Владеющий железным крючком (Керекская сказка)

Зас­ну­ла ба­буш­ка, а пе­ред тем как зас­нуть, при­вяза­ла к по­логу лю­до­еда. По-на­шему, по-ке­рек­ски, лю­до­еда ка­ла зо­вут. Он всег­да при­вязан. С ба­буш­кой вмес­те две сес­тры жи­вут. Го­ворит вдруг ка­ла млад­шей сес­тре:

— Сес­тра, а сес­тра, ба­буш­ка спит, от­вя­жи-ка ме­ня.

От­ве­ча­ет млад­шая сес­тра:

— Нет, не от­вя­жу. Ба­буш­ка ска­зала, хва­тит те­бе бро­дить где по­пало. Ты ведь пло­хой, глу­пый, по­это­му си­ди на при­вязи.

Тог­да ка­ла к дру­гой сес­тре об­ра­тил­ся:

— Сес­трен­ка, от­вя­жи!

Млад­шая сес­тра ум­нее стар­шей, го­ворит ей:

— Не на­до от­вя­зывать.

А ка­ла опять про­сит стар­шую сес­тру:

— От­вя­жи ме­ня! От­пусти!

Пос­лу­шалась стар­шая сес­тра, от­вя­зала ка­ла. Не ус­пе­ла от­вя­зать, схва­тил ка­ла же­лез­ный крю­чок и по­шел к зем­лянкам-валь­ка­рам, где ке­реки жи­ли. При­шел ту­да, от­крыл ды­мовое от­вер­стие, а там, в валь­ка­ре, од­ни жен­щи­ны — муж­чи­ны все на про­мысел уш­ли.

Кри­чит ка­ла в ды­мовое от­вер­стие:

— Эй, вы спи­те?!

Две ста­рухи от­ве­ча­ют от­ту­да:

— Нет, не спим.

— Что же это, од­на­ко, шу­мит, слов­но ма­лень­кие де­ти кри­чат?

— Не де­ти это, — от­ве­ча­ет од­на ста­руха, — на­вер­но, гру­ди мои пе­ред пло­хой по­годой бо­лят.

— Так вот, бу­ду сей­час крюч­ком ло­вить! — кри­чит ка­ла.

— Что же ты пой­мать хо­чешь?

— Мо­лодых уток.

— Нет сей­час мо­лодых уток, они ле­том на ска­лах си­дят. Ка­кие здесь ут­ки, здесь мы, лю­ди, жи­вем.

— Но не нап­расно же я при­шел?!

— Хо­рошо, пусть бу­дет по-тво­ему, — от­ве­ча­ют из валь­ка­ра. — Толь­ко за­чем на­силь­ни­чать? Ло­ви крюч­ком!

— Ну, смот­ри­те, на­чинаю!

— Что ж, на­чинай! Ко­го же пой­мать-то хо­чешь?

Опус­тил ка­ла крю­чок в зем­лянку, во­дит им и на­пева­ет:

— На се­год­ня, на се­год­ня еда бу­дет! На се­год­ня, на се­год­ня еда бу­дет! И на зав­тра, и на зав­тра еда бу­дет! И на зав­тра, и на зав­тра еда бу­дет! Ко­го, ко­го пой­маю? Ко­го за­цеп­лю? Ну, где же вы, мо­лодые ут­ки?

— Нет сей­час мо­лодых уток, го­ворят те­бе.

— Тог­да я вой­ду к вам.

— Нет, не вхо­ди. Ло­ви от­ту­да, а мы по­ищем те­бе мо­лодых уток.

Меж­ду тем од­на жен­щи­на в сте­не ды­ру про­капы­ва­ет, что­бы уй­ти че­рез нее.

— Ну, смот­ри­те, опять на­чинаю ло­вить крюч­ком! — кри­чит ка­ла.

— На­чинай!

— Ко­го, ко­го пой­маю? На се­год­ня и на зав­тра еда бу­дет! — по­ет ка­ла.

Вдруг под­це­пил что-то, а это, ока­зыва­ет­ся, кер­кер. Вы­тащил на­ружу и тут же не гля­дя ра­зор­вал. А на ули­це ве­тер был, вся тра­ва и по­лете­ла ему в гла­за. Кер­кер-то жен­щи­ны су­хой тра­вой на­били и под­су­нули ему под крю­чок.

— О-о! — за­вопил ка­ла. — Все­го ме­ня му­сором осы­пало! Что же та­кое? Чем на­пол­не­но? Ут­ка? Нет, не ут­ка! Это не то что-то!

Бро­сил ка­ла чу­чело че­рез от­вер­стие в зем­лянку:

— Бе­рите ва­ше, не нуж­но мне. Не ут­ка это.

По­ка ка­ла во­зил­ся с чу­челом, жен­щи­ны вы­пол­зли че­рез ды­ру в сте­не и убе­жали.

— Ну, по­годи­те, я к вам иду!

За­шел ка­ла в зем­лянку, а там ни­кого, толь­ко со­бачон­ка на при­вязи си­дит. Ска­зал ей:

— Где же лю­ди?

Ни­чего не от­ве­тила со­бака, уз­на­ла, что не че­ловек это, а ка­ла, и ца­рап­ну­ла его по гла­зам.

— О-о, о-о! — зак­ри­чал ка­ла. — Гла­за за­пыли­ла. Что это ты рвешь?

Не по­нял он, что гла­за-то ему со­бака по­цара­пала.

Ра­зоз­лился ка­ла, стал по зем­лянке бе­гать. По­душ­ки вы­тас­ки­ва­ет, рвет их. Дол­го по зем­лянке рыс­кал.

А жен­щи­ны тем вре­менем при­бежа­ли к Тин­ной ба­буш­ке, Мор­ской ста­руш­ке, и го­ворят ей:

— Ох, ка­ла го­нит­ся за на­ми, пой­мать хо­чет! По­мог­ла бы ты нам убе­жать от не­го!

— О-о, как он вас ис­пу­гал, как ис­пу­гал! Ну-ка, пос­мотрим.

Про­тяну­ла Мор­ская ста­руха но­ги на ту сто­рону мо­ря. Го­ворит:

— Вот так пря­мо но этим но­гам де­тей пе­рене­сите и са­ми бе­гите.

Пе­реб­ра­лись жен­щи­ны на ту сто­рону мо­ря.

Ус­по­ко­ил­ся ка­ла, при­шел в се­бя. Он, Вла­де­ющий же­лез­ным крюч­ком, стал ду­мать. «О-о, вот они от­сю­да выш­ли, — до­гадал­ся, уви­дев ды­ру в сте­не. — Это они, жен­щи­ны, тог­да и кри­чали».

Бро­сил­ся ка­ла по сле­ду. При­бежал к Мор­ской ста­рухе. А ста­руха свои кер­ке­ры из ти­ны, на му­сор по­хожие, в мо­ре сти­ра­ет.

Спра­шива­ет ка­ла:

— Что это ты, ста­руха, сти­ра­ешь? За­чем?

— Да вот, одеж­ду свою сти­раю.

— О-о, раз­ве это одеж­да? Об­ма­ныва­ешь ты ме­ня. На­ши ба­буш­ки толь­ко в же­лез­ной одеж­де хо­дили, — взял с бе­рега тин­ную одеж­ду и бро­сил в мо­ре. — Это не одеж­да, нет.

— Как же не одеж­да? Моя жизнь та­кая, в мо­ре жи­ву — та­кую одеж­ду и но­шу.

— Не ви­дала ты жен­щин? Сле­ды сю­да ве­дут. Ку­да они де­лись?

От­ве­тила Мор­ская ста­руха Вла­де­юще­му же­лез­ным крюч­ком:

— Вы­пили они мо­ре и на ту сто­рону пе­реш­ли.

— А я как же? Не смо­гу я мо­ре вы­пить!

— Смо­жешь. Они ведь вы­пили.

— А ну-ка, и я поп­ро­бую!

Стал ка­ла пить мо­ре, а мо­ре нис­коль­ко не убы­ва­ет. Пил-пил, тя­жело ста­ло, лоп­нул. Не ста­ло ка­ла, как пу­зырь лоп­нул. Мор­ская ста­руха мер­тво­го ка­ла в мо­ре бро­сила и ска­зала:

— Пусть его же­лез­ное те­ло в раз­ные по­лез­ные ве­щи прев­ра­тит­ся — он ведь ка­ла, Вла­де­ющий же­лез­ным крюч­ком. Пусть го­лова чай­ни­ком ста­нет, но­ги и ру­ки — ружь­ями, мозг пусть в бу­сы прев­ра­тит­ся. Пусть от его те­ла поль­за лю­дям бу­дет.

Так и слу­чилось.

Еще в сказ­ке два дру­га бы­ли: один Ит­чым и дру­гой Ит­чым. Дру­гой Ит­чым тез­ка, зна­чит, пер­во­му. По­шел Ит­чым к дру­гому Ит­чы­му и го­ворит:

— Ну-ка, пой­дем, Ит­чым-друг, на бе­рег мо­ря.

— Сна­чала пой­ду у ба­буш­ки спро­шусь, — от­ве­ча­ет Ит­чым-друг.

При­шел и спра­шива­ет ба­буш­ку:

— Ит­чым про­сит, что­бы я с ним на бе­рег мо­ря по­шел.

— Кто?

— Да Ит­чым.

— Ох, не муж­ское это де­ло хо­дить по бе­регу мо­ря. Этим толь­ко жен­щи­ны за­нима­ют­ся.

— Так не раз­ре­ша­ешь мне ид­ти?

— Не раз­ре­шаю. Не хо­ди! Ска­жи Ит­чы­му, пусть один к бе­регу мо­ря идет. Ска­жи, ба­буш­ка не пус­ти­ла.

При­шел Ит­чым-друг к Ит­чы­му и го­ворит:

— Иди один! Ме­ня ба­буш­ка не пус­ка­ет.

— Ну что ж, один пой­ду. Мно­го по­лез­ных ве­щей на бе­регу мо­ря най­ду.

— Что же де­лать, не пус­ка­ют ме­ня. Ес­ли пой­ду, ру­гать бу­дут. Иди-ка ты один.

— Ну что ж, пой­ду, по­жалуй.

По­шел Ит­чым на бе­рег мо­ря. Идет по бе­регу, вдруг склад­ной нож на­шел, чай­ник на­шел, а еще даль­ше ружья и бу­сы уви­дел. Че­го-че­го толь­ко не по­лучи­лось из Вла­де­юще­го же­лез­ным крюч­ком! Мно­го вся­кого доб­ра наб­рал Ит­чым, це­лое бо­гатс­тво на­шёл. Что хо­тел, то и на­шел. По­шел до­мой Ит­чым, боль­шую но­шу на се­бя взва­лил. При­шел Ит­чым к сес­трам: од­ну Илы­нау зо­вут, вто­рую Кай­клю­канау. Крик­нул Ит­чым сес­трам:

— Сес­три­цы, Илы­нау, Кай­клю­канау! Вы­ходи­те, но­шу у ме­ня возь­ми­те!

Выш­ли сес­тры, спро­сили млад­ше­го бра­та:

— Что та­кое? По­чему твоя но­ша, как же­лезо, гре­мит?

От­ве­тил сес­трам Ит­чым:

— Го­ворил ведь я, что на бе­рег мо­ря со­бира­юсь, вдруг там бо­гатс­тво най­ду. Ит­чы­ма-дру­га звал, не по­шел. Вот я один и раз­бо­гател. Там еще мно­го вся­кого доб­ра ос­та­лось. Пой­дем­те опять ту­да. Толь­ко вот дво­юрод­но­му бра­ту А­уп­па­ли, сы­ну Кук­ки, на­до склад­ной нож дать. Идем­те, еще мно­го все­го при­несем!

— Ну что ж, идем, — сог­ла­сились сес­тры.

Пош­ли на бе­рег. Опять вер­ну­лись до­мой с боль­шой но­шей. Дво­юрод­ная сес­тра го­ворит им:

— Дай­те дво­юрод­ной сес­тре один чай­ник. От­ку­да та­кое бо­гатс­тво?

— Да вот на бе­регу мо­ря наш­ли, — от­ве­тил Ит­чым.

Меж­ду тем Ит­чым-друг по­шел к со­седу Ит­чы­му, ко­торый его с со­бой на бе­рег звал. Ска­зал Ит­чым-друг:

— О, и вер­но, тез­ка мой раз­бо­гател. Не зря ты го­ворил, что по­лез­ные ве­щи най­дешь.

— Те­бя же ба­буш­ка не пус­ти­ла, — ска­зал Ит­чым и об­ра­тил­ся к сес­трам: —Дай­те мо­ему тез­ке, Ит­чы­му-дру­гу, склад­ной нож.

Да­ли сес­тры ему склад­ной нож. Об­ра­довал­ся Ит­чым-друг, по­шел до­мой, по­казал ба­буш­ке и ска­зал:

— Дей­стви­тель­но, Ит­чым раз­бо­гател. Не зря он тог­да ска­зал, что бо­гатс­тво най­дет. А ты ме­ня не пус­ти­ла.

— Сколь­ко раз те­бе го­ворить, — рас­серди­лась ба­буш­ка, — что не выб­ра­сыва­ет мо­ре та­кие ве­щи. Оно толь­ко еду выб­ра­сыва­ет.

— Лад­но, мол­чи те­перь.

При­шел сно­ва Ит­чым-друг к со­седу.

— А-а, сно­ва при­шел, — при­ветс­тво­вал его Ит­чым.

— Да!

— Ну, не сер­дись. Я ведь звал тог­да те­бя. Ты сам не по­шел. Да­вай по­мирим­ся, — ска­зал Ит­чым.

Тут не­кая Ын­нулна­кут и го­ворит:

— Хо­рошие ты ве­щи сес­трам на­шел. Боль­ше все­го жен­щи­ны бу­сы лю­бят.

Хва­тит, сказ­ка вся. Кон­чил.