Айгали Батыр

В ста­родав­ние вре­мена был один па­дишах. У это­го па­диша­ха бы­ло два сы­на. Ког­да они под­росли, ро­дил­ся у па­диша­ха тре­тий сын. Но­ворож­денно­го по­ложи­ли в ко­лыбель­ку. Па­дишах на­чал пох­ло­пывать мла­ден­ца по щёч­кам. Но ре­бенок не зап­ла­кал, а, нап­ро­тив, зас­ме­ял­ся. Удив­лённый па­дишах су­нул мла­ден­цу в ла­дош­ку свой па­лец. Ре­бёнок так схва­тил па­лец от­ца, что па­дишах еле выр­вал его.

— Ох, — ска­зал па­дишах, — этот ре­бёнок бу­дет бо­гаты­рём-пех­ле­ваном.

Дед па­диша­ха был бо­гаты­рём, зва­ли его Ай­га­ли. Па­дишах на­рёк сво­его треть­его сы­на его име­нем — Ай­га­ли.

Лад­но. Как-то од­нажды у па­диша­ха стал про­падать скот. Сна­чала про­пало од­но ста­до, по­том вто­рое, третье. Та­ким об­ра­зом, скот па­диша­ха быс­тро шёл на убыль. Па­дишах ни­как не мог доз­нать­ся, ку­да де­вал­ся скот, кто его во­ру­ет. Поз­вал он двух стар­ших сы­новей и рас­ска­зал им про это яв­ле­ние.

— У нас ос­тался лишь один та­бун и в том та­буне один же­ребец До­гоняй-ве­тер, нам на­до бы по­ис­кать про­пав­шие та­буны, — ска­зал па­дишах.

— Лад­но, — ска­зали его де­ти, — по­ищем, най­дём.

Па­дишах от­пра­вил в путь двух сво­их сы­новей. Они от­пра­вились на по­ис­ки та­бунов. Лад­но. В это вре­мя тре­тий сын па­диша­ха был под­рос­тком. Он спро­сил у от­ца:

— Отец! Ку­да по­дева­лись мои братья? Па­дишах от­ве­тил:

— Братья от­пра­вились на охо­ту, они вер­нутся че­рез два дня. Два дня прош­ло, братья не воз­вра­ща­ют­ся. Сын опять спро­сил:

— Ты, отец, — ска­зал он, — го­ворил, что братья че­рез два дня вер­нутся, два дня прош­ло, а они не вер­ну­лись, я от­прав­люсь за ни­ми.

Отец не раз­ре­шил и не от­пустил Ай­га­ли.

Од­нажды как-то Ай­га­ли иг­рал на ули­це с деть­ми. Они иг­ра­ли в мяч, у дру­гих де­тей мяч был де­ревян­ным, а у Ай­га­ли — зо­лотым. Иг­рая с деть­ми, Ай­га­ли уда­рил, и мяч упал в вед­ро жен­щи­ны, нёс­шей во­ду с реч­ки. Он уда­рил с та­кой си­лой, что мяч вы­бил дно вед­ра. Жен­щи­на очень рас­серди­лась:

— Эй, чтоб те­бе про­валить­ся, — ска­зала она. — Чем здесь изоб­ра­жать пех­ле­вана, по­ис­кал бы вон про­пав­ший скот от­ца.

Ре­бёнок ос­тался в рас­те­рян­ности. При­дя до­мой, он спро­сил у от­ца:

— Мне жен­щи­на вот так-то ска­зала, по­чему она так го­ворит?

Отец сна­чала ни­чего не от­ве­тил. Ког­да сын очень уж взмо­лил­ся, не вы­дер­жал, рас­ска­зал всё как есть. Ай­га­ли про­из­нёс:

— Я пой­ду ис­кать скот, при­веди мне хо­роше­го ко­ня.

Отец ве­лел под­вести к Ай­га­ли ко­ня. Тот сел вер­хом на ко­ня — и у ко­ня хре­бет пе­рело­мил­ся.

Вто­рого под­ве­ли — то­му то­же хре­бет сло­мал. Тог­да отец ска­зал Ай­га­ли:

— Иди и сам вы­бери под­хо­дяще­го ко­ня для се­бя.

Ай­га­ли по­шёл в та­бун, там был один лох­ма­тый, мох­на­тый конь — До­гоняй-ве­тер, ры­жей мас­ти. Ай­га­ли опус­тил ру­ку на спи­ну ко­ня — конь вы­дер­жал. Отец ска­зал Ай­га­ли:

— Ты выб­рал са­мого луч­ше­го из этих ко­ней, не по­теряй его, оты­щи на­ши ста­да.

Ай­га­ли сел на ко­ня и тро­нул­ся в путь. Ник­то ни­чего не ус­пел за­метить. Конь по­летел как пти­ца.

Ехал Ай­га­ли на ко­не, ехал и до­ехал до лу­га. Объ­ехав его, он свер­нул в таль­ник, за­тем вы­ехал на од­ну троп­ку. Вый­дя по ней на по­ляну, он хлоп­нул ко­ня по кру­пу со сло­вами: иди, ку­да хо­чешь, и ос­ла­бил по­водья. Конь сам по­вёз Ай­га­ли. Ехал, ехал и до­ехал до не­боль­шо­го до­мика. За­шёл в дом, а там си­дит ста­руха че­ловечь­его ро­ду-пле­мени.

— Ну, сы­нок, ку­да путь дер­жишь? — спро­сила ста­руха.

Ай­га­ли рас­ска­зал о по­ис­ке от­цов­ско­го та­буна.

Ста­руха го­ворит:

— Я это­го не знаю, мо­жет, моя стар­шая сес­тра зна­ет, она жи­вёт в ста вер­стах от­сю­да.

Ай­га­ли сел на ко­ня и по­ехал. Ехал он, ехал и до­ехал до до­ма вто­рой ста­рухи. За­шёл, расс­про­сил про здо­ровье. Эта ста­руха спро­сила у Ай­га­ли:

— Ку­да путь дер­жишь, сы­нок?

Ай­га­ли объ­яс­нил ей. Ста­руха го­ворит:

— Это­го я не знаю, мо­жет, моя стар­шая сес­тра зна­ет, она жи­вёт в ста вер­стах от­сю­да.

На­кор­ми­ла, на­по­ила, про­води­ла джи­гита. Ай­га­ли очень быс­тро дос­ка­кал ту­да на До­гоняй-вет­ре. За­шёл в ма­лень­кий до­мик на бе­регу озе­ра, а там си­дит ста­руха че­ловечь­его ро­ду-пле­мени.

— Ну, сы­нок, ка­кие вет­ры за­нес­ли те­бя сю­да, рас­ска­зывай,—го­ворит ста­руха.

На­кор­ми­ла, на­по­ила джи­гита, угос­ти­ла. Ай­га­ли ска­зал:

— Я про­шёл дол­гий путь, преж­де чем на­шёл те­бя, ты, ока­зыва­ет­ся, зна­ешь, где на­ходят­ся ук­ра­ден­ные ко­ни от­ца.

— Знаю, — ска­зала ста­руха, — ко­ни тво­его от­ца у на­шего му­жа-ди­ва. Этот див ук­рал нас из са­да, мы три сес­тры; он дер­жит нас те­перь в жё­нах. Та­буны тво­его от­ца ук­рал он.

Пос­ле это­го она ска­зала джи­гиту:

— Этот див очень си­лён, ес­ли те­бе при­дёт­ся с ним сра­зить­ся, он пос­та­ра­ет­ся, что­бы ты сру­бил все три его го­ловы. Он ска­жет те­бе: «Быс­трее ру­би три мои го­ловы». Ты две го­ловы сру­би саб­лей, а третью не ру­би. Саб­ля, ко­торая вы­пус­тит из не­го дух, в мо­их ру­ках.

Джи­гит спро­сил:

— Ты мне дашь эту саб­лю?

— Нет, — ска­зала ста­руха,—ког­да ты сру­бишь две го­ловы ди­ва, мне со­об­щишь, я те­бе дам саб­лю.

Ай­га­ли вновь спро­сил:

— А как же я те­бе со­об­щу?

Ста­руха ска­зала:

— Ког­да пой­дёшь по этой до­роге, ре­ка по­кажет­ся, а воз­ле реч­ки то­поль рас­тёт, к не­му ли­са при­вяза­на. Дой­дёшь до неё, от­вя­жешь её, она при­бежит ко мне и до­ложит. А ты, ес­ли хо­чешь уви­деть ди­ва, спрячь­ся под же­лез­ным мос­том, что бу­дет на тво­ей до­роге, и жди. Он сам явит­ся к же­лез­но­му мос­ту, ты встре­тишь его там и бу­дешь бить­ся.

Джи­гит сел на ко­ня и по­ехал. Ехал-ехал до­рогой и до­ехал до то­поля, что рос на бе­регу реч­ки. Смот­рит, к не­му ли­са при­вяза­на. Он от­пустил её, ли­са убе­жала. Пос­ле это­го шёл Ай­га­ли, шёл и до­шёл до мос­та, о ко­тором ста­руха ска­зыва­ла. Лёг он под мос­том. Че­рез не­кото­рое вре­мя по­казал­ся дым с дру­гой сто­роны ре­ки. Ай­га­ли по­думал, что это па­роход. Приб­ли­зил­ся он. Смот­рит, это над­ви­га­ет­ся див, ог­ромный как го­ра. Див ку­рил труб­ку. Дым из труб­ки ди­ва он пос­чи­тал за дым па­рохо­да. Див до­ехал до мос­та, и его конь стал ар­та­чить­ся, не хо­чет сту­пить на мост. Див со злостью уда­рил ко­ня и ска­зал: «Что ос­та­новил­ся, ду­ма­ешь, сю­да Ай­га­ли при­шёл?»

А конь всё не дви­га­ет­ся. Пе­репал­ку ди­ва с ко­нём Ай­га­ли под­слу­шивал под мос­том.

В этот миг Ай­га­ли вы­лез из-под мос­та и ска­зал:

— Ну, див, ты ду­мал, что Ай­га­ли сю­да не до­берёт­ся?

При ви­де Ай­га­ли див сос­ко­чил с ко­ня:

— Бо­роть­ся бу­дем или бить­ся?

Ай­га­ли сог­ла­сил­ся:

— Бить­ся.

— Кто пер­вый бь­ёт? — спро­сил Ай­га­ли.

— Я пер­вый бью,— от­ве­тил див.

Ай­га­ли сог­ла­сил­ся, и они на­чали бить­ся.

Сил у ди­ва бы­ло ви­димо-не­види­мо. Он уда­рил раз — Ай­га­ли слег­ка во­шёл в зем­лю, вто­рой раз уда­рил — ещё глуб­же, а с треть­его ра­за но­ги его пог­ру­зились в зем­лю. Див три ра­за уда­рил, но нем­но­гого до­бил­ся. Че­рёд до­шёл до Ай­га­ли. Пер­вый раз уда­рил Ай­га­ли ди­ва — див во­шёл в зем­лю но­гами, со вто­рого уда­ра —по по­яс, а с треть­его уда­ра див во­шёл в зем­лю по шею.

Те­перь див го­ворит:

— Я по­беж­дён, от­ру­би быс­трее мне го­ловы.

Ай­га­ли взял саб­лю и от­ру­бил сна­чала од­ну, за­тем вто­рую го­лову ди­ва.

Див на­чал умо­лять:

— От­ру­би и третью го­лову.

Ког­да Ай­га­ли воз­на­мерил­ся от­ру­бить третью го­лову, под­бе­жала ли­са и прыг­ну­ла на Ай­га­ли. Ли­са при­нес­ла саб­лю для треть­ей го­ловы ди­ва. Ай­га­ли этой саб­лей от­ру­бил третью го­лову ди­ва и нас­мерть сра­зил его. Убил ди­ва, соб­рал та­буны, дви­нул­ся в об­ратный путь, до­мой.

Ког­да он шёл до­мой, по­гоняя скот, навс­тре­чу по­пались братья. Ведь их то­же отец пос­лал ис­кать про­пав­ший скот. Они поз­до­рова­лись и даль­ше пош­ли вмес­те.

До­рогой братья за­дума­ли убить Ай­га­ли.

Ос­та­нови­лись они на от­дых. По­ели, по­пили. При­лег­ли от­дохнуть и зас­ну­ли. Ай­га­ли то­же зас­нул. Братья удос­то­вери­лись, что Ай­га­ли креп­ко спит, по­том взя­ли его саб­лю и при­вяза­ли ос­три­ём к но­гам. При­вязав саб­лю, не­ожи­дан­но раз­бу­дили Ай­га­ли. Он рва­нул­ся, что­бы встать, и саб­ля от­ру­била ему обе но­ги.

Тут он по­нял, что братья об­ма­нули его, что они его вра­ги. Но без ног он не мог бо­роть­ся с ни­ми. Братья его пог­на­ли та­буны до­мой.

Вер­нувшись, они хвас­тли­во сов­ра­ли от­цу:

— Скот мы са­ми отыс­ка­ли. А бра­та Ай­га­ли мы не ви­дали.

Лад­но. Что же те­перь с Ай­га­ли? Ай­га­ли стал без­но­гим. На этом мес­те он про­лежал нес­коль­ко дней, по­ка не уви­дел од­но­го че­лове­ка. Тот бе­гал за дичью. Та­ит­ся, до­гоня­ет, да­же пе­рего­ня­ет, но пой­мать не мо­жет. Ай­га­ли очень уди­вил­ся это­му. Смот­рит: у это­го че­лове­ка нет рук. По­доз­вал его к се­бе. Без­ру­кий всё рас­ска­зал ему о се­бе:

— Нас бы­ло чет­ве­ро брать­ев. Я был хо­рошим бе­гуном. Отец ме­ня очень лю­бил, дру­гие братья мне за­видо­вали. От за­вис­ти они мне ру­ки от­ру­били и бро­сили ме­ня в этом ле­су.

— Лад­но, ты без рук, я без ног, вдво­ём как-ни­будь про­живём, — ска­зал ему Ай­га­ли.

— Лад­но, я сог­ла­сен, ты ся­дешь мне на пле­чи, я бу­ду до­гонять дичь, а ты бу­дешь ло­вить её ру­ками.

Ста­ли они вдво­ём жить. Од­нажды, во вре­мя охо­ты, они встре­тили че­лове­ка. Это был стре­лок, ли­шив­ший­ся глаз. Его то­же ос­ле­пили род­ные. Они под­ру­жились. Ста­ли вмес­те жить, мно­го до­бычи при­носи­ли. Охо­той про­мыш­ля­ли, мно­го зве­рей до­быва­ли. Те­перь им ну­жен был по­вар. Ай­га­ли по­садил сле­пого на без­ру­кого и от­пра­вил их на по­ис­ки. Сле­пой усы­пил и ук­рал единс­твен­ную дочь од­но­го па­диша­ха. Те­перь у них по­яви­лась и своя по­вари­ха. Они по­мог­ли де­вуш­ке раз­вести огонь, а са­ми пош­ли на охо­ту. Ей ска­зали:

— Ког­да мы уй­дём на охо­ту, ты не жарь пе­чень оле­ня на ог­не, огонь по­тух­нет.

От­пра­вились они на охо­ту. Дол­го бро­дили. Де­вуш­ка же не пос­лу­шалась их и ста­ла жа­рить на ог­не пе­чень оле­ня. Толь­ко на­чала жа­рить, огонь по­тух. Де­вуш­ка ис­пу­галась, ведь ос­та­лась без ог­ня. Влез­ла на вы­сокое де­рево, пос­мотре­ла, не све­тит­ся ли где огонь. Смот­рит: вда­леке вид­не­ет­ся кро­шеч­ный ого­нёк. Де­вуш­ка пош­ла в ту сто­рону. Шла-шла и дош­ла до тол­сто­го де­рева. В дуп­ле это­го де­рева жи­ла, ока­зыва­ет­ся, ста­руха-ведь­ма. Ведь­ма встре­тила де­вуш­ку очень при­вет­ли­во. Спро­сила, за­чем приш­ла.

— Ос­лу­шалась я брать­ев, огонь по­тух, дай ог­ня, — ска­зала де­вуш­ка.

Ста­руха по­ложи­ла в си­то уг­лей, под уг­ли на­сыпа­ла зо­лы.

— Уне­си это си­то и бу­дет у те­бя огонь, — ска­зала она.

Де­вуш­ка пош­ла об­ратно. По до­роге из си­та сы­палась зо­ла. Де­вуш­ка, вер­нувшись до­мой, раз­ве­ла огонь и ста­ла ждать воз­вра­щения Ай­га­ли и его дру­зей с охо­ты. Друзья вер­ну­лись с боль­шой до­бычей. Де­вуш­ка не ста­ла го­ворить им о по­тух­шем ог­не.

Лад­но. На сле­ду­ющий день с ут­ра по­рань­ше они вновь от­пра­вились на охо­ту. Толь­ко братья уш­ли, эта ведь­ма тут как тут. Ста­руха по вы­сыпан­ной зо­ле наш­ла дом, где жи­ла де­вуш­ка, Она го­ворит ей:

— Здравс­твуй, до­чень­ка.

— Здравс­твуй, ба­буш­ка.

— Вче­ра ты мне очень уж приш­лась по ду­ше — пон­ра­вилась, — го­ворит ста­руха.

По­гово­рили о том-о сём, спус­тя не­кото­рое вре­мя ста­руха го­ворит де­вуш­ке:

— Я вче­ра ис­полни­ла твою прось­бу, вы­ручи­ла из бе­ды, те­перь ты сде­лай мне доб­ро.

Де­вуш­ка не до­гада­лась ни о чём и ска­зала:

— Лад­но, ба­буш­ка, ска­жи свою прось­бу, я её ис­полню.

Ведь­ме толь­ко то­го и на­до, об­ра­дова­лась:

— Вот, до­чень­ка, я каж­дый день бу­ду при­ходить к те­бе, а ты бу­дешь со­вать сред­ний паль­чик в ды­роч­ку на две­ри и на этом всё.

Ста­руха на­чала каж­дый день при­ходить и каж­дый день вы­сасы­вала кровь из паль­ца де­вуш­ки. Шли дни, про­шёл ме­сяц. Де­вуш­ка вся ис­ху­дала, ко­жа да кос­ти ос­та­лись.

А джи­гиты каж­дый день охо­тились; Ай­га­ли охо­тил­ся вер­хом на без­ру­ком, а тот очень быс­тро бе­гал.

Лад­но. Че­рез не­кото­рое вре­мя они за­мети­ли, что де­вуш­ка силь­но по­худе­ла, и очень уди­вились это­му. По­сове­това­лись, ре­шили спро­сить у де­вуш­ки са­мой:

— Сес­тра, ска­жи, от­че­го ты так ху­де­ешь?

Де­вуш­ка ни­чего им не ска­зала. Её при­пуг­ну­ла ста­руха. Ви­дя, что с де­вуш­кой ху­до, Ай­га­ли ре­шил ко­го-ни­будь ос­та­вить её пос­то­рожить. Он ска­зал сле­пому:

— Ты спрячь­ся тай­ком от де­вуш­ки и уз­най, кто при­ходит.

Сле­пой ос­тался. В пол­день яви­лась та са­мая ста­руха, на­чала со­сать кровь де­вуш­ки. Сле­пой стре­лок это за­метил.

Ве­чером с охо­ты вер­ну­лись ос­таль­ные. По­ели, по­пили. Ког­да де­вуш­ка выш­ла, Ай­га­ли спро­сил у сле­пого:

— Кто был, ты что-ни­будь за­метил?

Тот от­ве­тил: «Нет», — он бо­ял­ся, что ста­руха его са­мого за­губит. Лад­но. Ай­га­ли сло­вам сле­пого не по­верил. Те­перь уж по­велел без­ру­кому:

— Ты поп­ро­буй, ос­тань­ся, а я по­еду вер­хом на сле­пом.

Те­перь ос­та­вили без­ру­кого.

Без­ру­кий спря­тал­ся тай­ком от де­вуш­ки. Вот сно­ва по­яви­лась ведь­ма. Она го­ворит де­вуш­ке:

— До­чень­ка, ты сунь паль­чик в ды­роч­ку, я нем­но­го по­сосу и уй­ду.

А де­вуш­ка не сме­ла ос­лу­шать­ся. Ста­руха по­соса­ла де­вичью кровь и уш­ла. Де­вуш­ка же сва­лилась без сил.

Ве­чером те вер­ну­лись. Как всег­да по­ели-по­пили. Пос­ле еды де­вуш­ка уш­ла по­суду мыть. Ай­га­ли спра­шива­ет у без­ру­кого:

— Что ви­дел, что слы­шал?

Без­ру­кий то­же сол­гал:

— Ни­чего не ви­дел, ник­то не при­ходил.

Ай­га­ли по­думал: «зна­чит, де­вуш­ка прос­то боль­на». Че­рез три-че­тыре дня де­вуш­ка сов­сем зах­во­рала, уже сов­сем не мог­ла хо­дить.

— Лад­но, се­год­ня на охо­ту вы иди­те, я сам пос­то­рожу дом, — ска­зал Ай­га­ли.

Про­водил их, сам ос­тался.

Бли­же к по­луд­ню яви­лась та ста­руха, ог­ля­делась по сто­ронам. Ве­лела де­вуш­ке су­нуть па­лец в дыр­ку. Де­вуш­ка вста­ла, по­дош­ла к две­ри. Как толь­ко ведь­ма взя­ла па­лец в рот и на­чала со­сать де­вичью кровь, Ай­га­ли под­ско­чил и вце­пил­ся в пле­чи ста­рухи. Ста­руха то­же очень разъ­яри­лась, вы­рыва­лась изо всех сил, но из­ба­вить­ся от Ай­га­ли не смог­ла. Ай­га­ли ска­зал де­вуш­ке:

— По­чему же ты мне об этом ни­чего не го­вори­ла?

Де­вуш­ка от­ве­тила:

— Я бо­ялась, что она ме­ня убь­ёт, ес­ли ска­жу.

Лад­но. Тут вер­ну­лись ос­таль­ные. Ай­га­ли стал из­би­вать ста­руху:

— Вер­нёшь де­вуш­ку в преж­ний вид — от­пу­щу, ина­че нет те­бе спа­сения.

Ста­руха взмо­лилась к Ай­га­ли:

— Ес­ли ты пок­ля­нёшь­ся от­пустить ме­ня, я те­бя сде­лаю с но­гами, без­ру­кого — с ру­ками, сле­пому вер­ну зре­ние, де­вуш­ка бу­дет здо­ровой как и преж­де.

— Как же ты это сде­ла­ешь? — спра­шива­ет Ай­га­ли.

— Я каж­до­го из вас прог­ло­чу и вып­лю­ну по от­дель­нос­ти, и все ста­нут здо­ровы­ми как и преж­де.

— Лад­но, сна­чала ты без­ру­кого прог­ло­ти, — ска­зал Ай­га­ли.

Ста­руха прог­ло­тила и вып­лю­нула без­ру­кого, тот стал с ру­ками.

По­том оче­редь дош­ла до сле­пого, она и его прог­ло­тила и вып­лю­нула, он стал зря­чим. Ай­га­ли го­ворит:

— Ну, те­перь гло­тай де­вуш­ку.

Она прог­ло­тила. Ждут де­вуш­ку об­ратно — она не вып­лё­выва­ет. Ай­га­ли ра­зоз­лился:

— Я те­бя сей­час из­рублю, вып­люнь!

Не­чего де­лать: и де­вуш­ку вып­лю­нула, в преж­ний вид при­вела. Все об­ра­дова­лись: жи­вые, здо­ровые. Лад­но. Дош­ла оче­редь до Ай­га­ли. Ай­га­ли хо­рошо знал, что ста­руха его прос­то так не вып­лю­нет. И друзь­ям он не сов­сем до­верял. Всё же ска­зал де­вуш­ке:

— Я те­бе дам саб­лю, ес­ли она ме­ня не вып­лю­нет, дол­го не жди, ог­ру­би ей го­лову этой саб­лей, за­тем ру­би на кус­ки, ищи ме­ня.

Ста­руха прог­ло­тила Ай­га­ли. Час про­шёл, два, она всё не вып­лё­выва­ет. Они раз­ру­били ста­руху на кус­ки, ищут, ищут — нет Ай­га­ли. Они силь­но го­рева­ли, го­рева­ла и де­вуш­ка. Ведь­му всю уже из­ре­зали. Все рас­те­рялись, ста­ли со­вет дер­жать.

Де­вуш­ка го­ворит:

— Тут уже толь­ко ми­зинец ос­тался це­лый, да­вай раз­ре­жем.

Ра­зеза­ли, а там Ай­га­ли си­дит. Наш­ли его, и но­ги на мес­те. Мно­го ра­дос­ти бы­ло у них.

Тут все рас­се­лись. Ай­га­ли-ба­тыр ве­лел сле­пому от­везти де­вуш­ку в свою стра­ну. До­гово­рились, что каж­дый от­пра­вит­ся ту­да, ку­да по­жела­ет.

На дру­гой день они рас­ста­лись, поб­ла­года­рив друг дру­га.

Рас­став­шись с то­вари­щами, Ай­га­ли-ба­тыр от­пра­вил­ся в свою стра­ну. Дой­дя до неё, он повс­тре­чал пас­ту­ха. Он по­менял­ся с ним одеж­дой. А пас­тух пас скот от­ца Ай­га­ли. Лад­но. Он вер­нулся, по­гоняя ста­до к сво­ему двор­цу. Вер­нувшись, он за­резал те­лён­ка. До­нес­ли об этом его от­цу.

Отец ска­зал:

— От­дай­те пас­ту­ха под суд.

Су­дить-то бу­дет сам отец Ай­га­ли. Лад­но. Нас­тал день су­да. Ай­га­ли встал пе­ред су­дом, а его ник­то не уз­нал — ни отец, ни братья. Пас­тух и есть пас­тух.

На паль­це у Ай­га­ли был пер­стень, по­дарен­ный ему от­цом. Он блес­нул и отец это за­метил. Он очень уди­вил­ся. Братья на­чали об­ви­нять:

— Мы приг­на­ли ста­до, выр­вав его из рук ди­ва. А этот пас­тух его ис­треб­ля­ет.

Ай­га­ли за­дал им воп­рос:

— Где наш­ли скот, из чь­их рук выр­ва­ли?

Те рас­ска­зали, так мол и так. Уби­ли вон то­го ди­ва. Тут Ай­га­ли-ба­тыр го­ворит им:

— Раз вы нас­толь­ко силь­ны, что мо­жете бо­роть­ся с ди­вом, то сож­ми­те од­ной ру­кой вот этот ка­мень, чтоб при пер­вом сжа­тии во­да вы­жалась, при вто­ром — ка­мень в пе­сок прев­ра­тил­ся.

Те жмут ка­мень — где там, ка­мень и есть ка­мень. Тут Ай­га­ли-ба­тыр взял ка­мень, раз сда­вил — во­ду вы­жал, вто­рой раз сжал — ка­мень в пе­сок прев­ра­тил­ся, пылью стал.

В это вре­мя сно­ва блес­нул пер­стень на паль­це Ай­га­ли. Отец уз­нал пер­стень, приз­нал, что это его сын. Тут Ай­га­ли рас­ска­зал, как братья за­дума­ли убить его и что скот был выз­во­лен им.

Отец спро­сил:

— Ка­кое на­каза­ние при­меним к тво­им брать­ям?

Ай­га­ли-ба­тыр ска­зал:

— Пусть жи­вут, я не в оби­де на них.

Они друж­но за­жили. У каж­до­го бы­ла своя судь­ба. Тут и сказ­ке ко­нец, а кто слу­шал — мо­лодец!