Синаневт и медвежонок (Ительменская сказка)

Жил-был Кутх с же­ной Ми­ти. Де­ти у них бы­ли: Эмэм­кут и Си­наневт. Эмэм­кут от­пра­вил­ся на охо­ту на всю осень. Зас­ку­чал Кутх, стал дро­ва но­сить. Од­нажды ска­зал:

— Ми­ти, я пой­ду за дро­вами, а ты мед­ве­жон­ка ро­ди!

— Эх, Кутх, ка­кая глу­пость те­бе на ум при­дет, ты ее сей­час же и вы­бол­та­ешь!

По­шел Кутх за дро­вами. А Ми­ти сра­зу мед­ве­жон­ка ро­дила. Уви­дела его, ис­пу­галась. Нак­ры­ла мед­ве­жон­ка. При­шел Кутх, ска­зал:

— Уф, ус­тал, возь­ми-ка, Ми­ти, у ме­ня вя­зан­ку дров!

— Сам уби­рай дро­ва, Кутх! Я уже мед­ве­жон­ка ро­дила, та­кого страш­но­го!

Ста­ли жить. Под­рос мед­ве­жонок. Все вре­мя хо­тел со­сать у нее грудь, по-мед­вежьи ре­вел. Ис­пу­гались Кутх с Ми­ти. Кутх ска­зал:

— Ми­ти, да­вай уй­дем от­сю­да, ког­да де­ти зас­нут, а то страш­но!

А мед­ве­жонок с Си­наневт спал. Очень креп­ко зас­нул. Убе­жали Кутх с Ми­ти. Де­тей бро­сили. Те прос­ну­лись и ви­дят: отец с ма­терью ку­да-то уш­ли. Ста­ла Си­наневт жить, брат­ца рас­тит. Вы­рос брат — боль­шим мед­ве­дем стал. Ска­зал ей:

— Ну, сес­тра, пой­дем ку­да-ни­будь, по­ищем рыб­ную ре­ку!

Соб­ра­лись, пош­ли. Там, где ре­ка по­пада­лась, брат сес­тру на спи­не пе­рено­сил. Наш­ли на­конец рыб­ную ре­ку. Ста­ли там жить. Юко­лой за­пас­лись. Мед­ведь сде­лал бер­ло­гу, всю юко­лу ту­да спря­тал. Осенью в бер­ло­гу за­лез, ска­зал:

— Я, Си­наневт, зас­ну. Ты не бой­ся ме­ня! Зи­мой в се­реди­не ме­сяца по­вер­нусь я на дру­гой бок, бу­ду кри­чать. Ты не бой­ся. По нас­ту лю­ди при­дут, бу­дут в ме­ня стре­лять, убь­ют. Вой­дут в бер­ло­гу, не смо­гут ме­ня вы­тащить: очень я тя­желым ста­ну. Тог­да ты са­ма ме­ня за уши и та­щи на­ружу. Бу­дут они ме­ня пот­ро­шить. Но­жи у них сра­зу сло­ма­ют­ся. Тог­да ты са­ма ме­ня раз­де­лай, го­лову на де­рево по­весь. Ког­да бу­дешь за­муж вы­ходить — не ешь мо­его мя­са, да­же ма­лень­ко­го ку­соч­ка не ешь. Ес­ли съ­ешь ку­сочек — сра­зу ме­ня за­будешь.

Ста­ли они жить в бер­ло­ге. Мед­ведь креп­ко зас­нул. Си­наневт все вре­мя од­на юко­лу ест. Как толь­ко на спя­щего бра­та пос­мотрит — сра­зу пла­кать нач­нет. Так и зи­мова­ла Си­наневт. Зи­мой в се­реди­не ме­сяца за­ревел мед­ведь, стал с бо­ку на бок во­рочать­ся. Ис­пу­галась Си­наневт. По нас­ту мно­го лю­дей приш­ло. Ста­ли стре­лять, уби­ли мед­ве­дя. Заш­ли в бер­ло­гу, а вы­тащить его не мо­гут. Тог­да Си­наневт за уши его взя­ла и вы­тащи­ла на­ружу. На­чали мед­ве­дя пот­ро­шить. Сра­зу у всех но­жи сло­мались. Как им раз­де­лать мед­ве­дя — не зна­ют. Си­наневт раз­де­лала его са­ма, го­лову на де­рево по­веси­ла. Ска­зала:

— Эту го­лову вы не тро­гай­те!

Выш­ла Си­наневт за­муж. От­везли ее до­мой. Свадь­бу ус­тро­или, мед­ве­жати­ны на­вари­ли. Тут и Кутх, и Ми­ти, и Эмэм­кут приш­ли. Ста­ли есть. Кутх ска­зал:

— Эх, бы­ла б жи­ва Си­наневт, то­же за­муж бы выш­ла!

А Си­наневт от­цу и ма­тери не наз­ва­лась. И мед­ве­жати­ны есть не ста­ла. Все зак­ри­чали:

— Хоть один ку­сочек съ­ешь!

Не удер­жа­лась Си­наневт, съ­ела ку­сочек. Сра­зу бра­та за­была. Ста­ли жить. Че­рез не­кото­рое вре­мя вспом­ни­ла вдруг Си­наневт бра­та, ска­зала:

— Пой­ду я по­гуляю не­пода­леку!

Пош­ла, наш­ла то де­рево. А го­лова уже на зем­лю упа­ла. Под­ня­ла она ее, по­дула — вдруг пе­ред ней кра­сивый па­рень встал, ска­зал:

— Ты, сес­тра, за­была ме­ня! Я ведь зап­ре­тил те­бе мое мя­со есть!

Пош­ли они до­мой. Уз­нал Кутх де­тей, об­ра­довал­ся. Де­ти ска­зали:

— А вы, отец, убе­жали от нас!

Ста­ли они хо­рошо жить и ве­селить­ся.

Читайте также: