос­ти за еду, сын стар­ши­ны с же­ной встал в сто­роне воз­ле про­хода и ска­зал:

— Пом­ни­те, в то вре­мя, как я в ма­лень­кой зем­лянке мас­те­рил, отец зак­ри­чал вам, что я в чу­дови­ще прев­ра­тил­ся, тун­га­ком стал. Ус­лы­хал я это, пос­мотрел на се­бя, ни­чуть я не из­ме­нил­ся, та­кой же, как всег­да. А вы все по­кину­ли ме­ня, всю еду, всю одеж­ду с со­бой заб­ра­ли. Моя же­на толь­ко спас­ла ме­ня от хо­лода и го­лода. Очень я тог­да оби­дел­ся, что вы со мной так пос­ту­пили. И те­перь уж я не ос­та­нусь с ва­ми, те­перь и вправ­ду тун­га­ком ста­ну.

Же­на его мгно­вен­но прыг­ну­ла в про­ход зем­лянки, а за нею и он. Пог­на­лись бы­ло за ни­ми, но их и след прос­тыл. Все.